могла. Было тревожно.
Ошибку я действительно допустила. Машину — Мерседес представительского класса, на котором приехали, связать со мной было непросто, автомобиль был чужим, доставшимся нам стараниями Кеосояди, а вот присутствие в доме Березина Стаса — да. Слишком тот был известен в определенных кругах.
Я это понимала. Брат это понимал.
Как оба понимали и то, что в спасении девочки он сыграл немаловажную роль.
— Все, иди, — отпуская, твердо произнес Стас. — И не затягивай.
— Как скажешь! — не очень весело хмыкнула я — показывать, что все нормально, когда на душе раздрай, перед братом не стоило. — Десять минут и я в твоем распоряжении.
— Ну-ну… — поддерживая, хитро подмигнул он. — Клялась сорока блестяшки не воровать…
Стас был прав. Воду я любила, едва ли не забывая обо всем.
На этот раз не получилось. Все, что удалось — слегка расслабиться, да признать: сделанного не воротишь.
А вот минимизировать риски было возможно. Однако об этот можно было подумать и позже. Ситуация не выглядела критичной, чтобы ради нее лишать себя отдыха.
— И что у нас на завтрак? — облачившись после душа в пижаму с цыплятами — шутливый подарок Стаса, и замотав голову полотенцем, добралась я до кухни.
Могла и не спрашивать. Ароматы выдавали размах затеянного братом, не скрывая ни одного нюанса.
Сырники с изюмом, как я любила. Сметана. Зеленый салат из огурцов, помидор и болгарского перца. Бутерброды с печенью тунца. Сыр. И травяной чай в большой глиняной кружке, которую Стас сделал для меня сам, когда увлекался гончарным делом.
— И когда только успел⁈ — не столько удивляясь — готовить брат умел и любил, сколько благодаря, качнула я головой. Забралась в угол, где обычно сидела. — Я ведь только душ приняла!
Стас хмыкнул, еще раз намекнув на страсть к воде и, как следствие, затяжной процесс общения с ней, поставил передо мной пустую тарелку, предлагая действовать самой.
С выбором проблем не возникло. Все и сразу. Пусть и понемногу. Аппетит, невзирая на переживания, разыгрался не на шутку.
Ела я неторопливо. Эта привычка досталась мне от мамы, не раз говорившей, что любая пища — дар, который нужно принимать с благодарностью. Да и не стоило обесценивать старания брата. Даже из самых простых продуктов он готовил так, что каждая крошка становилась наслаждением.
И ведь не сказать, что я на кухне чувствовала себя беспомощной — имелись у меня свои коронные блюда, да и удовольствие от готовки получала сполна, но до брата все равно не дотягивала.
Еще один талант в списке его способностей.
Эта мысль об одаренности Стаса так меня увлекла, что я едва не забыла о тревожной ночи и возникших из-за нее проблемах.
Жаль, надолго отвлечься не удалось.
— Как тебе Игнат? — дав утолить первый голод, внезапно спросил Стас.
— Хороший друг, — задумавшись лишь на секунду, подняла я на него взгляд. Отложила вилку, откинулась на спинку стула. — Выглядит надежным и каким-то правильным, если ты понимаешь, что я имею в виду.
В ответ Стас кивнул:
— Вот и мне так показалось. Но внутри все равно свербит. Словно эта встреча нам еще аукнется.
Я в ответ кивать не стала, хоть и чувствовала нечто подобное. Жизнь свела — судьба связала…
Изречение было не моим — Евы, но к данному случаю вполне подходило.
— Шурик давно приглашал к себе. — В отличие от меня, Стас продолжал орудовать вилкой и ножом.
— Он так и не женился? — не смогла не улыбнуться я.
Шурик — одноклассник Стаса по второй из четырех школ, в которых учился брат. И единственный из множества его приятелей, с которым он меня познакомил.
Внешне — весьма обаятельный. Темноволосый, с красивыми карими глазами, длиннющими ресницами, острым с горбинкой носом и чувственными губами. А еще высокий и подвижный, пусть и несколько суетливый.
Образ смешливого и жизнерадостного парня, к тому же умеющего красиво ухаживать, привлекал девушек, которых у Шурика было много. Они слетались на огонек его харизмы и так же быстро разлетались, довольно быстро понимая, что их новоявленный ухажер категорически не приемлет ни обязательств, ни ответственности, ни проблем.
Если бы ни поджарость, то этакий беззаботный колобок, который и от бабушки ушел, и от дедушки ушел…
Но это была лишь одна сторона личности Александра Иннокентьевича Вернина, выставленная на всеобщее обозрение. С другой имелась Академия МЧС, которую Шурик закончил с отличием, и служба в Забайкальском управлении, где он был на хорошем счету.
— Не уверен, что ему это нужно, — улыбнулся в ответ Стас. — Так что насчет приглашения?
Мысль была хорошей. И неважно, что похоже на бегство.
Сказать брату об этом не успела:
— Извини, — ужом выползла я из-за стола и, едва не вписавшись в угол, выбежала из кухни.
Изводивший меня полицейской сиреной телефон — не рабочий, личный, нашелся в спальне. Хотя я была практически уверена, что оставляла его в коридоре на тумбочке.
— На проводе, — рухнув в кресло, ответила я на вызов.
На вопросительный взгляд замершего в дверях Стаса, кивнула. Да, это была именно она. Ольга Брагина. Единственная подруга, не только знающая о моем даре, но и нещадно его эксплуатирующая.
— Я тебя не разбудила? — уточнила Ольга без малейшего намека на раскаяние.
И ведь знала, что я была приглашена на мероприятие и должна была вернуться поздно.
— Нет, не разбудила, — заверила я ее, чувствуя, как на лице вновь появляется улыбка. — Я еще не ложилась.
— Ну, извини… — вздохнула она.
— Извиняю, — хмыкнула я в ответ. — Что потеряла?
— А просто так я не могу позвонить⁈ — «возмутилась» Оля. Я даже представила, как она вскинулась и удивленно посмотрела в зеркало, у которого обычно устраивалась, когда звонила мне. — Может я просто соскучилась⁈
— Я уверена, ты — именно соскучилась, — покладисто согласилась я, точно зная, что с Олей спорить не стоит. Заговорит так, что сама себя будешь считать виноватой в душевной черствости. — Но ведь одно другому не мешает.
Вот с этим Ольга явно была согласна. Хмыкнула вполне солидарно.
— Не помню, куда паспорт засунула, — вздохнув, покаялась она.
А дар уже работал, точно зная, что ему делать. Собственная спальня словно растаяла, подернувшись легким туманом. А вот ее квартирка «проявилась», сначала проступив графикой — линии стен с проемами дверей и окон. Потом «пошел» объем, краски, запахи. Затем «встала» мебель, «повисли» портьеры и «легли» на пол коврики. И лишь после этого «присела» на свой любимый пуфик Ольга, а рядом «пристроился» Джонни — непоседливый французский бульдог тигрового окраса.
— Собираешься в отпуск? — продолжая «исследовать» ее квартиру-студию на предмет пропажи, слегка заторможено уточнила
