по обвинению:
Серебрянского Якова Исааковича, 1892 г.р., бывшего начальника специальной группы ГУГБ НКВД СССР, — в преступлениях, предусмотренных ст. 58‐Ia, 58‐II УК РСФСР.
Предварительным и судебным следствием установлено, что Серебрянский с 1933 года (был) участником антисоветской заговорщической организации, существовавшей в органах НКВД, куда был завербован врагом народа Ягодой.
Одновременно Серебрянский являлся агентом английской и французской разведок, которые снабжал секретными материалами, составляющими государственную тайну, чем он и совершил преступление, предусмотренное ст. 58‐Iа, 58‐II УК РСФСР.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР, Военная коллегия Верховного суда СССР
ПРИГОВОРИЛА:
Серебрянского Якова Исааковича подвергнуть высшей мере уголовного наказания — с конфискацией лично ему принадлежащего имущества.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит».
«Председательствующий объявляет судебное заседание открытым, а также о том, что подлежит рассмотрению дело по обвинению Серебрянской Полины Натановны в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 17–58 Ia, 58—II УК РСФСР.
Председательствующий удостоверяется в самоличности подсудимой, которая сообщила о себе следующие данные: Серебрянская Полина Натановна, 1899 г.р., урож. гор. Баку, состояла членом ВКП(б) с 1924 года до ареста являлась сотрудницей спецгруппы ГУГВ НКВД. Арестована 10 ноября 1938 года.
Председательствующий зачитывает обвинительное заключение и спрашивает подсудимую, понятно ли предъявленное ей обвинение и признает ли она себя виновной.
Подсудимая Серебрянская показала: Я виновной себя не признаю.
Я следователю и помощнику начальника следчасти заявляла, что о шпионской деятельности моего мужа Серебрянского я узнала в 1940 году на следствии, когда мне зачитывали его показания.
Председательствующий: Но вы ведь на предварительном следствии давали иного рода показания.
Подсудимая: Да, на предварительном следствии я оклеветала себя, так как устала от допросов.
Председательствующий: Где вы работали с мужем — Серебрянским?
Подсудимая: Я работала вместе с мужем во Франции по линии ИНО ОГПУ — НКВД.
Председательствующий: Значит вы свои показания, которые давали на предварительном следствии, не подтверждаете?
Подсудимая: Нет, не подтверждаю.
Председательствующий объявляет судебное следствие оконченным и предоставляет последнее слово подсудимой.
Последнее слово подсудимой: Я прошу суд учесть то, что я показала на судебном заседании.
Суд удаляется на совещание.
Председательствующий оглашает приговор и разъясняет приговор, после чего судебное заседание объявляет закрытым.
Мера пресечения осужденной Серебрянской оставлена прежней: содержание под стражей».
Военная коллегия Верховного суда, в составе председательствующего, военюриста 1‐го ранга Буканова, двух членов коллегии и секретаря военюриста 3‐го ранга Шур, зачитала приговор. «В закрытом судебном заседании в гор. Москве 7 июля 1941 года рассмотрела дело по обвинению:
Серебрянской Полины Натановны, 1899 г.р., бывшей сотрудницы спецгруппы ГУГБ НКВД — в преступлениях, предусмотренных ст. 17—58Iа, 58‐II УК РСФСР.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 319 и 320 УПК Военная коллегия Верховного суда Союза ССР
ПРИГОВОРИЛА:
Серебрянскую Полину Натановну подвергнуть лишению свободы на 10 лет, с поражением в избирательных правах на 5 лет, с конфискацией личного имущества.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит».
В тот же день были приговорены к расстрелу ближайшие сотрудники Серебрянского: С.М. Перевозников, В.Я. Сыркина. Еще раньше, 20 сентября 1938 года расстреляли Т.С. Малли, 20 февраля 1939 года Г.Н. Косенко, 3 марта 1939 года А.Н. Турыжникова, 29 января 1940 года — С.М. Шпигельгласа, 9 марта 1940 года — А.И. Сыркина (Бернарди).
Однако приговор, вынесенный Серебрянскому, не был приведен в исполнение.
18 июля 1941 года, когда немецкими войсками уже были оккупированы почти вся Белоруссия, Западная Украина, Прибалтика, вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск». В нем, в частности, указывалось:
«Задача заключается в том, чтобы создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их связь, транспорт и сами воинские части, срывать все их мероприятия, уничтожать захватчиков и их пособников, всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных групп, развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории».
Сразу после принятия постановления ЦК 20 июля 1941 года указом Президиума Верховного Совета СССР НКВД и НКГБ были объединены в Народный комиссариат внутренних дел. Наркомом внутренних дел СССР остался Л.П. Берия, нарком госбезопасности В.Н. Меркулов стал его первым заместителем. Ведущие управления возглавили: Первое (разведывательное) — П.М. Фитин, Второе (контрразведывательное) — П.В. Федотов, Третье (секретно-политическое) — Н.Д. Герлинский, Управление особых отделов — В.С. Абакумов. Особая группа — П.А. Судоплатов, находилась в подчинении Берии.
По приказу Разведывательного управления Генштаба РККА в конце июля — начале августа 1941 года в штабах фронтов создаются спецгруппы для формирования армейских разведывательно-диверсионных групп (РДГ). Однако на подготовку РДГ отводилось мало времени, всего от 3 до 10 суток. Поэтому армейские диверсанты слабо знали оперативную обстановку в тылу врага, да и противодействовать немецким спецслужбам не могли. И хотя за полтора месяца Оперативная спецгруппа Западного фронта забросила в тыл противника 52 РДГ, их боевые возможности были невелики, а потери огромны.
Наиболее слабым звеном при подготовке РДГ и партизанских отрядов была острейшая нехватка квалифицированных кадров: разведчиков, контрразведчиков, боевиков-диверсантов. В этих условиях П.А. Судоплатов и Н.И. Эйтингон пошли на беспрецедентный шаг.
«В начале войны, — вспоминает Судоплатов, — мы испытывали острую нехватку квалифицированных кадров. Я и Эйтингон предложили освободить из тюрем сотрудников НКВД. Циничность Берии и простота в решении людских судеб хорошо проявились в его реакции на наше предложение. Берию совершенно не интересовало, виновны или невиновны те, кого мы просили освободить. Он задал единственный вопрос:
— Вы уверены, что они нам нужны?
— Совершенно уверен, — ответил я.
— Тогда свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте по своему усмотрению.
Я начал просматривать личные дела запрошенных сотрудников. Из дел следовало, что все были арестованы по инициативе и прямому указанию высшего руководства — Сталина и Молотова. К несчастью, С.М. Шпигельглас, Ф.Я. Карин, Т.С. Малли и другие разведчики к тому времени были уже расстреляны». Берия отдал распоряжение освободить из заключения более 20 человек из числа осужденных сотрудников советской внешней разведки.
Позже К.К. Квашнин в этой связи вспоминал:
«…По свидетельству П.А. Судоплатова, бывшего в начале войны одним из руководителей внешней разведки, события развивались так: на срочном совещании в Кремле у Сталина о задачах разведки в сложившейся обстановке, в котором принимал участие и Берия, Сталин вспомнил о Серебрянском и задал вопрос: «А где у вас Серебрянский?» Берия отрапортовал, что он осужден к расстрелу и сидит в Лефортово. На что якобы Сталин бросил реплику: «Что это у тебя, Лаврентий, творится, идет война, а у тебя разведчики сидят по тюрьмам?» Через час Серебрянский был освобожден и доставлен в наркомат на работу. Он достойно проработал всю войну. Сделал очень много по организации разведки на оккупированной немцами территории».
Согласно постановлению Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 года, супруги Серебрянские были амнистированы и освобождены из заключения. 22 августа 1941 года Секретариат Президиума Верховного Совета СССР, рассмотрев ходатайство руководства НКВД (протокол № 97) постановил:
«1. Возвратить Серебрянскому Я.И. орден Ленина, Красного Знамени с орденскими документами;
2. Ввиду того, что принадлежащие Серебрянскому ордена Ленина № 3363 и Красного Знамени № 20171 были сданы в переплавку на Монетный двор, разрешить отделу по учету и регистрации награжденных взамен их выдать Серебрянскому ордена из фонда очередного вручения;
3. Выдать Серебрянскому Я.И. орденские документы, книжку денежных купонов с августа 1941 года».
