Мистер Ллевелин. Где он?
— Уехал вчера вечером. Сказал, что в Дэбрэ-Зэйт, по делам. Оставил деньги за месяц вперёд. Очень вежливый молодой человек…
Витторио прошёл в комнату, не спрашивая разрешения. Комната была небольшая и чистая. В ней была железная кровать, шкаф, стол у окна. На столе лежала раскрытая книга (амхарская грамматика Берхане-Марьям), несколько карандашей и блокнот. Он открыл блокнот. Пустые страницы, только на первой — аккуратным почерком: «Täkle Haylä — Arba Lijoch — 40 qunni coffee — £3 per qunni».
В шкафу висело две рубашки, брюки хаки, запасные ботинки. В ящике стола был паспорт на имя Percival Llewelyn, 28 лет, место рождения — Cardiff, Wales. Фотография совпадала: молодой, светловолосый, лицо узкое, глаза светлые. В паспорте штампы: въезд в Джибути 18 апреля 1935, въезда в Массауа — нет.
Витторио закрыл паспорт и положил в карман.
— Майор, — сказал он, выходя на веранду, — объявите его в розыск по всей колонии. Фотография будет через час. Имя — Персиваль Ллевелин. Он, вероятно, вооружён. Но я бы предпочёл взять его живым, если получится.
Руджери кивнул.
— И ещё, — добавил генерал, глядя на горы, — пошлите людей в Адуу. Пусть проверят, был ли в Кэрэне или Массауа мальчик с таким именем в английской миссии лет пятнадцать-двадцать назад.
Он сел в машину и откинулся на спинку сиденья. Жара стояла уже невыносимая.
Теперь у него было имя. Настоящее или нет — не важно. Была фотография. И был человек, который его видел и запомнил.
Оставалось только ждать, пока его не найдут. Или хотя бы узнают, куда он мог сбежать.
— Домой, — сказал он водителю. — И принесите мне холодного вина. Сегодня будет долгий день.
Глава 7
Кремль встречал майское утро ярким светом, который падал через высокие окна кабинета прямо на длинный стол для заседаний. Солнце уже поднялось над зубцами стены. На столе стояла одинокая пепельница, пачка «Герцеговины Флор» и толстая папка с красной полосой по диагонали. Сергей сидел в кресле, просматривая утреннюю сводку по Испании, когда в дверь постучали.
Вошёл Судоплатов. В руке у него была тонкая кожаная папка. Он закрыл за собой дверь, подошёл к столу и остановился в двух шагах.
Сергей отложил испанскую сводку и кивнул на стул напротив.
— Присаживайтесь, Павел Анатольевич.
Судоплатов сел и положил папку на колени.
— Иосиф Виссарионович, есть кое-что по Абиссинии. Новости получены из Лондона. С первого взгляда ничего необычного, но всё же я решил, что вам надо знать. Думаю, это достойно вашего внимания.
Сергей поднял бровь.
— Говорите.
— Британцы резко увеличили активность в итальянской Восточной Африке. В Джибути и Адене появились новые консулы, которых раньше там не было. В Харэре и Дыре-Дауа открыли дополнительные вице-консульства. В Абиссинии появились новые люди. Всё это оформлено тихо, но денег не жалеют. Иден лично подписал финансирование по закрытой статье.
Сергей пожал плечами.
— У них в Африке давние интересы, а что касается Абиссинии, то ведь император Селассие живёт у них. Конечно, они будут держать руку на пульсе. Это ожидаемо.
Судоплатов чуть наклонился вперёд.
— Ожидаемо, но не в таких объёмах. Итальянская контрразведка уже бьётся в истерике. Они ищут какого-то молодого англичанина, который свободно говорит на амхарском и тигринья. Высокий, светловолосый, появился в Аддис-Абебе, потом исчез, потом снова появился. Генерал ди Санголетто лично ведёт дело. У них уже есть имя — Персиваль Ллевелин, паспорт британский, но, судя по всему, липовый. Фотография разослана по всем гарнизонам от Асмэры до Мояле. Наш источник, ведущий дела в том регионе, говорит, что не знает агента с похожими характеристиками.
Сергей медленно откинулся в кресле и постучал пальцами по подлокотнику.
— Значит, операцию готовили в очень узком кругу. Если наш источник о нём ничего не знает, значит, даже внутри MI6 или SIS круг посвящённых в операцию был ограничен. Но раз этот Ллевелин уже засветился так, что итальянцы его ищут по всей колонии, значит, он либо провалился, либо…
Он сделал паузу, посмотрел в окно, где над Кремлём пролетала стайка голубей.
— Либо его специально выставили напоказ. Слишком яркий, слишком заметный. Светлые волосы, идеальный амхарский, высокий рост — всё это слишком выделяет этого человека в Африке. Так не работают, если хотят остаться незамеченными. Это отвлекающий манёвр. Пока итальянцы бегают за этим «Ллевелином», другие люди спокойно делают своё дело.
Судоплатов кивнул.
— Я тоже так подумал. Источник подтверждает: в Лондоне сейчас идёт большая игра. Иден дал прямую команду — готовить почву на случай, если итальянцы начнут отступать. Они рассчитывают, что режим Муссолини в Абиссинии продержится ещё год-два, не больше. И когда он рухнет, они хотят быть уже внутри, с людьми на местах, с вождями, с оружием, с деньгами.
Сергей взял папиросу, закурил, выпустил дым в сторону окна.
— А мы что имеем? Селассие у них, да. Но он символ. Без реальной силы на месте он никто. Если британцы успеют закрепиться, они его вернут на трон, но уже как свою марионетку. А нам тогда останется только смотреть.
Он затянулся ещё раз, потом раздавил папиросу в пепельнице.
— Нужно понять, кто именно координирует эту операцию в Лондоне. Кто из ближайшего окружения Идена имеет прямой доступ к африканскому направлению. И кто подписывает выделение крупных сумм денег на операции в регионе без лишних вопросов.
Судоплатов открыл папку и достал листок.
— Есть несколько фамилий. Сэр Роберт Ванситтарт — постоянный заместитель министра иностранных дел, он до сих пор сильно влияет, хотя официально отошёл от африканских дел. Сэр Орм Сарджент — глава Центрального департамента, именно он курирует Восточную Африку. И ещё один человек, которого почти никто не знает по имени, только инициалы — «М. К.». Работает в секретариате Идена, имеет допуск ко всем закрытым бумагам по Абиссинии. Источник говорит, что именно он готовил последние бумаги для премьера.
Сергей кивнул.
— Прощупайте через наших людей в Лондоне. Осторожно. Пусть послушают, что говорят в кулуарах Уайтхолла. Особенно после совещаний, после ланчей в «Реформ-клубе» или в «Савое». Там языки развязываются.
Судоплатов сделал пометку в блокноте.
— Сделаем. Ещё одно. Источник передал, что в июне уходит ещё одна группа — под видом археологов из Оксфорда. Будут «изучать» церкви в Лалибэле. Руководитель — доктор Дэвид Бакстон, он действительно археолог, но уже был в Абиссинии в тридцать пятом, до итальянцев. С ним поедет радист и
