На этом предложении отстраняется от меня и, оставив в недовольном состоянии, идет к двери. Этот властный ублюдок! — Я сказал тебе, что заставлю тебя заплатить за свои дразнилки.
Он одаривает меня победной улыбкой, опираясь на дверь. Хорошо сыграно, но гонка еще не закончена. Я придвигаюсь ближе к нему и смотрю ему в глаза, высунув язык изо рта.
— Аарон.
— Да?
Я опускаю взгляд на его брюки.
— Ты все еще твердый. — Подмигиваю ему, прежде чем выйти из спальни. — С моей точки зрения, ты единственный, кто хочет меня.
Кажется, я только что выиграла поул-позицию.
— Аарон! Я не могу в это поверить! — восклицаю я, возбуждение бурлит в моих венах.
Мы стоим перед ярмаркой. Колесо обозрения вращается, большие аттракционы ослепляют темную ночь. Это идеальный летний вечер. Я никогда здесь не была. Это было свиданием моей мечты, но я так и не нашла подходящего мужчину, который бы меня сюда привел. Интересно, Аарон мог бы читать мои мысли? Сегодня вечером я не хотела идти в одно из этих модных мест, я хотела волнения. Вот в чем фишка Волка, он делает неожиданности.
— Пойдём? — обращается он ко мне, наблюдая, как я веду себя как пятилетний ребенок.
Я киваю и следую за ним к входу на ярмарку. Атмосфера волшебная. Люди собираются вокруг различных аттракционов. Счастье — единственная эмоция этого вечера. Фестивальная музыка, угощения, фейерверки...и Аарон Лебо, который смеется, наблюдая, как я бегаю по аттракционам. Волк смеется! Это необычно. У него больше харизмы, власти и денег, чем у любого мужчины, которого я когда-либо встречала, и при этом он такой простой.
Некоторые люди узнают Волка, он вежливо машет им рукой с очаровательной улыбкой. Даже согласился на несколько фотографий, которые осмелились спросить самые смелые фанаты, что еще больше меня смутило. Волк не тот тип мужчин, который заботится, который так открыт с людьми. Я ошибаюсь насчет него?
— Что? — Он смотрит на меня, вероятно, замечая мое замешательство.
— Ты просто не такой, каким я тебя представляла.
— Тогда какой я, по-вашему, мужчина, мисс Монтейро?
Честно говоря, я понятия не имею. Но вместо этого я отвечаю:
— Я бы сказала, высокомерный альфа-самец.
— Если это то, что тебе нравится, — Аарон уверенно ухмыляется.
— Я также верю, что в тебе есть больше, чем ты нам даешь знать.
Он не отвечает, и мы продолжаем идти к главным достопримечательностям, где становится все более и более многолюдно. Настолько, что я хватаю Аарона за руку, чтобы не потерять его среди людей.
— Мне жаль...Я не хотела тебя терять, — бормочу я.
— Это способ сказать, что ты хочешь быть ближе ко мне? Потому что это определенно может случиться.
— Ты должен перестать флиртовать со мной, Аарон.
Я не могу позволить себе поддаться ему, не ценой того, что станешь незначительной для такого мужчины, как он.
— Я перестану флиртовать с тобой, когда ты перестанешь отрицать наше влечение. — Я сглатываю его комментарий, зная, что из-за своих проблем упускаю идеальное свидание. — Ты чувствуешь нашу химию так же, как и я. В этом нет ничего плохого.
Но ты, Аарон, ты неправ.
— Это всего лишь игра для тебя. — Я скрещиваю руки на груди, когда он останавливается, чтобы встать передо мной, нахмурив брови.
— Игра?
— Да. Ты хочешь меня, потому что не можешь получить. — Он охотник, а я добыча, между нами не здоровая связь, это извращенная ролевая игра. Как только я окажусь в его постели, он перестанет обращать на меня внимание. И мне придется страдать от последствий унижения. — Я просто вызов. Я не могу хорошо проводить время и быть… — Мой голос дрожит, когда я заканчиваю предложение. — Я не могу быть… незначительной. — Для тебя или кого-либо… больше нет.
— Кто сказал, что ты должна быть незначительной? — Его тон серьезный, глубокий.
Я прищуриваюсь, решив доказать свою точку зрения.
— Это твое соглашение. Женщины играют по твоим правилам, ты трахаешь их, а когда тебе скучно, ты притворяешься, что их никогда не было… они незначительные. Ты не можешь ожидать, что я подчинюсь твоему желанию только потому, что ты привыкла получать все по-своему.
— Это единственный вид близости, который я могу предложить, да. — Он признается с искренностью. Кто бы на это согласился? — Я не делаю все эти штуки с женщинами. Я не такой мужчина.
Он прав, он не такой. Он тот тип мужчины, о котором матери предупреждают своих дочерей. Тот, кто кричит обо всех оттенках плохого, разрушая невинность хорошей девочки. Тот, от которого ты знаешь, что должна держаться подальше, но который настроил собственное тело против тебя. Грешник, опасность, от которой ты не можешь убежать. Волк поймал меня в ловушку с самого начала.
— Я не незначительна, — повторяю я, глядя себе под ноги, отрицая свое нежелательное влечение к нему. — Как только ты получишь от меня то, что хочешь, ты потеряешь интерес.
Смотрю на него, а он смотрит на меня в ответ с непроницаемым выражением лица.
— Так ты думаешь, что я просто хочу трахнуть тебя один раз?
— В основном, — отвечаю я, не отрывая взгляда.
Лукавая улыбка кривится на его лице, когда он сокращает расстояние между нами. Тратит все свое сладкое время на ответ, разглядывая меня.
— Ну, думаю, мне просто придется трахнуть тебя и доказать, что ты не права. — Я качаю головой в недоумении. Я не уверена, нравятся ли мне его грязные разговоры или они действительно заводят меня. Докажи, что я не права...Возможно, потому что одна ночь не удовлетворит его потребности, и никогда не удовлетворит мои. — Ma belle — моя красавица, если что-то должно произойти между нами — а это произойдет — это произойдет не один раз. Поверь мне.
По серьезности его тона я чувствую, что это обещание. Это не случайность на одну ночь. Это долгая, медленно текущая поездка. Но поездка куда? Вероятно, в ад.
Использование друг друга для наших личных нужд. Использование наших желаний, чтобы избежать нашей тьмы. Превращение нашей тьмы в источник удовольствия. Забыть.
Мы попали в спираль, не имея тормозов и возможности остановить неизбежное.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Искра во тьме
Не могу поверить, что я делаю это.
Мои кулаки сжимаются, пульс учащается, он слишком высокий. Я закрываю глаза. Я справлюсь. Аарон сидит рядом со мной, не замечая моего волнения, пока мы поднимаемся все выше и выше на колесе обозрения. Мне следовало бы сказать ему, что я боюсь высоты, но хотела доказать, что я
