приказа смолу не лить, стрелы не тратить. Поняли?
Люди мрачно закивали. Эдин перехватил длинный черпак поудобнее, готовый в любую секунду окатить незваных гостей кипятком.
Они ехали медленно, утопая колёсами в размокшей грязи, что хлюпала и чавкала под тяжестью груза. Лошади фыркали, мотали головами, пар валил из ноздрей. Наконец, первая повозка выехала на тот участок дороги, где её можно было разглядеть получше, и кто-то на стене вдруг громко закричал, с таким облегчением, что голос сорвался на визг:
— Это Орм! Клянусь, это Орм!
— Свои! — выдохнула за моей спиной Уна, и в её голосе прозвучало столько облегчения, что я сама едва не задохнулась от нахлынувших эмоций.
— Свои, — эхом отозвалась я, но в голове уже крутился вопрос, от которого становилось не по себе: почему они с войском? Что, чёрт возьми, случилось на рынке?
Повозки подъехали ближе, колёса скрипели и стонали, пока не остановились шагах в пятидесяти от ворот. Орм спрыгнул первым, грузно приземлившись в грязь, затем протянул руку, помогая слезть Мойре. Финтан появился из-за второй повозки, отряхивая плащ, и я различила ещё несколько знакомых лиц среди тех, кто сопровождал обоз.
— Открыть ворота! — скомандовала я.
Массивные створки протестующе заскрипели, медленно распахиваясь. Орм вошёл первым, оглядываясь по сторонам с осторожностью человека, который привык всегда быть начеку. За ним Мойра, кутаясь в толстый плащ, потом Финтан и остальные. Повозки остались снаружи, охраняемые несколькими воинами, что не спешивались.
Я спустилась со стены, почти сбежала по ступеням, едва не споткнувшись на последней. Пересекла двор быстрым шагом и остановилась в нескольких шагах от Орма, сдерживая дурацкое желание кинуться им всем на шею.
— Вы живы, — выдохнула я, и эти слова прозвучали одновременно как вопрос, на который я боялась услышать ответ, и как облегчение, от которого подкосились ноги.
— Живы, — коротко кивнул Орм и, смущённо кашлянув, добавил торопливо: — Задержались немного, госпожа. Нам удалось очень удачно продать вино, я купил всё, что ты приказала... зерно, скот, птицу, а четыре телеги... это дар.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.
— Кого ты привёл, Орм? — потребовала я, кивком указывая в сторону дороги, где на горизонте всё ещё маячило войско.
Орм быстро переглянулся с Мойрой, та сжала губы и отвела взгляд куда-то в сторону.
— Коннол, — произнёс Орм наконец. — Сын старого риага. Он вернулся.
Я моргнула раз, другой, переваривая услышанное. Коннол. Тот самый, что ушёл год назад служить королю за золото и пропал без вести. Тот, кого все уже давно считали мёртвым, похороненным где-то в чужой земле.
— Вернулся, — повторила я медленно, словно пробуя слово на вкус. — С войском.
— Да, — Орм говорил ровно, почти безэмоционально, но я видела, как напряжены его плечи. — Год служил королю, заработал немало золота. Вернулся с теми, кто ушёл с ним тогда, ещё и новых привёл. Хорошие воины, обучены, с оружием. На рынке встретили его... он узнал меня сразу, спросил как его отец… я рассказал. Про Брана, про то, как он убил его отца, захватил башню. Про тебя, про то, что ты теперь риаг здесь.
— И что он на это сказал?
— Что это его земли, — Орм выдержал мой взгляд. — Его туат и он хочет его вернуть.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до боли. Внутри всё похолодело, словно кто-то вылил на меня ушат ледяной воды.
— Вернуть, — повторила я глухо.
— Он не хочет воевать со своими людьми, — Орм продолжил быстрее, словно торопясь выговорить всё разом. — Он... он предлагает сдаться мирно. Без крови.
— Сдаться, — я почти прошипела это слово сквозь зубы. — Снова стать пленницей? Рабыней, которую можно продать или убить по прихоти?
— Нет, госпожа, — Орм поднял руку, останавливая меня. — Он обещает, что никто не пострадает, что людей твоих не тронут. Что ты...
— Что я что? — перебила я резко, делая шаг вперёд и глядя ему прямо в лицо. — Что я уйду с миром? Верну ему башню и отправлюсь куда? Нас лишили крова, сделали рабами и теперь я и мои люди должны просто развернуться и уйти? Куда Орм? Скажи куда? — Голос мой сорвался на крик, но мне было уже всё равно. — Лучше я умру здесь, на этих проклятых стенах, чем снова стану чьей-то вещью!
Орм выдержал мой взгляд, не дрогнув, не моргнув.
— Знал, что так скажешь, — проговорил он тихо и, чуть помедлив, с улыбкой добавил, — Коннол предлагает союз.
— Союз?
— Да. Смешать кровь перед богами. Древний обряд.
Я стояла неподвижно, а в голове проносились обрывки чужих воспоминаний. Киаре когда-то рассказывали легенды о тех редких парах, что заключали такой союз. Это был не обычный брак, где муж становится господином, а жена его собственностью, его вещью, которую он волен продать, выбросить или убить по своей прихоти. Это был ритуал равных. Два риага, стоящих плечом к плечу, правящих вместе. Два голоса, две воли, что сплетаются в одну.
— Он хочет смешать со мной кровь, — проговорила я медленно, будто пробуя эти слова на вкус. — Сделать меня равной себе.
— Да, вы будете править вместе, как равные.
Я медленно обернулась, посмотрела на ворота. За ними стояли повозки, гружённые доверху зерном, мукой и деревянными клетями, в которых беспокойно копошились куры. Подарки от Коннола, знак его доброй воли. Дальше, на дороге застыло войско, пятьдесят обученных, вооружённых воинов, готовых к бою. Если они пойдут на штурм, мы не выдержим и часа. Смола, камни, отчаянное сопротивление задержат их, но ненадолго. Слишком мало у меня людей, слишком мало настоящего оружия, слишком много страха в их глазах.
Я перевела взгляд на своих. Они стояли на стенах, во дворе, застыв в ожидании моего решения. В их глазах читалось всё разом: страх перед неизвестностью, отчаянная надежда на чудо, и готовность драться до последнего вздоха, если я прикажу.
Выбора не было. Вернее, он был, но все дороги вели либо к смерти моих людей, либо к этому непонятному союзу с человеком, которого я никогда не видела.
— Мне нужно время подумать, — сказала я наконец, поворачиваясь обратно к Орму. — Час. Через час я дам ответ.
Глава 14
Орм шумно выдохнул, всей грудью,
