Генеральному Прокурору СССР с просьбой сообщить о результатах Вам».
3 мая 1971 года Главной военной прокуратурой дело в отношении Я.И. Серебрянского, возбужденное 7 октября 1953 года, было прекращено на основании п. 2 ст. 208 УПК РСФСР, то есть за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления (справка ГВП № С-5260038 от 5 мая 1971 года). Надо полагать, что в этом заслуга прежде всего Ю.В. Андропова.
В архивах соответствующих советских органов не обнаружено материалов, свидетельствующих о принадлежности Серебрянского Я.И. к агентуре иностранных разведок и, в частности, о его связях с английской и французской разведками.
Таким образом, говорится в заключении, дополнительным расследованием по делу Серебрянского установлены новые, ранее неизвестные суду обстоятельства, свидетельствующие о том, что Серебрянский осужден без достаточных к тому оснований.
Рассмотрев материалы дела и соглашаясь с доводами, приведенными в заключении, Военная коллегия Верховного суда СССР, руководствуясь ст. 50 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик,
ОПРЕДЕЛИЛА:
«Приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 7 июля 1941 года в отношении Серебрянского Якова Исааковича по вновь открывшимся обстоятельствам отменить и дело о нем за недоказанностью обвинения производством прекратить».
18 мая 1971 года Военная коллегия Верховного суда СССР выдала П.Н. Серебрянской справку за № 1/4н-02854/55 об отмене приговора от 7 июля 1941 года и о посмертной реабилитации Якова Серебрянского.
28 января 1972 года была изменена формулировка увольнения Я. Серебрянского из органов: он стал числиться уволенным в отставку «по возрасту».
7 февраля 1972 года Управление КГБ по Московской области выплатило П.Н. Серебрянской единовременное пособие 333 рубля 33 копейки — «в связи со смертью мужа».
Только 31 октября 1989 года Президиум контрольно-ревизионной комиссии Московского горкома КПСС принял решение о посмертной партийной реабилитации Я.И. и П.Н. Серебрянских.
22 апреля 1996 года Указом Президента РФ Б.Н. Ельцина Серебрянский Я.И. был восстановлен в правах на изъятые при аресте государственные награды. Их возвратили сыну Якова Исааковича — Анатолию Яковлевичу Серебрянскому.
Вечная память Человеку, легендарному разведчику-нелегалу Серебрянскому Якову Исааковичу.
Полагаю целесообразным далее в алфавитном порядке изложить список оперативных сотрудников, входивших в состав Специальной группы особого назначения (СГОН), а также руководящих работников внешней разведки НКВД, имевших непосредственное отношение к СГОН. У многих из них судьба оказалась трагичной, а у некоторых — неизвестной.
Список сотрудников, входивших или имевших отношение к СГОН
1. Ананьев А.Н. (он же Кауфман И.К.) — умер в 1935 г.
2. Атанасов Б.М. (он же Афанасьев Б.М.) — умер в 1981 г.
3. Аббиа Р. (он же Правдин B.C.) — умер в 1970 г.
4. Волков Ю.И. — расстрелян в 1939 г.
5. Волльвебер Э.Ф. — умер в 1967 г.
6. Григулевич К.Р. — разведчик-нелегал, умер в 1988 г.
7. Дейч А.Г. — погиб на пароходе «Донбасс» в 1942 г.
8. Захаров Н.А. — судьба неизвестна.
9. Зубов П.Я. — репрессирован, умер в 1952 г.
10. Каминский И.Н. — погиб в 1942 г.
11. Косенко Г.Н. — расстрелян в 1939 г.
12. Кукин К.М. — умер в 1979 г.
13. Малли Т.С. — расстрелян в 1938 г.
14. Перевозников С.М. (он же Перов С.М.) — расстрелян в 1941 г.
15. Робинсон Г. (он же Шнеэ А.) — погиб в 1944 г.
16. Серебрянский Я.И. — умер на допросе в 1956 г.
17. Судоплатов П.А. — репрессирован, умер в 1996 г.
18. Сыркин А.И. (он же Бернарди А.И.) — расстрелян в 1940 г.
19. Сыркина В.Я. — расстреляна в 1941 г.
20. Турыжников А.Н. — расстрелян в 1939 г.
21. Фишер В.Г. (он же Абель Р.И.) — судим в США, умер в 1971 г.
22. Фельдбин А.М. (он же Орлов А.М.) — бежал, умер в США в 1973 г.
23. Шпигельглас С.М. — расстрелян в 1940 г.
24. Эйтингон Н.И. — репрессирован, умер в 1981 г.
25. Эске Р.Л. (он же Рачковский) — судьба неизвестна.
Советский разведчик А.М. Коротков
(1909–1961)
В ночь на 22 июня 1941 года советское посольство в Берлине было на осадном положении. Война стала реальностью. Вход и выход из здания посольства были закрыты. Охранным отрядом командовал офицер СС Хейнеманн. Единственным человеком, кто мог выехать из посольства, был первый секретарь посольства В.М. Бережков (позже был переводчиком Сталина). Но он мог проследовать по строго определенному маршруту и обязательно в сопровождении Хейнеманна. Бережков, как дипломат, был выделен для связи с МИД Германии и по вызову из этого министерства выезжал для переговоров, которые касались в основном вопросов процедуры обмена дипломатическим составом посольств.
В один из осадных дней из гаража посольства к парадному подъезду подали служебную машину «Опель Олимпия». За руль сел Бережков, рядом с ним, как обычно, уселся Хейнеманн, а на заднем сиденье находился третий пассажир. Машина тронулась на выезд. На этот раз путь лежал не на Вильгельм-штрассе, в тот день советского представителя не вызывали в МИД, и поэтому машина проехала по городу и остановилась у большого универсального магазина. Пассажир вышел и на пожелание Хейнеманна «счастливого свидания» дружески махнул рукой. Машина тут же исчезла за поворотом.
Из машины вышел человек лет тридцати. Это был Александр Михайлович Коротков, заместитель резидента советской внешней разведки в Берлине. Он не торопясь прошел по магазину, смешался с толпой покупателей, поднялся на лифте на третий этаж и через пять минут оказался у выхода из магазина уже на другую улицу. За эти минуты он прошел короткий, но весьма надежный проверочный маршрут внутри магазина, которым пользовался раньше, и, не обнаружив за собой слежки, сел в подошедший к остановке трамвай. Через несколько остановок он вышел, поднялся по малолюдному переулку вверх. Никаких признаков наружного наблюдения замечено не было.
Примерно через час «Опель Олимпия» подъехала к уже упомянутому универсальному магазину. Разведчик уже был на месте. Он не спеша подошел к машине и через минуту занял прежнее место на заднем сиденье.
— Ну как, встретились? — обернувшись, спросил Хейнеманн.
— Да, все нормально, она была очень рада. Благодарю Вас, возможно, больше не придется увидеться с моей Гретхен.
— Что поделаешь, война, — вздохнул немец.
Машина въехала во двор посольства. Хейнеманн вышел.
Вылазка Короткова в город дала много. Она позволила разведчику провести инструктаж одного из руководителей антифашистской организации «Красная капелла» в отношении ее действий и поддержания связи в условиях военного времени.
Поездке А. Короткова в город предшествовала серьезная подготовительная работа. Сотрудники резидентуры обратили внимание на то, что офицер СС Хейнеманн, уже немолодой человек, был дружелюбно настроен по отношению к сотрудникам посольства. В беседах с В. Бережковым жаловался на трудности в связи с болезнью жены, высказывал беспокойство за судьбу сына, который заканчивал военное училище, говорил о денежных затруднениях в связи с лечением жены.
Посольство было заинтересовано в налаживании добрых отношений с начальником охраны. Особый интерес к Хейнеманну был также и у резидентуры. От него зависело многое. Поэтому Бережкову было рекомендовано руководством посольства проявлять повышенные знаки внимания к Хейнеманну и, в частности, приглашать его на кофе, на обед и т. д.
Так велась работа по подготовке выезда оперработника в город.
Хейнеманн был общительным человеком, скоро он вместе с Бережковым завтракал, обедал, а иногда и ужинал. Повар трудился во всю, и на столе всегда были хорошая еда и напитки. Хейнеманн был доволен отношением к нему сотрудников посольства и со своей стороны старался не создавать особых неудобств для дипломатов.
В резидентуре пришли к выводу, что немцу можно дать деньги, поскольку тот остро
