«Дело времени, и ты сама СНОВА залезешь на меня, когда я буду просто ждать и трахать других», — отвечает спокойно мне и оскаливается.
«Да хоть полмира перетрахай, меня ты на своём члене больше не увидишь», — бросаю я.
Данар улыбается широко, а после уводит взгляд на старейшин, которые уже голосуют за способ Данара. Вижу две руки «за» и дышу часто, от страха и отчаяния.
— Папа?
— Дочь, выбора всё же не остаётся… Их найти необходимо, и пусть это сделают тёмные, переубивая друг друга, — шепчет мне на ухо отец.
И когда Маран поднимает свою руку, говоря всем о том, что большинство старейшин «за» и оборотни идут по пути Данара, я смотрю на своего мужа. Он, расплывшись в победной улыбке, расправляет плечи, от чего моя кровь сгущается. Данар смотрит на меня с усмешкой, от чего мне так и хочется глаза его ониксовые выгрызть.
«Я не привык проигрывать, Луна», — шепчет в моём голове.
«Это будет ужасно?» — шепчу я мысленно, понимая, что проиграла, и людям придётся испытать ужас и страх.
Данар становится серьёзным и словно с теплом смотрит на меня, поджимая губы, когда у меня из глаза скатывается одинокая слеза. Чувствую разочарование в себе и страх за то, что не смогла. За то, что каждый ребёнок вот-вот будет напуган, сколько будет криков и ужаса в их глазах.
«Это будет прекрасно для оборотней. Мы наконец вкусим свободы, дадим нашим волчьим натурам волю», — отвечает он, но в его голосе слышится что-то похожее на сожаление.
Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть ему в глаза. В зале раздаются приказы, начинается суета, но для меня всё словно замирает. Я чувствую, как мир вокруг рушится, как ломаюсь и оплакиваю человечество я. Моё сердце разрывается от боли и отчаяния, а в душе разрастается чёрная бездна.
И когда мы выходим из приёмного зала, я, стерев слёзы рукавом пиджака под пристальными взглядами Альф и Данара, отталкиваю отца, который согласился на эту жестокость. Срываюсь на бег вниз по лестнице.
Выбравшись на свежий воздух, оборачиваюсь в волка и срываюсь с места.
Уже второй раз покидаю резиденцию старейшин со слезами, отчаянием и страхом. Ветер хлещет по морде, а лапы бесшумно несут меня прочь от этого места. Холодный воздух обжигает лёгкие, но я не останавливаюсь.
Обещаю себе, что придёт время, и они пожалеют. Каждый из них пожалеет о том дне, когда решили пойти путём Данара. И сейчас я открываю пасть, откуда из самой волчьей души рвётся отчаянный вой боли, страха и горечи. Этот вой пронзает ночь, разносится над лесом, достигая каждого уголка территории.
Чувствую, как вся стая замирает, услышав мой крик души. Как каждый из них горько вздыхает, понимая, что светлые впервые проиграли тёмным. И всё это — дело рук Данара, который, очевидно, вернулся с Севера именно за этим.
Мой вой затихает вдали, растворяясь в темноте. Но обещание, данное самой себе, остаётся висеть в воздухе тяжёлым предчувствием грядущих перемен, где настала эпоха стаи темных во главе Данара и даже не их альфы…
Остановилась я только тогда, когда оказалась на выступе, откуда открывается вид на город — место, где мы с Динарой любим проводить время. Дышать ароматом человеческой сладости в полном своём объёме.
Я сейчас дышала и одновременно скулила. А потом замерла, когда из тени вышел чёрный волк с волнистой шерстью и васильковыми глазами. Подруга взглянула пронзительно и села рядом со мной.
«Я же просила без приключений, Луна», — рычит она.
Я рассказываю ей всё абсолютно и скулю. На что чёрный волк смотрит на город и пускает слезу из василькового глаза, а потом тоже воет подобно мне.
«Мы пали. Ни один светлый не выдержит того, что будет твориться у него на глазах, что он будет чувствовать. Мы все окажемся на грани искушения, и это проделки Данара», — рычу я и скулю одновременно.
Динара склоняет голову, вдыхая воздух, словно пытаясь уловить мои эмоции. Её васильковые глаза наполняются пониманием.
«Значит, нужно покончить с Данаром, а потом уже с тем, кто создаёт гибридов», — тихо отвечает она, прижавшись боком к моему боку.
«Знаю, но он, оказывается, обладает силой скорости, и это словно насмешка судьбы. Я не могу так быстро предугадать ходы», — вздыхаю я, глядя на огни города внизу.
«Иногда для победы нужно пройти через тьму. Подыграй ему, и когда он ожидать не будет- вырви сердце», — её голос звучит твёрдо и уверенно.
Я замираю, обдумывая её слова. В них есть смысл, но цена…
«А если я не смогу? Если он почувствует ложь?» — мой голос дрожит от сомнений.
«Сможешь. Ты себя видела? Любой оборотень на тебя слюни пускает, и Данар не исключение. Просто помни, ради чего мы боремся, и сама не влюбись», — отвечает Динара, лизнув меня в щёку.
Мы сидим так некоторое время, наблюдая за городом внизу. В этом молчании рождается новый план, рождается решимость бороться до конца.
Влюбить Данара? Вырвать ему сердце? Да легко…
«Я сделаю это», — решаюсь я наконец. — «Подыграю ему».
«Я тогда пока выясню причину, по которой того оборотня прогнали, потому что мне кажется, он не так прост», — говорит подруга.
И когда мы покидаем наше место, убегая по разные стороны, я оскаливаюсь про себя, уже зная, с чего именно начать, чтобы как можно быстрее с ним покончить. Волчья похоть — самый уязвимый участок, через который я и войду. Я буду соблазнять его, дразнить, позволять надеяться на что-то большее. А когда он потеряет бдительность… когда решит, что победил… тогда я нанесу удар.
И сейчас мне необходим Марс. С ним я поступлю подло, но потом, надеюсь, он простит меня и поймёт. Ведь мне нужно выпустить волка Данара, нащупать его границы, расшатать их.
В моей голове уже складывается цепочка действий. Каждый шаг должен быть просчитан, каждое движение выверено.
Марс… Он всегда был мне любимым, надёжным плечом, опорой. Но сейчас я должна использовать его, должна заставить Данара ревновать, злиться, терять контроль, потому что волк не делится своим.
Я закрываю глаза, представляя, как буду играть эту роль. Как буду кружить вокруг него, дразнить, разжигать его инстинкты. Как буду использовать каждую возможность, чтобы ослабить его защиту. Но в глубине души я знаю — это война, и я должна победить любой ценой. Даже если для этого придётся предать того, кто всегда был мне верен.
«Марс, забери меня, я хочу быть рядом. Ты мне сейчас так сильно необходим…» — скулю я, пока бегу в сторону города.
«Где ты, любимая?»
14. Ради стаи
Луна
Мы оказываемся в моей квартире, и я, не говоря Марсу ни слова, увлекаю его за собой в душ. Он смотрит на меня влюблёнными глазами, наверняка думая, что всё это искренне, что между нами всё ещё есть что-то настоящее. А мне больно внутри, но я стараюсь, чтобы ему было хорошо.
Вода стекает по нашим телам, смешиваясь с нашими чувствами. Марс целует меня, гладит, и когда он полностью погружается в меня, держа в своих нежных, но крепких объятиях, я на мгновение теряюсь и чувствую себя счастливой. Именно в этот момент я открываю связь с Данаром, чтобы он ощутил всё это, чтобы знал — сейчас я с другим, и я с ним счастлива.
«Почувствуй это, Данар», — мысленно шепчу я себе, усиливая свои эмоции для нашей с ним связи. — «Почувствуй, как мне хорошо с ним».
И я действительно стараюсь ощутить с Марсом тот самый оргазм, делаю всё, чтобы это было правдоподобно, чтобы Данар поверил. Чтобы его ревность, его ярость стали моим оружием.
Марс стонет от удовольствия, не подозревая о моей двойной игре. Он верит каждому моему движению, каждому звуку. А я… Я просто использую его доверие, его любовь ради своей цели.
Когда всё заканчивается, я прижимаюсь к Марсу, позволяя себе на мгновение забыть о своём плане. Но в глубине души я знаю — это всего лишь шаг к победе. Шаг, который причиняет боль нам обоим. Присаживаюсь на него уже в гостиной на диване, потому что я ещё не достигла оргазма.
— Я люблю тебя, Луна, — рычит Марс, пока я извиваюсь на нём. — Ты прекрасна, моя девочка, — запыхается он. — Ты навсегда моя.
