управления НКВД по Дальнему Востоку Генрих Люшков и предложил японским спецслужбам свои услуги. По долгу службу он участвовал в расследовании нескольких «заговоров» против Сталина. Поэтому его побег нанес ощутимый урон органам НКВД. Люшков сообщил японцам совершенно секретные сведения об обороноспособности СССР на Дальнем Востоке.
В августе 1936 и до июля 1937 года Люшков служил начальником Управления НКВД Азово-Черноморского края и располагал секретными сведениями об организации охраны Сталина во время пребывания вождя на отдыхе в Сочи. Для спецслужб противника эти сведения имели особый интерес.
В августе 1938 года японские спецслужбы начали готовить операцию (кодовое название «Медведь») по ликвидации Сталина. План японцев строился на показаниях Люшкова, который отлично знал систему охраны Иосифа Сталина.
Из нескольких вариантов был принят следующий план. Ночью боевики должны были проникнуть в подвальное помещение водолечебницы по трубе большого диаметра, снабжавшей лечебницу минеральной водой. В ночное время напор воды уменьшался, и труба заполнялась лишь наполовину. По трубе нужно было добраться до водолечебницы и там дождаться приезда Сталина, после чего через люк проникнуть внутрь помещения операторов, регулировавших подачу и температуру воды.
Ликвидировав операторов, боевикам следовало проникнуть в смежную комнату — склад инвентаря для уборки помещений.
Дверь комнаты выходила в коридор, где дежурили охранники. Это было последнее препятствие перед помещением, где вождь принимал лечебные ванны.
На пароходе «Азия-мару» диверсионная группа прибыла в Неаполь. Там боевики перешли на пароход «Талес», следовавший в Стамбул, а оттуда на катере направились в приграничный с СССР район Турции. Известны следующие имена (возможно, псевдонимы) диверсантов: Герман Люшков, Борис Безыменский, Исаак Зеленин, Николай Лебеденко, Леонид Малхак, Виталий Смирнов, Михаил Сурков.
После перехода границы и пробиравшись по ущелью, боевики неожиданно попали в засаду. На месте были убиты Лебеденко, Малхак, Сурков, остальным удалось скрыться.
Как стало позже известно, органы госбезопасности СССР были информированы о подготовке покушения. Информацию передал наш агент «Лео».
На середину 1939 года опытных кадров, способных грамотно спланировать диверсию или террористическую операцию за рубежом, катастрофически не хватало. В этих условиях Берия поручает руководить операцией по ликвидации Л. Троцкого человеку, имевшему опыт по ликвидации Е. Коновальца. После приема у Сталина в марте 1939 года Судоплатов был утвержден заместителем начальника разведки НКВД и приступил к подготовке операции «Утка».
Заместителем Судоплатова при подготовке операции «Утка» стал Эйтингон. По его настоянию в операцию включали исключительно агентов из Западной Европы, Латинской Америки и США, которые никогда не участвовали ни в каких операциях против Троцкого и его сторонников. По плану Эйтингона были созданы две самостоятельные группы: группа «Конь» — руководитель испанский художник Альфаро Сикейрос и группа «Мать» — руководитель Кармен Меркадер.
В марте 1939 года пала республика Испания.
«После поражения республиканцев, — вспоминал И.Г. Стариков, — часть личного состава 14 корпуса, захватив судно, перебралась в Алжир, а оттуда в Советский Союз. Часть бойцов перешла испано-французскую границу и была интернирована. Позже они бежали из концлагеря и ушли в горы. Бойцы в 1944 году участвовали в освобождении от фашистов Марселя и Парижа, а также (1945 г.) в захвате и казни Дуче (Муссолини). Четверо бойцов корпуса впоследствии вместе с Ф. Кастро высадились на Плайя Хирон».
13 мая 1939 года начальник 5‐го (Иностранного) отдела ГУГБ был назначен Павел Михайлович Фитин[14].
Раздел Польши в сентябре 1939 года между Германией и СССР, в результате которого к СССР были присоединены Западная Белоруссия и Западная Украина, произошел без военных специалистов Коминтерна.
Особый интерес руководства ВКП(б) в этой связи вызывали Прибалтийские страны. В секретном протоколе о разграничении сфер влияния Третьего рейха и Советского Союза было отмечено:
«В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских республик (Литва, Латвия, Эстония, Финляндия), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы относительно Виленской области признаются обеими сторонами».
В период с 28 сентября по 10 октября 1939 года с правительствами Латвии, Эстонии, Литвы были заключены договоры о взаимопомощи.
В договорах предусматривалось размещение на территории Прибалтийских стран советских военных баз.
Находясь в тюрьме, Серебрянский продолжал работать. В его голове хранилось столько данных об агентуре и других оперативный данных, что «английского и французского шпиона» неоднократно вывозили на Лубянку для консультаций по особо важным вопросам нелегальной разведки. Более того, в камере он написал «Наставление для резидента по диверсии». Яков Исаакович рассматривал нелегальную боевую работу как важнейший участок обороны страны, позволяющей ослабить противника после его нападения на СССР за счет уничтожения его важных военных и промышленных объектов.
«Только тот имеет право посылать товарищей на опасную для жизни работу, кто сам готов подвергнуть себя этой опасности. Ты должен быть счастлив, что партия доверяет тебе такой ответственный участок работы», — писал в тюрьме Яков Серебрянский.
Летом 1940 года в результате политических маневров и силового давления, предпринятого высшим руководством ВКП(б), в состав СССР вошли Бессарабия, Буковина, Латвия, Литва и Эстония.
«В начале и середине 1930‐х годов, — вспоминал П.А. Судоплатов, — Берзину, Урицкому, Артузову, Боровичу (по линии Разведупра Красной армии), Слуцкому, Шпигельгласу, Серебрянскому, Каминскому, Парпарову, Эйтингону (по линии ОГПУ НКВД) удалось создать в Западной Европе и на Дальнем Востоке (Китай — Япония) мощный агентурно-диверсионный аппарат, располагавший более чем 300 источниками информации. Особую роль в создании этого аппарата сыграли так называемые специальные агенты-нелегалы: Арнольд Дейч (Ланг), австриец, привлекший к сотрудничеству известную «кембриджскую пятерку»: Кима Филби, Дональда Маклина, Энтони Бланта, Джона Кернкросса и Гая Берджеса в Англии; Теодор Малли, венгр, бывший католический священник, работал в Англии и Франции; Богуславский, поляк, бывший сотрудник разведки Генштаба Польши; Шандор Радо, Леопольд Треппер, Рихард Зорге, Эрнст Волльвебер».
20 августа 1940 года на своей вилле в Мексике был убит ярый противник Сталина Лев Троцкий (Бронштейн). За эту операцию отвечал Павел Судоплатов. Согласно воспоминаниям Судоплатова, Сталин говорил:
«В троцкистском движении нет важных политических фигур, кроме самого Троцкого. Если с Троцким будет покончено, угроза Коминтерну будет устранена. Без ликвидации Троцкого мы не можем быть уверены — в случае нападения на Советский Союз в поддержке наших союзников по международному коммунистическому движению. Им будет очень трудно выполнить свой интернациональный долг по дестабилизации тылов противника, развернуть партизанскую войну».
Троцкого убил Рамон дель Рио Меркадер. Однако нападение группы Сикейроса на виллу Троцкого в Койакане (предместье Мехико) 24 мая 1940 года оказалось неудачным. В майском покушении принимал участие один из выдающихся советских разведчиков-нелегалов Иосиф Ромуальдович Григулевич. Находясь в 1936 году в Испании, он по ходатайству посла Розенберга становится сотрудником советского посольства.
Именно там он попадет в поле зрения резидента НКВД Орлова и его заместителя Котова (Эйтингона) и, не колеблясь, станет агентом советской разведки. По косвенным признакам можно предположить, что одновременно Григулевич был секретным сотрудником группы Серебрянского. В Испании Григулевич участвовал в подавлении Барселонского мятежа и ликвидации ряда активистов Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ), в том числе и Андреса Нина.
В преддверии большой войны с Советским Союзом
