Я отвечаю ему улыбкой, полной вызова и желания, продолжая двигаться навстречу его толчкам.
Я насаживаюсь ритмично и быстро на него, пристально смотря в его глаза, пока он изумляет брови и держит меня за грудь. Хватаясь за его руки и сильнее ёрзаю на нём, запрокинув голову от наслаждения.
Слышу, как он рычит, и чувствуя, как я готова, отчего начинаю насаживаться глубже, расставляя шире колени. Но Данар рывком оказывается у моих губ, замирает на долю секунды, бегая с отдышкой по моему лицу своими красными глазами, а после утягивает меня за затылок и наконец впивается в мои губы.
И этот поцелуй такой же властный, обжигающий и яростный, как и его толчки в меня. Он стонет гортанно, пока вбирает мои губы в свои, и я стону, царапаю его грудь. Углубляю поцелуй, входя в его рот своим языком, и хвастаюсь за его волосы, при этом прыгая на нём, чувствуя спустя десятков минут, как приближается чувство наслаждения.
Мы дышим друг другу в губы рвано и смотрим пронзительно в глаза, пока я трахаю его, пока сама прыгаю на нём и стону, облизывая пересохшие от дыхания губы. И после ещё нескольких моих движений я стону, запрокидывая голову, чувствуя немыслимую эйфорию и окончательное сжатие цепей уз. Тело пронзает волна наслаждения, заставляя меня замереть на мгновение.
Данар целует меня в шею и толкается ещё несколько раз, после чего и сам замирает, издав низкое, удовлетворённое рычание. Его дыхание становится тяжелее, а руки крепче прижимают меня к себе.
Он падает на кровать, и я, секунду отдышавшись, поднимаюсь с него. Моё тело всё ещё дрожит от пережитого наслаждения, но я заставляю себя двигаться. Ухожу в ванную, оставляя его одного.
Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Смотрю на своё отражение в зеркале — растрёпанная, с пылающими щеками и блеском в глазах. В голове туман, а тело всё ещё помнит его прикосновения.
Включаю воду, позволяя прохладному потоку смыть следы нашей страсти. Но даже вода не может остудить тот огонь, который он разжёг во мне. Потому что это было прекрасно… и длилось около четырёх часов!
Твою мать!
Когда я оказалась в своей комнате, всё ещё не отойдя от шока от того, что Данар оказался настолько силён и что произошло между нами, и как мне это понравилось, я схватила телефон и испытала ещё больший шок…
Вильям: «Вы были правы. Ваш отец уже в пути, и вам бы тоже на это посмотреть».
Быстро кинулась к шкафу и натянула на себя чёрные брюки, короткий топ и пиджак. Расчесала мокрые волосы и бросилась к выходу из дома, но замерла…
— Ты куда? Нам через пару часов к старейшинам отправляться, — произнёс он самодовольно.
— С отцом приеду, — бросила через плечо и бросилась к машине.
Села за руль и вдавила газ в пол, срываясь с места на всех парах.
Когда я оказалась в морге, то, как и папа, замерла от ужаса, глядя через бронированное стекло на прикованное чудовище, которое рычало и кидалось на нас.
— Мы ввели всего пять кубов моей крови в эту женщину, — говорит Севастьян, встав позади нас с отцом.
Существо за стеклом продолжало бесноваться, его глаза горели нечеловеческим огнём, а когти оставляли глубокие царапины на металлической решётке. От этого зрелища по спине пробежал холодок.
— Что же они создали? — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от этого чудовища.
— Оборотней без рода и наполовину людей, — тихо отвечает отец. — Именно поэтому мы не чувствуем их запаха. И именно поэтому происходит окисление крови.
Севастьян кивнул, внимательно наблюдая за существом.
— Севастьян, изучите и скиньте мне видео, — распорядился отец. — Мы с дочерью отправляемся к старейшинам.
Я обернулась к отцу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. То, что мы увидели, было не просто опасно — это было угрозой для всего нашего мира. Кто-то намеренно их создаёт, кто-то черпает нашу кровь и внедряет её в людей. И теперь нам предстояло рассказать об этом старейшинам, надеясь, что они не решатся на способ Данара.
Сели к папе в машину и помчались к старейшинам, храня молчание, потому что оба ещё находились в мыслях и явном шоке. И когда оставалось совсем чуть-чуть до их резиденции, папа меня огорошил своим вопросом:
— Значит, консумировали брак?
— С чего ты это взял? — шокировано смотрю на него.
— От тебя фонит им, — вздыхает отец, выруливая к чугунному забору.
— Да, я не сдержала нутро. Зато выяснила, что у Данара есть сила скорости, — сконфузилась я.
— Я догадывался, — вздыхает папа. — Понимаю тебя, дочь, и не против, но не влюбляйся, потому что убить ты его точно не сможешь и никому этого сделать не позволишь, — хмыкает отец, а после выходит из машины.
Закатываю глаза и выхожу за ним следом. Нас провожают в приёмный зал, и папа, скинув помощнику видеофайлы, садится рядом со мной на кресло. А после в зал входит Селим — альфа тёмных — и Данар, от которого у меня снова кровь сгустилась в жилах, и воздуха перестало хватать.
Он пристально смотрел на меня своими ониксовыми глазами и садился напротив. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто желание. Там была власть, сила и обещание чего-то ужасного. Я ощущала, как внутри всё сжимается от его присутствия, от его близости.
Старейшины заняли свои места, и атмосфера в зале накалилась до предела. Предстояло обсудить нечто большее, чем просто создание гибридов. На кону стояло будущее всего нашего мира.
13. Другая стратегия
Луна
Выслушали Селима, который говорил словами своего сына, и мы с папой с ухмылкой переглянулись. После этого, конечно же, дали слово в защиту моему отцу.
И тут началось самое страшное — на большом экране появилось видео, которое я сама не видела. На нём Севастьян собирал свою кровь и внедрял её в вену обычной женщины. Через несколько часов она начала трястись, изо рта пошла пена, и перед нашими глазами предстала та самая тварь, которую мы так долго пытались отыскать.
Старейшины замерли, не отрывая взгляда от экрана. Даже Данар, сидевший напротив, напрягся, чувствуя опасность, исходящую от этого создания.
— Это только подтверждает, что нам угрожает опасность, ведь их кто-то создает таким образом, — тихо произнёс отец, глядя на экран. — Создает стаю. Стаю гибридов, которых мы не можем учуять, которых не можем распознать и сила которых превышает нашу в разы.
В зале повисла тяжёлая тишина. Все понимали: то, что они увидели, — это не просто эксперимент. Это начало чего-то гораздо более масштабного и опасного. И теперь нам предстояло решить, как остановить это безумие, пока не стало слишком поздно.
«Почему ты мне не сказала?!» — вонзается в мою голову недовольство Данара.
«Ты меня заставил сражаться на арене, потом трахал меня. Так что времени у меня на это не было», — спокойно отвечаю я, смотря пронзительно в его глаза.
Данар приподнимает уголок рта и чуть ведёт подбородком.
Сглатываю и продолжаю смотреть на него тяжело.
«Кажется, это ты меня трахала, или я что-то перепутал?» — прищуривается ехидно.
«Это было ошибкой. Чего требовало волчье нутро, но этого больше не повторится», — отвечаю мысленно и вздёргиваю носик.
«Намекаешь на то, что я с тобой беседы должен вести?» — усмехается и смотрит из-под ресниц.
«Попробуй, но не думаю, что ты хотя бы говоришь лучше, чем трахаешься», — приподнимаю уголок рта я.
«Да что ты? Не впечатлил, значит? Ну куда уж мне до Марса и изгоя, да? Хотя, если мне не изменяет память, ты кричала и стонала», — проводит языком по своей нижней губе в оскале.
«Это было от жуткого отвращения, не пытайся льстить себе», — отвечаю, сжимая кожу кресла.
«Нет, я всё же польщён, ведь чувствую, как ты сейчас возбуждена и хочешь мой член в себя», — изгибает он шею, склонив голову набок, и изучающе скользит по моему телу взглядом, от чего я выравниваю тело, расправляя плечи.
«Я возбуждена от желания вырвать тебе сердце», — мысленно рычу.
