я ответил:
– Отставить, Серж! Совсем спятил? Он тебя размажет!
– Да брось. В первый раз, что ли? Задание-то простое. Конец связи.
– Я сказал, отста…
Но Серж уже отключился.
Чувствуя, как краснею от ярости, я повернулся к своим ребятам – и наткнулся на сочувственный взгляд Петренко.
– Серега опять бесится? – почесывая бороду, спросил он о том, о чем и так все знали, – канал связи был открытым.
Не рискнув говорить вслух, чтобы не заорать от злости, я кивнул.
Петренко вздохнул, покачал головой, впрочем особо не удивленный. Все в отряде знали, что Серж часто дурит. И жалоб на него всегда было много. Начальство по этому поводу лишь отмахивалось. Мол, специалист же и человек хороший. Что ж, начальство можно было понять. Весь наш отряд был узконаправленным. Искать замену Сержу было бы не только невыгодно, но и чертовски трудно. Поэтому он и оставался в отряде. Более того, паршивец знал о своей незаменимости. И частенько ею пользовался.
Как, например, сейчас.
– Двигаемся вперед, – приказал я, до хруста в пальцах стиснув винтовку. – Черных, Соболь, – перекройте выходы. Луганин, Акимов, – заходите с флангов. Петренко и я – по центру. – Помолчав, я добавил: – Если Серж сделает все правильно – зажмем эту тварь в клещи. Выполнять!
Отряд разделился. Мы с Петренко направлялись вдоль давным-давно остановленных конвейеров, высматривая малейшие признаки цели.
– Если Серж сделает все правильно, – вполголоса повторил Петренко и обратился ко мне: – А как ты сам считаешь, он сделает?
– Если жить хочет – сделает, – после короткого раздумья ответил я. – Тактику он знает, мы отрабатывали подобные ситуации множество раз. И на тренировках, и в поле.
– Тактика тактикой, Макс, – вздохнул Петренко, выхватывая лучом фонаря ближайшие углы. – А если он жить не хочет?
От неожиданности я даже остановился:
– Что значит «не хочет»? Ты дурной, что ли?
– Ты ж сам знаешь. Работа у нас непростая, много кто ломается.
– Сопляки ломаются, – парировал я – возможно, даже слишком резко. – Те, кто изначально для этой работы не годится. А Серж с нами уже давно…
– Сразу видно, Макс, ты со зверями привык работать, – усмехнулся Петренко, перешагнув через кучу какого-то тряпья. – Ни грамма в человеческой натуре не понимаешь.
– А ты умника не врубай, – огрызнулся я. – Психолог херов. Есть что сказать – говори.
Петренко снова усмехнулся. Но на этот раз как-то устало и даже грустно.
– Серж с женой развелся. Недавно, с месяц где-то. Та дочку забрала.
Я снова остановился. Опустил винтовку.
– Он не говорил.
– Да я сам случайно узнал. Сидели с ним на той неделе в баре, вот он по пьяной лавочке и…
Петренко махнул рукой, а я снова пошел вперед, обдумывая услышанное.
– И что? – сказал я. – Он поэтому и жить не хочет? Ты это мне хочешь сказать?
– Я ничего не хочу сказать, Макс. Просто объясняю тебе, чтобы понял. Ты ж командир как-никак. – Петренко еще раз обвел лучом фонаря помещения склада и посмотрел на меня: – Вот и думай сам.
Я хотел ему возразить. Но не успел.
По залу прокатился истошный вопль и тут же затих, оставив после себя лишь звенящее эхо.
– Туда! Быстро! – рявкнул я, обгоняя Петренко и бросаясь вперед.
* * *
А ведь задание и правда было простым.
Наш отряд нельзя было назвать обычным. Мы не являлись полицейскими, к военному ведомству мы тоже не принадлежали. Чего уж там – некоторые даже в армии не служили. Впрочем, оно было и ни к чему.
По той же причине, по которой я в этот момент держал в руках не настоящую винтовку, а, скорее, навороченное воздушное ружье. Просто Звероловов ценят не за оружие и военные навыки.
По факту наша организация называлась «Службой по отлову диких животных». Однако в народе да и между собой прозвище Звероловы пристало так крепко, что иных обозначений никто и не воспринимал. Разве что некоторые шишки из начальства бесились. Ну так им и положено беситься, когда кто-то подрывает их авторитет.
Нас вызывают, когда по округе начинает шататься забредший из близлежащего леса волк или если медведь просыпается раньше положенного от зимней спячки. Как правило, работенка плевая, хоть со стороны иногда может показаться, будто мы ведем себя чересчур серьезно.
Словно находимся в реальном бою. Что ж. Те, кто думает, что мы рисуемся, никогда не сталкивались с настоящим диким зверем. А когда это происходит, становиться серьезными бывает слишком поздно.
Для Сержа это «слишком поздно» наступило сегодняшней ночью на заброшенном складе.
* * *
– Господи помилуй… – выдохнул Петренко. – Да как так-то…
Он отвел взгляд. Я же продолжал смотреть.
Удивительно, что винтовка еще не разлетелась на куски в моих руках, – так сильно я ее стискивал. Ослабить хватку я не решался из страха выронить единственное свое оружие.
– Идем, – сказал я и удивился тому, насколько хрипло и безучастно звучал мой голос. – Надо двигаться дальше.
Петренко пораженно уставился на меня.
– Мы ж его… Нельзя его так… Я не дал ему договорить.
Винтовка, которую я таки выпустил из рук, еще не успела с лязгом упасть на холодный бетон, когда я подлетел к Петренко и отвесил ему две затрещины. Одну за другой.
– Соберись, мать твою! Нам нужно закончить дело! Иначе эта тварь доберется еще до кого-нибудь!
Готовые вскипеть на бородатом лице слезы так и не появились.
Сжав зубы, Петренко кивнул мне. Убедившись, что он готов, я отошел и подобрал винтовку.
– Сделаем задание, – сказал я, стараясь не глядеть на то, чтó эта тварь сделала с Сержем, – вернемся за ним. Я обещаю тебе.
Я пошел было дальше, но заметил, что Петренко оглядывается по сторонам.
– Что еще?
– Погоди, – сказал он, светя фонариком себе под ноги. – Здесь могли остаться следы.
Я хмыкнул, но спорить не стал. До прихода на службу Петренко был лесником. И в таких вопросах разбирался куда лучше меня.
Действовал он быстро, профессионально. Несмотря на то что взгляд его то и дело падал на Сержа.
– Господи, – пробормотал он, – как же это произошло…
Я мог ответить на этот вопрос. Но промолчал. Да и был ли смысл?
Он и сам все прекрасно знал. Ведь был же у нас брифинг.
* * *
Произошло то, что какие-то умники из числа модных нынче экоактивистов решили в очередной раз доказать всему цивилизованному миру, насколько они умные. Но на этот раз прыгнули выше головы.
Эти уникумы вломились ночью в передвижной цирк. И повыпускали из клеток всех животных, которых только успели до того, как оказались пойманными охраной.
Переполох поднялся страшный. Городские улицы наводнили «цирковые звезды». Очевидная угроза мирным жителям вынудила власти действовать быстро. Так что они вызвали всех Звероловов, которых только смогли.
Не все звери, конечно, были опасными. Один из отрядов, похожий на наш, например, просто два часа вел циркового слона на окраину города, приманивая его фруктами, чтобы на пустыре, где не будет случайных жертв, спокойно погрузить гиганта в сон. А для других
