я.
«Нет», — произнесла она в моей голове.
— Нет, — повторила настоящая Ольга и тряхнула головой, заставив вскинуться рыжую гриву вьющихся волос — я это видела, как если бы находилась рядом. — Уволилась к чертовой бабушке. — И добавила с экспрессией: — Достали!
Ольга, как и я, работала бухгалтером. Но если мне посчастливилось найти компанию, в которой большая часть сотрудников выполняла свои обязанности дистанционно — в сфере IT-технологий такое встречалось нередко, то моя подруга была вынуждена ежедневно находиться в офисе. А если еще учесть женский коллектив с минимумом мужчин, за внимание которых едва ли не шла война, то я ее хорошо понимала. Террариум с ядовитыми змеями.
И неважно, что такое встречалось далеко не повсеместно. Ольге не повезло. И очень сильно.
— И что собираешься делать? — обнаружив след паспорта, полюбопытствовала я. — Если тебе нужна помощь…
— Да есть у меня сбережения! — с долей обиды перебила меня Оля. — Извини, — тут же пошла она на попятную, — просто отец уже лекцию прочел. Правда, в конце заверил, что голодной не оставит. Но сама понимаешь, осадочек остался.
Я понимала ее и… нет. Родители Ольги развелись, как только ей исполнилось восемнадцать. Ждали, когда она повзрослеет. Купили ей эту квартирку, поддерживали, пока училась в институте на экономическом. А потом мать вышла замуж и даже успела родить ребеночка. А вот отец так и остался холостяком, хоть и был видным, состоятельным мужчиной вполне еще «рабочего» возраста. Нет, женщинами не брезговал — об его ярких, но быстротечных романах время от времени писала желтая пресса, но ничего хотя бы намекающего на серьезные отношения.
И Ольгу он не бросил, продолжая помогать и советами, больше похожими на нравоучения, и финансово.
Но подруга старалась обходиться без последнего. Как минимум по причине того, что следовать первому она совершенно не собиралась.
— И далеко намылилась? — собрала я воедино ее откровения.
— Еще не знаю, но куда-нибудь подальше, — фыркнула она. — И, желательно, где нет связи.
Вот на этой фразе я и сообразила, к чему был разговор про Шурика.
К нам он, конечно, тоже имел отношение — смотаться на Байкал, исчезнув на некоторое время из Москвы, было неплохой идеей, но…
Сашка и Ольга были совершенно разными — и по характеру, и по жизненному опыту, но я уже не раз, вспоминая об одном, думала о другом. Было у них что-то общее, раз мое чутье сводило их дороги вместе.
— Не торопись с решением, — попросила я. Сначала поговорю со Стасом — у него нюх на такие вещи не хуже, чем у меня, а потом уже буду делать предложение, от которого она вряд ли откажется. — Подожди день-два.
Ответила Ольга не сразу. Я «видела», как она наморщила лоб, потом посмотрела на Джонника, как если бы спрашивала совета.
Тот с советом не торопился — после прогулки и еды не до советов, но бошку поднял, со всей своей мощной боксерской любовью посмотрев на хозяйку.
— У тебя есть идея? — наконец, поинтересовалась она.
— У меня есть идея, — хохотнула я, — но я тебе ее пока не скажу.
— Потому что у меня нет паспорта, — тоже со смешком подхватила она. И добавила: — Считай, договорились. День-два жду. Как раз заплачу за квартиру на пару месяцев вперед и подчищу холодильник.
— Вот и правильно, — поддержала я ее порыв. Как раз про пару месяцев я и думала. — А паспорт твой зачем-то завалился за стиральную машину. Не знаю, что уж ты там делала…
— Ой, — вскинулась подруга, там, в своей квартире, подрываясь с места. — Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Бросила она трубку раньше, чем я ответила, чтобы в следующий раз была аккуратней.
В том, что следующий раз обязательно будет, я абсолютно не сомневалась. Несмотря на практически идеальный порядок в квартире, Ольга была не то, чтобы рассеянной, скорее уж задумчивой. А думала она часто. И о самом разном. Так что очередная потеря: положила и забыла, куда положила, была явно не за горами.
Но меня это совершенно не напрягало. Ольга «отдаривалась» своим жизнелюбием и готовностью подставить плечо или предоставить собственную жилетку, если это потребуется. Да и практика была хорошей. Подруга не искала легкий путей, каждый раз выбирая для своих потерь места позамысловатей.
— Уволилась?
Положив телефон на столик, который я использовала, как рабочий, повернулась к брату, так и простоявшему весь разговор в дверях.
— Уволилась, — улыбнулась я, в какой-то мере радуясь за подругу.
За себя Ольга, в случае чего, вполне могла заступиться, но грубость не любила. От грубости она тускнела, если так можно сказать о живом человеке.
— Хочешь взять ее на Байкал? — хоть все и слышал, уточнил брат, спросив так, как если бы мы с ним для себя все уже решили.
Вместо ответа кивнула. Да, хотела. И — да, решили, пусть и не произнесли этого вслух.
— Хорошая мысль, — признал он и, развернувшись, буркнул: — Чай уже совершенно остыл. Хоть новый заваривай.
А я, глядя ему вслед, улыбнулась. Мне повезло в этой жизни. На брата. На подругу. На Еву…
Жаль только, что с Евой, после разговора с Березиным, все больше не выглядело так однозначно.
Глава 4
Дом встретил пустотой и тишиной. Лишь выше этажом с утра пораньше пиликали на скрипке.
К испытанию гаммами он уже давно привык, так что воспринимал, как фон. Вроде птиц за окном.
В очередной раз подумав, что стоит завести хотя бы кошака и, в очередной раз, отказавшись от этой мысли — нечего обрекать животину на постоянное одиночество, Игнат разулся, снял и туфли, и носки, и босиком прошел на кухню.
В кулере воды не оказалось, в чайнике, на который имелись некоторые надежды, тоже. А вот холодильник порадовал бутылкой безалкогольного пива.
Он бы предпочел сейчас что-нибудь с градусами, да посолидней — после такой ночи расслабиться не грех, но с его непредсказуемым образом жизни, делать этого точно не стоило. Мало ли…
Однако жажду он утолил. Уже почти счастье.
Душ принимать не стал. Раздевшись, поставил телефон на зарядку и рухнул на диван, в последний момент перед тем, как уснуть, успев натянуть на себя свисавший с подлокотника плед.
Спал он неспокойно. То от кого-то убегал, то за кем-то гнался. А потом ругался. Кричал, что ему было совершенно не свойственно, размахивал руками и даже угрожал.
Звонок телефона вряд ли можно было назвать спасением, но все лучше, чем сплошная галиматья, от которой только головная боль вместо отдыха.
— Стольский, — не без труда открыв глаза, потянул он трубку к уху.
