class="p1">Конкретно этот очаг был не очень большим, если напрячь зрение, можно было увидеть даже его границы, так что, думаю, этих вихрей хватит. За каждым из них оставалась полоса промороженной почвы и тела змей, которым можно сказать, что повезло. Пока остальные ликвидаторы под управлением Михея собирали добычу, я направился в центр очага, чтобы добить главную тварь. Местные змеи умели немного управлять водой, вот только судьба словно поиздевалась над ними, и самой воды в этом очаге было совсем немного, несколько крупных луж и маленькое озеро в самом центре. Я уже почти добрался до него, когда огромная голова змеи высунулась из воды и уставилась на меня своими глазищами. Тело отреагировало моментально, миг, и ледяное копье уже пробило её голову насквозь, а через минуту все закончилось, и, забрав ядро, я повернулся, чтобы посмотреть, как дела у остальных. Они тоже не тратили время впустую, все змеи были истреблены, а ликвидаторы заканчивали со сбором добычи.
— Быстро, — ко мне подошел Михей, — вы становитесь сильнее, граф, это видно невооруженным глазом.
— Просто опыт, Михей, — я покачал головой, — он у меня растет от очага к очагу, вот и получается у меня все лучше и лучше.
— Это да, опыта у вас, граф, с каждым днем все больше и больше, — ликвидатор хитро улыбнулся, — не каждый день можно увидеть, как две тысячи человек одновременно приносят клятву одному человеку. Иллюминацию видели все жители Хладограда, можете не сомневаться.
Я поморщился, вспоминая свой вчерашний, можно сказать, прокол. Принимать у бойцов «Монолита» клятву по старинке я не захотел и решил использовать свои новые знания, так что использовал одну из печатей ментальной силы, вот только забыл учесть количество людей. Как только эти две тысячи начали произносить слова клятвы, огромная печать под их ногами начала светиться голубым светом, и свет этот был настолько ярким, что его можно было увидеть издалека, особенно учитывая ночь. Если за мной следили люди императора, то теперь у них явно появилась информация для него.
— Надеюсь, об этом быстро забудут, — недовольно проворчал я, — впрочем, какая мне разница. Местные все равно никому ничего не расскажут.
— Рассказать-то может и не расскажут, но такими темпами они на вас молиться скоро начнут, — улыбка Михея стала еще шире, — ну что, едем дальше?
Я молча кивнул и, потянувшись к силе, вывалился из очага в реальный мир. Быстро решив все вопросы с вояками, я сел во внедорожник, и через минуту мы поехали к следующему очагу.
* * *
Москва. Императорский дворец.
— Ну что, дядя, как наши дела? — император вопросительно глянул на Николая Николаевича, — ты уже начал возрождать старые проекты?
— Мы в процессе, государь, — великий князь поморщился, — нужно понимать, что с тех пор, как мы все законсервировали, прошло много времени, не так-то просто возобновить все за несколько дней.
— Я тебя не тороплю, дядя, однако имей в виду, разведка докладывает, что персы уже начали выдвигаться в сторону нашей границы, часть из них идут по суше, а часть по морю. Нужно быть готовым ко всему, на этот раз эти ублюдки слишком уверены в себе, а значит, у них что-то есть в запасе, какой-то козырь.
— У нас тоже есть козыри, — Николай Николаевич усмехнулся, — и я надеюсь, что скоро их станет еще больше.
— Ты про что? — император вопросительно глянул на великого князя.
— В гости к графу Бестужеву едет князь Ермолов, — с довольной улыбкой ответил великий князь, — а до этого он был у Суворова.
— Вырисовывается интересная комбинация, — император откинулся на спинку стула, — посмотрим, что из этого получится. Вот что, дядя, пока не лезь в это все, пусть события развиваются сами собой. Лучше ответь мне, что с нашим либеральным крылом? Хоть один из них заявил о своем желании присоединиться к нашим войскам?
— Пока никто, государь, — Николай Николаевич отрицательно покачал головой, — хотя мои люди докладывают, что среди них ходят разговоры о будущей войне. Никто не сомневается, что мы победим, вот только они не уверены, что у нас получится сделать это без больших потерь.
— Вот как, — глаза императора заблестели, — выходит, они уверены в том, что нам эта война не дастся легко. Что ж, посмотрим, насколько они будут правы. Вот что, дядя, запусти слух о том, что император готов закрыть глаза на разногласия в обмен на их присоединение к нашей южной армии.
— Но, государь, они тогда решат, что у нас точно недостаточно сил, и начнут себя нагло вести, разве нет? — Николай Николаевич с удивлением смотрел на императора, но тот лишь улыбнулся.
— Так в этом и смысл, дядя. Ты прекрасно знаешь, что у нас среди аристократов есть те, кто нежно дружат с нашими европейскими недругами, как только до них дойдут эти слухи, они тут же побегут докладывать своим дружкам, — улыбка императора превратилась в оскал, — как раз то, что нам надо. Сейчас мы находимся в очень устойчивой позиции, поэтому можем позволить себе подобного рода провокации. Прижмем парочку самых дерзких, остальные на время затихнут, позволяя нам решать свои вопросы.
— Хм, это и правда может сработать, государь, — Николай Николаевич задумчиво кивнул, — что ж, я уже сегодня займусь этим вопросом, государь, у меня есть парочка кандидатов на роль засланных казачков.
— Вот и отлично, дядя, — император коротко хохотнул, — действуй, хочу посмотреть, что из этого всего получится. Нужно всколыхнуть наше болото, а то слишком много гадов у нас завелось, отравляют почву.
* * *
Север. Второй очаг.
Глядя на огромного черного медведя, стоявшего на задних лапах, я размышлял о том, что было бы неплохо такого здоровяка убить без повреждений, сделаю себе шубу из его шкуры, будет меня греть, ха-ха. Тем временем монстр, поняв, что я не боюсь его, зарычал и попытался ударить меня. Легко уйдя от огромной лапы, я врезал ему в ответ ледяным кулаком, и огромная туша дрогнула, но все же устояла на ногах. Зверь обиженно взревел и еще раз попытался меня достать, но на этот раз я прицелился лучше, и ледяная глыба врезалась в шею медведя, и до моих ушей донесся противный хруст. М-да, даже как-то жаль мишку, но что поделать, очаг нужно закрыть, а делается это только
