подключим нашу лабораторию и быстро все обнаружим.
Нил прикрыл глаза. Подключить лабораторию означало, что тела располосуют, выявляя остатки веществ – которых, Нил был уверен, там не было.
– Эй ты, отойди от ящиков, – гаркнул Гош.
Дип наклонился над телами, быстро зарисовывая что-то в блокноте и фотографируя. Одной рукой он приподнял голову Элины Савиной, жадно осматривая рану. Со вторым убитым он этого проделать не успел, потому что инспектор Гош одним мощным движением оторвал его от трупов и их созерцания и толкнул к двери.
– Все, закончил, на выход. Тела можно будет осмотреть в нашей лаборатории по предварительной записи. Не морг, а выставка какая-то.
Нил не стал спорить. Он благодарно кивнул растерянному Оксу, взял Дипа за рукав и вытащил его из помещения. До участка доехали молча.
Вечер прошел в изучении истории семьи Савиных. Оказалось, что супруги жили в том же блоке, что и Солы, но пропали почти неделю назад. Соседи думали, что они улетели, – поскольку Алексей последнее время часто хвастался деньгами, которые скоро получит.
– Я и решила, что они свалили. Не прощаясь.
Молодая соседка, к которой они наведались на следующий день, улыбнулась, обнажив редкие желтовато-коричневые зубы. «Интересно, сколько оттенков увидел Дип», – вяло подумалось Нилу.
– Да и не нужно мне их прощание, – продолжала соседка. – С ними и поговорить не о чем было. Не о наследии же.
– О каком наследии? – оживился Дип.
– Да Алекс все твердил, мол, денег получит за наследие, – тараторила соседка, пытаясь поддержать вызванный интерес. – Уж не знаю, что там у него за наследие такое.
Она развязно подмигнула Дипу. Тот сглотнул.
Поблагодарив за ценную информацию, они распрощались и направились в участок, где Дип остался изучать улики и зарисовки. Нил, со свинцовыми веками и легким головокружением, поехал домой.
– Устал, – тихо сказал он, снимая протезы и растягиваясь на мягком матрасе. Тело ныло и гудело, но голова мыслила на удивление четко и гоняла по кругу факты и гипотезы. Мелькнула мысль про Окса, который, видимо, тоже не может разделить работу и личную жизнь. Потом в голову пришел шумный инспектор Гош – этот вряд ли пожертвует своим временем ради чего-то, что не несет никакой выгоды. После Гоша мысли скользнули в сторону помощника и их последнего разговора.
– А чего вы не поменяете шлюп? – спросил Дип, после того как они долго не могли открыть машину. – В начале месяца правительство выделило средства, и все подавали на новые шлюпы.
– Мне кажется, если я поменяю, то никогда не выйду на пенсию, – признался Нил. – Так что либо пенсия, либо развалимся с ним вместе в дороге.
Дип посмотрел на начальника и покивал головой. «Развалитесь», – говорило его выразительное лицо. Спустя десять минут, разглядывая скрючившегося и вздыхающего за рулем Нила, Дип снова не выдержал:
– Может, вам хотя бы шейно-грудной отдел заменить? У вас же страховка позволяет, а сейчас такие разработки классные. У меня сестра в биотехнике – так говорит, позвоночник новый гнется во все стороны и сам нервные окончания подцепляет. Можно все поменять, можно пару позвонков. Видно, что у вас шея не поворачивается и спина сутулая, – а так можно лопатки скорректировать, и будете как марсианский огурец.
– Я не хочу как огурец, я хочу на пенсию, – упрямо бубнил Нил. – Сутулым, негнущимся и усталым. У меня и так половина тела заменена, должно же хоть что-то свое остаться.
– Ну, можно оставить руку, седалище и живот. Вы не толстый, так что живот нормально, а седалище долго не стареет. Зачем оставлять то, что причиняет неудобство?
– Спасибо, – оценил заботу Нил. – Но это мое, что хочу, то и делаю.
– Да я так, чтобы легче было.
Нил и сам понимал, что спорит зря. Просто смешно оставлять части, которые причиняют только боль, – тем более что поменять их можно легко и безопасно.
– Почему-почему? – Нил лежал и прокручивал в уме их разговор. – Потому.
Потому что уже очень давно Нил мечтал улететь. Далеко-далеко, на планету, где раньше жили его родители, а прежде их родители и все их предыдущие поколения. И где совсем недолго прожил сам Нил.
Он мог вернуться, он пока проходил по процентам. После аварии соотношение живого тела и механических заменителей у него составляло 53:47. На грани. Если механических частей станет больше пятидесяти процентов, то доступ на планету будет закрыт. Поэтому он не заменял то, что давно уже вышло из строя и мешало жить, – не мог рисковать и потерять единственный шанс, который был. Терпел, мучился, кряхтел, и все ради призрачной надежды увидеть родную планету.
* * *
За два дня никаких подвижек. Химический анализ пришел чистый, тела, к которым допустили следователей, уже не могли раскрыть никаких тайн – после таможенных эскулапов там было нечего рассматривать.
Нил обложился документами и отчетами. Дип то ездил в лабораторию, то по каким-то сомнительным местам, общался с торгашами и осведомителями. Никто ничего не слышал про наследие, и про специалиста, ломающего шеи, тоже.
К вечеру четвертого дня Нил, который уже даже не уезжал домой, уснул прямо на рабочем месте. Он проснулся рано утром от настойчивого сигнала телефона.
Зеленая воронка высветила взволнованное лицо Анны Сол.
– Следователь Нил? Это Анна Сол. Извините, что так рано. Если у вас будет время… то есть… мне кажется, что с Макли что-то случилось. Приезжайте, пожалуйста.
Нил резко выпрямился и охнул, потому что закололо в шее.
– Да, конечно. Запритесь у себя и не выходите, мы сейчас будем.
Разминая ноги на стыках, Нил вызвал Дипа. Испытал легкое злорадство, впервые услышав сонный голос младшего сотрудника:
– Заберете меня, я на пятом, в архиве?
Через час они были на месте. Дом Макли окружали таможенные автошлюпы. Рядом вышагивал инспектор Гош.
– Сюда нельзя. Зона наркоразборок, – заявил он с порога.
В этот момент роботы-санитары вынесли тело. Дип шагнул назад, но споткнулся и, охнув, схватился за брезент. Приоткрылся окровавленный затылок, изрезанные шея и плечи. Дип выругался и отошел.
– Что ж у вас за помощник-то такой неуклюжий, – процедил Гош и, покачав головой, пошел вслед за санитарами.
– Борода на месте, – тихо произнес Дип, подходя к Нилу. – И шея раскурочена. Хотя почти незаметно – слишком много ран. Никакие это не разборки, они бы органику всю собрали. Это наш, Ковырятель.
Они пошли к дому Анны, но выяснилось, что ее забрали на дознание.
– А там у вас что? – устало спросил Нил маленького вертлявого соседа, махнув рукой на видневшиеся вдали башни.
– Заброшенные амбары. Там всякий сброд жил. Помните, история была два месяца назад, их случайно перетравили новыми витаминами. Или не случайно. Пришлось вскрывать тела.
– Я помню, – отозвался Дип. – Тогда Семипалый Окс отличился, обнаружил какие-то несоответствия, его еще наградили. Тридцать человек было – старики и дети. Ужасный случай.
– С тех пор башни закрыли, – продолжил сосед. – Чтобы не селился никто. Говорят, там квартал для
