прохода. Из зоны прилета в каждый блок вели вот такие узкие трубы, и никогда не знаешь, куда через них попадешь.
Первый, самый крупный, астероид был известен толпами беженцев, торгашами и собирателями – всего, что можно было продать торгашам. Да, и еще гигантским патолого-анатомическим хранилищем. Так что, пройдя по трубе, следователи вылезли на ровную площадку перед моргом.
– Нил С-70, первый уровень доступа. С помощником. – Охрана кивнула, и они прошли внутрь высокого мрачного здания.
– В общем, по предварительной информации, это землянин, Голубая планета, Солнечная система. Перебит позвоночник, рваная рана на шее сзади, выдран кусок плоти.
Они как раз повернули в очередной коридор, который попетлял немного и уперся в стеклянную дверь. Дверь открылась, и следователи прошли внутрь. Квадратная комната, вдоль стен которой расположились металлические шкафы, выглядела мрачно. Каждый шкаф поблескивал секторами-полками, а в воздух сверху то и дело впрыскивался дезинфектор. Посреди комнаты стоял стол, на котором лежало бледное голое тело.
Нил дернулся. Он видел убитых, и не раз. Видел молодых, расчлененных на органы, «зайцев», сброшенных в безвоздушное пространство, заколотых больных стариков и изуродованных токсинами детей. Но каждый раз вздрагивал. Жизнь имеет ценность, должна иметь, в каком бы мире они ни находились. А когда жизнь вот так бессмысленно и жестоко обрывалась, Нила охватывала бессильная злость. И желание наказать.
– Чего можно добиться, вспоров шею сзади и сломав позвоночник? – вклинился в размышления начальника Дип. – Смерть не самая быстрая. Кровищи – море.
– Это смотря в какой последовательности наносили раны, – ответил Нил, вглядываясь в поверхность дряблой кожи вокруг потемневшего разреза.
– Сначала сломали позвоночник, после чего раскурочили шею, – спокойно произнес кто-то, стоявший в тени: – Вполне гуманно.
Нил обернулся на голос. Привалившись к стене, на них смотрел сам Семипалый Окс – легенда и бессменный король Западного морга. Нил уже пересекался с ним по другим делам и про себя порадовался, что Окс заинтересовался этим.
Среднего роста, уроженец пятого астероида, Окс представлял поколение, родившееся в зоне радиоактивного распыления. Но там, где остальные дети мерли как мухи или не умели приспособиться из-за мутаций, Окс отлично работал своими семипалыми руками и дышал вывороченным наружу легким. Разумеется, сейчас легкое уже заменили искусственным, да и не только легкое, но вот его руки остались теми же. Быстрыми, ловкими и чувствительными. Окс выучился на одной из ближайших планет, а потом вернулся в Западный сектор и занял должность помощника главного патологоанатома самого крупного морга на кольце. А через пять лет вообще занял его место. К радости всех детективных и полицейских агентств региона.
По его заключениям можно было раскрывать преступления – он замечал то, чего не видели лучшие и опытные следователи. И легко делился наблюдениями, помогая разбираться в самых запутанных делах.
Окс подмигнул и протянул Нилу заполненный бланк. Пока следователь читал, Дип с бесстыдным любопытством разглядывал тело – это тоже удивляло Нила. Современная молодежь не бледнела и не зеленела при виде мертвецов. Запах, раны, изуродованная плоть – ничто не могло вывести их из равновесия. Дип был уже пятым младшим сотрудником – и бил все рекорды по невозмутимости.
«Человек, землянин, земной возраст – 65 лет. Здоровый, комплектация неполная: заменена левая рука ниже локтя, печень, тазовые кости, правая ступня. Все остальные органы на своих местах, не изменены. В желудке остатки пакетированного биоужина, С15, с добавками витаминов 60+.
Позвоночник сломан на уровне 5-6-го позвонков, разорван спинной мозг, смерть мгновенная. Затем последовал разрез глубиной 2 сантиметра, сделанный острым предметом на задней поверхности шеи. Вырезан кусок плоти в форме шара».
– А почему рана такая странная? – услышал Нил голос Дипа. То т нависал над столом, чуть ли не носом уткнувшись в шею мертвецу. – Как будто там что-то внутри было? Может, наркотики или антигравитат на продажу?
Нил одобрительно кивнул. Многие беженцы и правда чего только не перевозили под кожей – запрещенные вещества, лекарства, дорогие устройства, помогающие адаптироваться на планетах с высокой гравитацией. Хотя в данном случае…
– Слишком глубоко для перевозки, обычно ограничиваются подкожным пакетом. К тому же у землян эта зона вообще не приспособлена для внедрения чего-либо. Здесь слишком много нервных окончаний, все близко, есть опасность остаться обездвиженным калекой, – объяснил за Нила Окс. – Возможно, взяли ткани для исследований или капнули новый реагент и поэтому убрали полностью кусок, чтобы не светить. Я еще проверю химический состав и сообщу.
Окс улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Про это Нил тоже читал – у мальчика из Западного сектора не было ни зубов, ни волос, а один глаз затянуло бельмо. Но, когда Окс вернулся в морг, зубы и густая шевелюра были на своих местах. А также два черных проницательных глаза.
«Может, мне тоже потратить сбережения и сделать себе суперзубы, – вяло подумал Нил и нащупал языком дырку в том месте, где должен быть клык. – Хотя чего мне этими зубами грызть – непонятно. И кому улыбаться, тоже. Месяц до пенсии, а потом… улечу».
Он дочитал отчет, кивнул Оксу. Пока никаких версий не было, так что придется действовать по протоколу: опросить родственников, выяснить все про убитого, поискать версии. Жаль, времени мало. Последний Закон о расследовании преступлений гласил: «На проверку данных и разработку версии дается семь дней. Если за это время преступник не найден, а объяснение не предоставлено, следователь получает минус-баллы, а тело жертвы отправляется на переработку».
Накопление минус-баллов вело к увольнению или снижению статуса. Поэтому в Западном и Восточном секторах царил беспредел – следователи искали любых виноватых, лишь бы успеть. И именно поэтому Нил уже пять лет ждал пенсии – его рейтинг то снижался, то снова повышался, не давая дойти до необходимой пенсионной планки. Мешало, конечно, то, что Нил расследовал каждое дело тщательно и дотошно. И почти всегда находил преступника – правда, обычно на месяц позже срока.
– Такая работа, – обычно говорил он, обнуляя минус-баллы и снова выходя на финишную пенсионную прямую.
– Мы раскрываем преступления, а не выполняем план, – учил он своих младших сотрудников, которые, правда, не слушали и покидали его слишком быстро. Один Дип торчал уже несколько месяцев. Может, из парня и выйдет толк.
Нил покосился на младшего сотрудника, теперь уже зарисовывающего рану в блокнот.
– Деятельный! – одобрительно заметил Окс. – Ищу себе помощника, да все не то. Пара месяцев – и отбывают за планетарную зону. У вас, Нил, я заметил, тоже сотрудники не удерживаются.
– Закон подводит, – мрачно согласился Нил. – Гонка за преступниками переросла в гонку за баллами. Все никак не привыкну.
Окс понимающе улыбнулся:
– Я постараюсь быстрее с химическим анализом. Вам когда на пенсию?
– Если раскрою это дело, то сразу после. – Нил вздохнул и добавил тихо: – И можно улетать.
– Желаю удачи. – Окс внимательно посмотрел
