нашей планете это необязательно.
– Позвольте, – сказал Ливий, – вы назвали то, что с ними сейчас происходит, эволюцией, так?
– Совершенно верно.
– Но ведь эволюция должна вести к совершенствованию вида, к закреплению полезных свойств и прогрессу. Что вы видите полезного в этих… хм, свойствах?
Драконус улыбнулся:
– Мы не считаем, что свойства должны быть именно полезными. Достаточно того, что каждый из нас удовлетворяет свои внутренние потребности, тем самым делая свое существование приятнее и полнее.
– А как же забота о процветании вида? – удивленно сказал Анденгардт и поймал на себе гневный взгляд Лингстрома. – Хотя продолжайте. Представьте нам последнего члена делегации.
Тот, о ком говорили, стоял неподвижно, глядя прямо перед собой, вытянув конечности вдоль тела. Его кожный покров отдавал желтоватым оттенком. В целом он напоминал женскую особь номер двести двадцать три, в том числе телосложением.
– Мы зовем его Тип-сорок четыре, – заговорил Драконус. – Он кибернетический организм.
Анденгардт с удовольствием отметил про себя, что хоть тут обошлось без извращений. Киборги работали и на его корабле, но им доверяли только самую черную работу. Он не мог предположить, что киборги когда-нибудь станут частью общества.
– Ну, то есть как, – поправил себя Драконус. – Изначально он не должен был войти в состав делегации, потому что на корабль он садился как мужская особь, но в ходе полета Тип вдруг осознал себя кибернетическим существом и объявил нам всем об этом на общем собрании в кают-компании. Поскольку мы все, – он указал на делегатов, – обязаны уважать выбор каждого, мы, конечно же, согласились с ним. А так как каждый из нас имеет право представлять расу на межгалактических переговорах, то я принял решение включить сорок четвертого в группу.
Инопланетный коллега наклонился к Ливию и добавил едва слышно:
– Он даже от еды отказывается, уверяя, что киборг нуждается только в зарядке электричеством. Думаю, рано или поздно он либо умрет от голода, либо убьет себя током. Но это его выбор, понимаете?
Анденгардт сказал, что понимает, а сам покосился на Лингстрома. Такой гаммы эмоций на лице советника капитан не видел никогда в жизни.
Сторк приблизился и напомнил, что пора обмениваться подарками и официальными посланиями верховных правителей. Обменялись. Сказали несколько дежурных фраз о намерении развивать и укреплять межгалактическое сотрудничество. Раскланялись.
Инопланетная делегация удалилась на свой корабль.
Старпом заголосил, уводя строй матросов с палубы, рабочие высыпали на площадку и принялись готовить ее к возвращению боевых звездолетов.
Анденгардт, его супруга и Лингстром не спеша двинулись по коридору к своим рабочим местам.
– Командор, – сказал советник, – я не в порядке претензии, но вы не пригласили их посетить нашу планету с дружеским визитом, как того требует протокол.
– Сторк, дружище, – ответил капитан, обвивая одним из правых щупалец Клору и привлекая ее ближе к себе, – сдается мне, тем самым я оказал нашему народу неоценимую услугу. Как, ты говоришь, эти ненормальные называют свою планету?
– Земля, командор.
– Так вот, если эта зараза с переходными гермафродитными формами перекинется с Земли на нашу с тобой родную Пудору, мы погибнем. Ты же видишь, их не интересует эволюция и сохранение вида. Их заботит только какое-то эфемерное восприятие самого себя, которое может меняться ежечасно и внезапно. Вы видели их женскую особь? Какую жизнь она может породить? Себя бы в вертикальном положении поддерживала. Да и не нужна эта особь там никому, все заняты выбором нового имени, сменой пола и прочей чепухой. Хотите этой же неразберихи на Пудоре?
– Я думаю, мы не станем докладывать о том, что вы отошли от протокола, Анденгардт, – сказал Сторк, помолчав. – А подарки и письмо выбросим в открытый космос. Я скажу, что потерял их при выгрузке.
Ливий с Клорой изумленно уставились на советника.
– Ну, придумаю что-нибудь, – добавил тот. – Может быть, вообще буду рекомендовать министерству обороны рассмотреть вопрос о включении этой планеты в список враждебных и подлежащих уничтожению.
– Старина Сторк, – рассмеялся Анденгардт. – Пожалуй, это уже без меня. С моей престарелой персоны хватит межгалактических перелетов. Пойдем-ка лучше отметим успешные переговоры. У меня где-то завалялась бутылочка прекрасного квантерийского. Берёг на такой случай.
Троица, мягко шурша щупальцами по полу, удалилась в кают-компанию.
Юлия Асланова
Проект «П»
– Что за… Нил слушает.
Зеленый луч закрутился в воронку, и над тумбочкой засветилось смущенное лицо Дипа. Младший сотрудник Управления расследования преступлений нервно улыбнулся и заговорил:
– Шеф, простите, что так рано, но они меня не пускают. Требуется пропуск первого уровня. Убийство с отягчающими.
Нил вздохнул и потер глаз левой рукой.
– Понятно. Наш участок?
– Да, западная часть, второй астероид. Ну помните, где топливные склады.
– Я же говорил, что не нужен нам этот район, – заворчал Нил, откидывая одеяло. – Через полчаса буду. Жди и постарайся хоть что-нибудь выяснить.
– Ага, – Дип кивнул и исчез.
Нил вздохнул:
– Подключай.
Щелкнув, к кровати вплотную подъехали блестящие секторы. Нил пристегнул руку, затем одним движением вставил ноги, матово заблестевшие от колена. В местах соединения кожу неприятно холодило. Он слез с кровати и охнул – в последнее время остатки живого тела все медленнее реагировали на стыковку. Разминая ноги, прошел на кухню и достал баллончик с яркой красной надписью: «Адаптация 7.0». Прижав его к коже живота, нажал на поршень. Инъекция была болезненной, но уже через пять минут ткани на стыках настроились и максимально плотно примкнули к металлическим конечностям. Нервные импульсы побежали, приводя в движение пальцы и мелкие мышцы.
Спустя десять минут он стоял перед рабочим автошлюпом. Синим, слегка помятым, таким же старым и усталым, как его хозяин. Главный следователь УРПа приложил теплую ладонь к белой плашке на уровне своего лица, и дверь, заскрежетав, отъехала в сторону.
– Выход! – крикнул Нил в темноту, и потолок гаража открылся, освобождая путь.
Мчась по выделенному тоннелю вдоль кольца, Нил обдумывал проблему Западного региона. Первыми разрабатывались Южный и Восточный секторы кольца астероидов, потом добили до Северного. На Западный не осталось средств, и Правительство Большой пятерки решило сделать его пересадочным хабом для беженцев и складом одновременно. Нилу подключили Западный аккурат перед уходом на пенсию.
– Пару месяцев, не больше. Потом откроем отдельный Западный отдел, – убеждал его шеф. – Не переживай, там и преступлений-то не бывает.
Это было год назад. Преступлений и правда сначала не было. А потом понеслось.
– Ну что тут у тебя? – Нил неуклюже пролез в узкий проход. В Западном секторе все было таким – маленьким, узким, бедным. Купол постоянно пробивало, что вызывало утечки кислорода, почва не приживалась, прибывающие бесконечным потоком корабли раскачивали впаянный в семь астероидов металлический стержень, соединяющий их между собой. От постоянной вибрации у третьего астероида уже отлетел кусок, обнажив блестящую сердцевину. Теперь того же ждали на четвертом и шестом. Хорошо, что там только склады. Если просядет купол…
Дип обернулся на голос, приободрился и сразу рванул к оранжевым жилеткам охраны. Нил неторопливо шел за ним, обтирая рукавами стены
