а почти две дивизии.
В середине 1931 года произошла цепочка серьезных событий. 5 августа в Сочи машину со Сталиным и Ворошиловым задел грузовой автомобиль, водитель которого был пьян. В середине сентября во время поездки Сталина на озеро Рица один из автомобилей сопровождения упал в реку вместе с мостом. 23 сентября катер, на борту которого находился Сталин, был обстрелян с берега бойцами погранпоста.
Одни историки утверждают, что два последних происшествия инспирировал секретарь Закавказского крайкома партии Л.П. Берия, другие — что это были неудавшиеся террористические акты, третьи списывают все на случайность.
По всей вероятности, в конце 1933 года у Сталина могла появиться мания преследования. После того как на «съезде победителей» (26 янв. — февр. 1934 г.) против вождя было подано 292 голоса из 1218, страх перед утратой власти или перед физическим устранением мог стать доминирующим фактором.
Вскоре после убийства С.М. Кирова (1.12.1934 г.) Сталин и его сторонники из числа партийной верхушки принимают решение о применении физического воздействия к врагам партии и государства. Убийство Кирова стало поводом к началу так называемой «большой чистки» в партии, органах госбезопасности, армии, советских и хозяйственных органах. Началом явилось «Кремлевское дело» 1935 года.
В июле 1935 года на пленуме ЦК ВКП(б) с докладом «О служебном аппарате Секретариата ЦИК Союза ССР и товарище Енукидзе» выступил секретарь ВКП(б) Н.И. Ежов. В докладе отмечалось, что при попустительстве Енукидзе на территории Кремля была создана террористическая сеть с целью убийства тов. Сталина. По этому делу были осуждены 110 человек: 30 — Военной коллегией Верховного суда и 80 — Особым совещанием при НКВД.
По одной из версий, «Кремлевское дело» инспирировал Г.Г. Ягода с целью взять под контроль НКВД охрану Кремля, которая находилась в ведении Наркомата Обороны,
Действия Сталина подтверждают, что он не доверял никому. У него была личная секретная служба так называемого «особого сектора», надежно замаскированная в структуре аппарата ЦК ВКП(б).
В декабре 1935 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о закрытии особых переправ на границе, организованных руководством НКВД для Коминтерна (компартий Польши, Западной Белоруссии, Западной Украины и Финляндии). «Окна» стали рассматриваться руководством ВКП(б) как каналы проникновения в СССР шпионов и диверсантов. Большинство представителей указанных компартий, оказавшихся на территории СССР (в том числе почти все их руководство), уже не могли покинуть пределы Советского Союза.
В середине 1936 года начались аресты политэмигрантов, в первую очередь из КП Польши. Около 35 процентов (1275 из 3669) арестованных в СССР за шпионаж обвинялись в принадлежности именно к польским спецслужбам.
26 сентября 1936 года Г.Г. Ягода был отстранен от руководства НКВД и назначен наркомом связи. На его место был назначен Н.И. Ежов. Наступил небезызвестный 1937 год, в котором ключевым стало словосочетание «враг народа».
После назначения Ежова изменения в структуре НКВД сопровождались не только кадровыми перестановками, но и «чистками» в центре и на местах.
В течение 1937–1938 годов практически все руководители оперативных подразделений в РККА, НКВД и во многих структурах Коминтерна в центре и на местах были арестованы. Большинство из них оказались в концентрационных лагерях либо расстреляны.
Некоторые известные специалисты в области нелегальной и диверсионной работы в преддверии неминуемого ареста покончили с собой, защищая свое честное имя и спасая своих близких от неминуемого ареста как ЧСВН — члены семьи «врага народа» или ЧСИР — членов семьи «изменника родины».
Политические процессы 1937 года были шоком для всех военных специалистов, воевавших в Испании.
«В двадцатых числах июня (1937 г.), — вспоминает И.Г. Старинов, — я возвратился из Испании и зашел к нашему военному советнику Кольману. Затронули многие вопросы. Я заметил, что Кольман мнется, словно хочет и не решается сказать о чем-то потаенном.
— Что случилось? — напрямик спросил я.
— Ты давно не читал газет?
Где же я мог их читать?
— А радио тоже не слушал? И ничего не знаешь?
Кольман огляделся, будто опасаясь, что нас подслушивают.
— Одиннадцатого числа состоялся суд над Тухачевским, Уборевичем, Корком, Якиром… Они вели подрывную работу, пытались подготовить наше поражение в будущей войне. Хотели восстановить власть помещиков и капиталистов.
— Что?
Кольман подал мне газету за 13 июня.
Строчки прыгали у меня перед глазами:
«…12 июня сего года суд приговорил подлых предателей и изменников к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение».
Как наяву, я увидел перед собой лицо Якира.
«Вам поручается важнейшее партийное дело, тов. Стариков. Надеюсь, вы оправдаете наши надежды».
Увидел лес под Олевском, аэродром под Харьковом, ночные учения, где Якир с гордостью говорил о советской военной технике.
Этот человек — предатель и изменник?!
А маршал Тухачевский — бонапартист?!
Эйдеман, Уборевич, Примаков, Путна — прославленные герои Гражданской войны, и все они тоже враги народа?
Кольман осторожно взял у меня газету.
— Как же это? — только и мог выговорить я.
— Чудовищно, — согласился советник. — Невозможно поверить во все случившееся…
Да, чудовищный факт налицо. И Кольман и я не могли не верить Сталину, не верить суду.
Не могли не верить, а в сознании не умещалось случившееся…»
22 августа 1938 года первым заместителем наркома внутренних дел СССР был назначен Л.П. Берия. В отличие от Ежова Берия хорошо разбирался в специфике работы НКВД, поскольку в 1921–1931 годах работал на руководящих постах в органах ЧК — ГПУ — ОГПУ.
«Моя первая встреча с Берией, — писал впоследствии Судоплатов, — продолжалась, кажется, около четырех часов. Берия проявил большой интерес к диверсионно-партизанскому отряду, базировавшемуся в Барселоне. Позднее я узнал: первое, что сделал Берия, став заместителем Ежова, это перевел на себя связи с наиболее ценной агентурой, ранее находившейся на связи у руководителей ведущих отделов и управлений НКВД, которые подверглись репрессиям».
Ну а маховик репрессий набрал такие чудовищные обороты, что это стало опасным даже для тех, кто его запустил. И Ежов был снят с должности наркома НКВД, а на его место назначен Л.П. Берия, который руководил ведомством с ноября 1938 года по июнь 1953 года. В 1953 году НКВД возглавил С.Н. Круглов. 13 марта 1954 года был создан Комитет государственной безопасности — КГБ при СМ СССР. С 1978 года ведомство стало называться КГБ СССР и в таком виде просуществовало до ноября 1991 года.
После назначения Берии Ежов и его заместители (кроме В.В. Чернышева) были арестованы и расстреляны как «лица, допустившие перегибы в вопросах чистки».
С приходом в НКВД Берии репрессии несколько стихли, но цепную реакции было уже не остановить: как Ежов устранял «людей Ягоды», так и Берия стал устранять «людей Ежова».
Что касается разведки НКВД, то там, как и везде, продолжалась кадровая чехарда. 17 февраля 1938 года А.А. Слуцкий скоропостижно скончался в кабинете первого заместителя наркома НКВД СССР М.П. Фриновского, а уже в сентябре того же года нач. отдела оперативной техники НКВД М.С. Алехин на допросе показал, что Слуцкий умер не от сердечного приступа, а был отравлен путем инъекции цианистого калия. Укол якобы сделал сам Фриновский при содействии Л.М. Заковского. К тому времени Заковского уже расстреляли, но показания Алехина стали весомым
