— Вы имеете в виду сэра Гая? Он всего лишь был другом моего жениха, убитого вашими рыцарями. Уверена, сэр Гай до сих пор скорбит о смерти Акселя. Но мы побеждены, тут уж ничего не поделаешь. Нельзя же допустить, чтобы наших подданных перебили одного за другим, а урожай сожгли на полях. Наши люди измучены, многие из них наверняка мечтали о смерти. Потому мы и смирились с поражением. Но позвольте спросить: что, если Генриху Тюдору не удастся взойти на престол?
— Удастся.
— Да? Надо полагать, он намерен одержать победу над Ричардом в открытом бою и прикончить его. Но как же быть с наследниками? У Эдуарда IV пятеро дочерей, и если его сыновья исчезли, это еще не значит…
— Их убили по приказу Ричарда, — невозмутимо перебил ее Тристан.
— Однако никто не знает точно, живы принцы или мертвы. К тому же, кажется, у короля Эдуарда осталось несколько племянников. Любой из них вправе претендовать на престол. Эдуард, эрл Уорик, способен править страной. Ваш отпрыск Тюдоров — просто-напросто ублюдок, лорд Тристан!
— Пощадите! Слышать такие слова из уст леди просто невыносимо. Генрих — потомок древнего и славного рода. Джон Гонт женился на женщине, которая стала матерью Бофоров. Нас, сторонников Генриха, не смущает едва заметное пятно на репутации его предков.
— А если все же — я только высказываю предположение, лорд Тристан, — если ваш Тюдор все-таки не взойдет на престол?
— В таком случае, миледи, мне останется замок, за который вы так долго сражались. Он мой! — Женевьеву охватило желание вцепиться ногтями в лицо Тристана.
Внезапно он схватил ее за руку. От напряженного взгляда Тристана по телу Женевьевы прокатились горячие волны.
Чтобы не выдать себя, Женевьева вспомнила о погибших родных.
— Значит, все здесь мое? — уточнил он.
Нахмурившись, Женевьева кивнула.
Тристан улыбнулся и неторопливо коснулся пальцами ее щеки. Его голос зазвучал отстраненно, холодно, почти безразлично, но слова поразили ее, как удар:
— Тогда, леди Женевьева, я приказываю вам проводить меня в спальню. Осада была долгой.
Сердце Женевьевы затрепетало, страх усилился.
— Но я задумала развлечения, милорд, и…
— Меня устроит только одно развлечение. — Тристан обвел ее ленивым взглядом, словно потешаясь над ее страхом. Наклонившись, он прошептал: — То самое, которое вы так стремились устроить для меня…
Женевьева оглядела комнату. Зимнее солнце уже садилось, но сумерки еще не наступили. Рыцари Тристана были навеселе, но еще не забыли, что при них оружие. Они громко хохотали, требуя еще вина и развлечений.
— В чем дело? Что означает ваша нерешительность, миледи? Неужто вы передумали?
— Я…
Он поднялся, увлекая ее за собой. К ужасу Женевьевы, Тристан вознамерился произнести речь и постучал кружкой по столу, требуя тишины. Голоса смолкли, все взгляды устремились на него.
— Друзья, сегодня нам предложили мир. Это не значит, что вы лишитесь пира или других удовольствий. Пейте и веселитесь, ищите любых развлечений, однако помните о нашем соглашении и не пытайтесь взять то, что вам не предложили. — Он поднял руку Женевьевы. — Эта леди принадлежит мне, и не важно, когда я предпочту воспользоваться своим правом — сейчас или потом. Она… — Тристан сделал паузу и цинично усмехнулся, — сама так пожелала. Тем, что принадлежит мне, я ни с кем не делюсь. Тибальд, Джон, вы остаетесь за старших. Желаю всем вам приятного вечера.
Сэр Хамфри, казалось, поперхнулся. Майкл привстал. Тристан повлек Женевьеву за собой.
— Минутку! — взмолилась она. Тристан мгновенно остановился, глядя на, нее с насмешливым любопытством. — Позвольте мне прежде зайти на кухню, чтобы вечер мог продолжаться без нас.
Он отпустил ее руку. На лицо Тристана падала тень, глаза зловеще поблескивали.
— И только-то? В таком случае — ступайте, исполните свой долг. Я не допущу, чтобы мои люди почувствовали себя брошенными. Впрочем, думаю, вы сюда еще вернетесь — проверить, достаточно ли пьяны мои люди и удастся ли обезоружить их.
Женевьева облизнула пересохшие губы и с усилием улыбнулась:
— Нет, что вы! Я просто хотела…
— Тогда ступайте. Похоже, вы считаете меня виновником смерти вашего отца. Сидя рядом с вами, я вдруг почувствовал, что вы меня презираете. Вы не отвечали на мой прикосновения, миледи. Но я уже принял ваше предложение и буду искренне разочарован, если вы передумаете.
Как он издевался над ней! Тристан понял, что она ненавидит его!
Женевьева покачала головой:
— Нет, я не передумала. Прошу меня простить, я скоро вернусь. — И она поспешила прочь. Майкл и Темкин поднялись, притворно потягиваясь и зевая. Но рыцари Тристана, похоже, ничего не заметили.
С облегчением вздохнув, Женевьева вбежала в кухню и схватила за руку Грисвальда.
— Грисвальд, останься с ними да проследи, чтобы кубки были наполнены доверху. Они должны напиться, и как можно быстрее!
Слуга кивнул. Женевьева в изнеможении прислонилась к стене кухни. Сколько времени у нее в запасе? Секунды и минуты стремительно истекали.
Вернулся встревоженный Грисвальд.
— Он ищет вас, миледи.
Кивнув, Женевьева расправила плечи и легкой походкой вошла в зал. Обходя вокруг стола, она вновь ощутила на себе пристальные взгляды мужчин и покраснела.
Тристан беседовал с добродушно улыбавшимся мужчиной по имени Джон, но, едва заметив Женевьеву, направился к лестнице. Не спуская с нее любопытных и умных глаз, Тристан взял ее за руку.
Перед глазами все поплыло, она не видела ничего, кроме сильных длинных пальцев Тристана, ощущала тепло его руки, мощь мускулов. Женевьева даже слышала его дыхание — они стояли так близко, что ей показалось, будто она чувствует биение его сердца.
Сердца, которое вскоре замрет навсегда.
Она вдруг подумала, что Тристан — великолепное животное вроде жеребцов отца, рожденное сражаться и побеждать в бою. Ей было даже досадно, что такой красавец должен умереть в расцвете сил. Женевьева задрожала.
— Вам холодно? — спросил Тристан.
— Нет, нет… не знаю.
Даже голос Тристана волновал ее. Когда он говорил негромко, его низкий голос казался бархатным, но иногда становился громоподобным. Если бы они познакомились при других обстоятельствах, будь Тристан другом ее отца, а не его убийцей, Женевьева, возможно, увлеклась бы им или немного пофлиртовала, дразня Акселя…
Она бросила взгляд на суровое лицо Тристана.
Нет, флиртовать с таким человеком она не осмелилась бы. Кем бы он ни был, другом или врагом, Тристан внушал странную робость… и волновал. Да что это с ней сегодня?
