всему, мастеру ужасов удалось не просто выжить в массовой культуре, но и год от года наращивать свое присутствие в ней, заодно ловко вскрывая ее самые болезненные и слабые места. Под последним я имею в виду то, как в экранизациях Лавкрафта и в видеоиграх по мотивам его книг создателям приходится привносить в сеттинг совершенно чужеродные элементы вроде избыточного эротизма, попросту отсутствующего в первоисточнике, гендерного и расового баланса и так далее. К сожалению, большинство из этих побочных продуктов большого лавкрафтианского нарратива не выдерживают никакой критики, наглядно демонстрируя, что на одних сводящих с ума неописуемых ужасах его произведения не держатся. Другие, напротив, оказываются позитивным примером возможности своего рода исторического примирения с гениальностью, наделенной уродливыми моральными чертами, как в случае по-своему замечательного фильма Ричарда Стэнли The Colour Out of Space или романа Мэтта Раффа Lovecraft Country и снятого по нему сериала.
И в подобных вдохновляющих примерах есть заслуга всех лавкрафтовских писателей, исследователей, художников, режиссеров и просто фанатов, за сотню лет образовавших единое многорукое творческое тело, подобное нечестивому султану демонов Азатоту.
Высокая трава
Место, не только не помеченное на карте, но и неизвестное человеческому пониманию…
Филлипс Говард Лавкрафт
Я не могу объяснить случившееся должным образом, но я расскажу вам, а вы сможете извлечь из этого пользу. Все началось с поезда. В наши дни люди не так охотно путешествуют на поездах, как во времена моей молодости, и я должен признать, что те дни прошли довольно давно, учитывая мой нынешний дряхлый возраст. Трудно поверить, что прошло столько времени, а вместе с ним и я, стал такой же изношенный и ржавый, как те старые поезда, работающие на угле.
Скоро я упаду с края обрыва в кромешную тьму, но было время, когда я был молод, и мир был светел. Тогда на железнодорожной ветке со мной произошло нечто, что показало мне то, о существовании чего я и не подозревал, и с тех пор мир для меня уже не был прежним.
Вот что я могу вам рассказать. Я ехал ночью через всю страну в очень комфортабельном железнодорожном вагоне. У меня было не просто место в поезде, а целое купе. И, надо сказать, довольно уютное купе. Я тогда только начинал свою деловую карьеру, только что устроившись в фирму, в которой проработал в итоге двадцать пять лет. Проще говоря, я завершил деловую поездку по стране и возвращался домой. Тогда я еще не был женат, но одной из причин, по которой мне не терпелось вернуться в родной город, была молодая женщина по имени Эллен. Мы были довольно близки, и ее общество значило для меня все. Мы планировали пожениться.
Не буду утомлять вас подробностями, но этот конкретный план не сработал. И хотя я до сих пор вспоминаю об этом с некоторым разочарованием, ведь она была очень красива, это не имеет абсолютно никакого отношения к моей истории.
Дело в том, что поезд пересекал западную страну, бесплодный участок без городов, под открытым ночным небом с высокой луной и несколькими ползущими облаками. В те времена такие места встречались гораздо чаще, чем сейчас огни городов, улиц и автомобилей. Я уже несколько раз путешествовал по работе, но мне всегда нравилось смотреть в окно, даже ночью. В эту ночь, однако, по какой-то причине я проснулся очень поздно и больше не мог заснуть. Я решил не ужинать, и теперь, когда время было уже достаточно позднее, я немного проголодался, но есть было нечего.
Лампы в поезде были погашены, а за окном виднелось освещенное луной море из камней и песка, а вдалеке — тенистые иссиня-черные горы.
Поезд подъехал к странному участку, который я как-то пропустил во время своих поездок, так как в то время я, вероятно, спал. Это было огромное пространство прерийной травы, и она колыхалась в лунном свете, как волны золотисто-зеленой морской воды, которую тянут за собой лунные приливы и отливы.
Я наблюдал за всем этим, пытаясь понять, как странно это выглядит и как часто я проезжал мимо этого места и никогда не видел его. О, я видел много высокой травы, но ничего подобного никогда. Трава была высотой с человеческий рост или даже выше, она была густой и имела необычный вид, как будто я видел ее глазами, принадлежащими кому-то другому. Я знаю, как необычно это звучит, но это единственный способ, которым я знаю, как это объяснить.
Затем поезд дернулся, как будто какая-то огромная рука схватила его. Он заскрипел по рельсам, и раздалась какофония звуков, прежде чем локомотив резко остановился.
Я понятия не имел, что произошло. Я открыл дверь купе, хотя сначала она казалась запертой и поддалась только с большим усилием и вышел в коридор. Там никого не было.
Пройдя по коридору, я подошел к вагону для курящих, но и там никого не было. Похоже, остальные пассажиры крепко спали и не знали о нашей остановке. Я прошел через вагон, принюхиваясь к остаткам табачного дыма, и открыл дверь, которая выходила на соединительную платформу, расположенную между вагоном для курящих и другим пассажирским вагоном. Я заглянул в пассажирский вагон через маленькое окошко в двери. Там никого не было. Это меня не очень удивило, так как в поезде было очень мало пассажиров, и многие из них, как и я, приобрели персональное купе.
Я окинул взглядом сельскую местность и увидел вдалеке, за травой, а точнее, в ней, огни. Это меня шокировало, потому что мы находились посреди абсолютной глуши, и тот факт, что поблизости был город, стал для меня полной неожиданностью.
Я подошел к краю платформы. Там была складная и откидная металлическая лестница, я пнул ее носком ботинка, в результате чего она откинулась и упала на землю.
Я спустился по ступенькам и посмотрел вдоль перил. Сначала никого не было, потом появился свет, направленный в мою сторону, и, наконец, появилась тень человеческой фигуры за светом. Через мгновение я увидел, что это железнодорожник, одетый в фуражку, пальто и фирменные брюки.
— Вам лучше оставаться в поезде, сэр, — сказал он.
Теперь я мог видеть его отчетливо. Это был среднестатистического вида мужчина, небольшого роста, скорее даже не высокий, со странной походкой, такой которую приобретают люди, практически живущие в поездах, как и моряки, находящиеся на кораблях в море годами.
— Мне просто любопытно, — сказал я. — Что случилось?
— Короткая остановка, — сказал он. — Рекомендую вам вернуться в купе.
