РЯДОМ С МУДРОСТЬЮ
Верная, примерная Ксантиппа,Как ты любишь своего Сократа!Охраняешь ты его от гриппа,От друзей,От водки,От разврата,От больших и малых огорчений,От порывов, низких и высоких,От волнений,Лишних впечатлений,От весьма опасных философий,От суждений,Слишком справедливых,Изречений,Чересчур крылатых…Хочешь ты, чтоб был твой муж счастливым.Но тогда не быть ему Сократом.
СОКРАТ
— В споре рождается истина!— Что ты, Сократ, не надо!Спорить с богами бессмысленно,Выпей-ка лучше яду!— Пей! Говорят по-гречески!— Просят как человека!
Так осудило жречествоСамого мудрого грека.
Праведность — дело верное.Правда карается строго.Но не боялись смертныеВыступить против бога.Против его бессмысленных,Бесчеловечных догматов.
В спорах рождались истины.И умирали сократы.
ГЕРОСТРАТ
А Герострат не верил в чудеса,Он их считал опасною причудой.Великий храм сгорел за полчаса,И от него осталась пепла груда.
Храм Артемиды. Небывалый храмПо совершенству линий соразмерных.Его воздвигли смертные богамИ этим чудом превзошли бессмертных.
Но Герострат не верил в чудеса,Он знал всему действительную цену.Он верил в то, что мог бы сделать сам.А что он мог? Поджечь вот эти стены.
Его ругают уж который векИ называют извергом и зверем,А он был заурядный человек,Который просто в чудеса не верил.
БОЧКА
Диоген получил квартиру.После тесной и душной бочкиСтал он барином и жуиром,Перестал скучать в одиночку.Всем доволен, всем обеспечен,Он усваивал новый опыт.Иногда у него под вечерСобирались отцы Синопа, —Те, что прежде его корили,Те, что прежде смотрели косо…
Но все чаще в своей квартиреТосковал Диоген-философ.
И тогда, заперев квартиру,Не додумав мысли до точки,Шел к соседнему он трактиру…
Диогена тянуло к бочке.
КРУГИ НА ПЕСКЕ
Не троньте, не троньте его кругов,Не троньте кругов Архимеда!— Кругов? —Улыбнулся один из врагов.Он мудрости этой не ведал.Быть может, нужна эта мудрость другим,Солдату ж она — обуза.Ему приказал благородный Рим,И он пришел в Сиракузы.Он шел, пожиная плоды побед,На зависть сынам и внукам.И вдруг — незнакомый ему АрхимедС какой-то своей наукой.— К чему говорить о таком пустяке? —Спросил победитель с улыбкой. —Ты строишь расчеты свои на песке,На почве особенно зыбкой. —Сказал — и услышал ответ старика:— Солдат, вы меня извините,Но мудрость жива и в зыбучих песках,А глупость мертва и в граните. —Солдат был к дискуссии не готов,И он завершил беседу:— Старик, я не трону твоих кругов. —Сказал — и убил Архимеда.И прочь пошагал — покорять города,Себе пожелав удачи.Кто жив, а кто мертв — он решил без труда,Но время решило иначе.Оно с недостойных срывает венец,Другим присуждая победу.И троям, и римам приходит конец,Но живы круги Архимеда.
18 ФЕВРАЛЯ 1564 ГОДА
Не может жить земля без генияНи год, ни день, ни полчаса,Его высокие стремления —Ее земные небеса.
Без гения темно и страшно ей,Вокруг такая пустота…Когда скончался Микеланджело,Увяли краски и цвета.
И солнце в небе, еле тлея,Жалело для земли огня…Но Галилео ГалилеюУже исполнилось три дня.
ГОДЫ ЖИЗНИ ЛЕРМОНТОВА
(1814–1841)
Стал Четырнадцатый Сорок первым,Посолиднел, вошел в лета.И не стало поэта Лермонтова,Там, где Лермонтов был, — пустота.Незначительное перемещение:Цифра задняя вышла вперед…Может, смерть — это то же рождение,Но прочитанное наоборот?Одноглазо в живое тычетсяПистолет, начиненный свинцом.Сорок первый,Бывший Четырнадцатый,Был началом,А стал концом.Был рассветом,А стал затмением.Цифры те же, а сам — не тот,Из счастливого года рожденияПерекроенный смертный год.А какой еще болью вырвется,Горем выльетсяВек спустя,В Сорок первом,Как и в Четырнадцатом:— Там, где жизнь была,Пустота!
ОТБОР
Все немощное отмирает,Едва вступает с жизнью в спор.Природа лучших отбирает —Таков естественный отбор.
И хоть один бы выпал случай,Когда б, всесильная, самаОна уничтожала лучших, —Природа не сошла с ума.
Но есть отбор иного рода,Ей непонятного.Увы!Свои примеры у природы,У человечества — свои.
ДАТЫ
О человечество, ты жизни прожигало,Не прогорая в мотовстве своем.В тот самый год,Когда горела Жанна,Родился твой неистовый Вийон.
И ты все новых гениев рождало,Владеющих и шпагой, и пером:В тот самый год,Когда горел Джордано,Родился твой беспечный Кальдерон.
И он-то смог дойти до самой сутиВ комическом творении своем:«С любовью, —Кальдерон сказал, —Не шутят».
Не шутят ни с любовью,Ни с огнем.
* * * Нетрудно быть Сократом в век Сенеки.Сенекой — в бурный век Джордано Бруно.Чужому веку угодить нетрудно.Все трудности — от собственного века.
О СМЫСЛЕ МЫСЛИ
Нас безрассудство часто тянет вглубь,А здравый смысл привязывает к берегу:— Не открывай Америку, Колумб!Ну посуди: зачем тебе Америка?
О здравый смысл, испытанный стократ,Он все понять и объяснить умеет:— Не слишком философствуй, брат Сократ,Ты умный человек, но будь умнее.
И как ни бейся, сердцем ни болей,Но здравый смысл всегда прикажет сердцу:— Побереги здоровье, Галилей,Не нам судить, чему и как вертеться.
…На сладкое мы ели виноград.И, от еды и мыслей тяжелея,Какой-то захмелевший НесократЗа пуговицу брал Негалилея.
Рассказывал Негоголь анекдот,И, без труда переходя на прозу,Небайрон или даже НебальмонтВбивал какой-то тезис в Неспинозу.
Но, как всегда, великолепно груб,Нецицерона хлопнув по затылку,Всех заглушил бывалый Неколумб:— Отставить споры! — И открыл бутылку.
XII. Прогулка со Свифтом
ПАМЯТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Память человечества — огромная страна,Населенная людьми и жившими, и не жившими.Чтобы жить в памяти, необязательно жить на самом делеПечорин и Гамлет не жили, а в памяти вон как живут!А другой и жил, и долго жил, а в памяти его не отыщешь.Чтобы жить в памяти, нужно иметь свое собственное,запоминающееся лицо, которое ни с каким другимлицом спутать невозможно.Память человечества перенаселена, и она не потерпит стандартных лиц.Нестандартность,Которая живущим укорачивает жизнь,Живущим в памяти ее удлиняет.
СУД ПАРИСА
Войдите в положение Париса:Он выбирает все же из богинь.У них и стан стройнее кипариса,И воспитанье — не в пример другим.Ну, словом, все богини в лучшем виде.Парис не хочет никого обидеть,Он очень мягкий человек, Парис.И, пользуясь своей судейской властью,Он разрезает яблоко на частиИ всем троим вручает первый приз.«Ну, вы видали этого кретина? —Вскричала возмущенная Афина. —Он у меня отрезал два куска!»«Нет, у меня… Ну, парень, погоди ты!» —Сердито пригрозила Афродита,На остальных взирая свысока.А Гера, настоящая мегера,Металась, как пантера по вольеру,Грозя сослать Париса на галеры,Суля ему холеру и чуму.А он не знал, за что такая участь.И он стоял, казня себя и мучасьИ вопрошая небо:«Почему?»
В ЗАЩИТУ ЯНУСА
