Слишком уж многое надо было обсудить.
Я рассказала о своем мире, удивив графа тем, что у нас совершенно нет магии, поведала ему о наших технологиях и о том, что правят нами не короли, а аристократов и в помине нет. Но больше всего целителя заинтересовали земные достижения в медицине, и он, как мальчишка, с открытым ртом и распахнутыми от любопытства глазами слушал о генной инженерии, трансплантации органов и искусственном оплодотворении. И это было лишь малой частью того, что я успела ему открыть, но он загорелся не на шутку, собираясь воспользоваться моими знаниями хотя бы в той мере, в какой позволяла местная наука. Может, и антибиотики получится сделать, если вспомню хотя бы примерно технологию их получения.
Граф же, в свою очередь, рассказал мне о матери. Кажется, она тоже была с Земли, но из другого времени, века из восемнадцатого. И магии, в отличие от меня, не удивлялась, так что, наверное, ее мир был альтернативным моему, как и этот.
Узнав о предложении герцога, Лейтон стал хмур и мрачен и даже порывался пойти поговорить с ним по душам. Но я понимала, чем все это может закончиться, и удержала его от этого самоубийственно шага. Не прощу же себя, если герцог отыграется на нем вместо меня.
И сколько мы с графом потом ни говорили, так и не могли придумать ничего, что позволило бы мне избежать сомнительной участи служить Далтону. Имея огромную власть, герцог, по сути, мог заставить меня перейти к нему на службу в любой момент, не считаясь ни с моими желаниями, ни с обстоятельствами. И потому выделенный мне месяц теперь казался огромной уступкой с его стороны.
— Я обязательно что-нибудь придумаю, — заверил меня Лейтон в итоге, выглядя не слишком-то убедительным.
Но выбор у меня все равно был, пусть даже не удастся переубедить герцога. В конце концов, всегда можно отправиться врачевать на поле боя или же уехать в союзное королевство.
С такими мыслями я брела по коридору, направляясь обратно в палату, и совершенно не смотрела под ноги, следуя по памяти привычным маршрутом. И зря, может, тогда бы заранее заметила того, кто шел мне навстречу.
Этого мужчину я видела впервые, но в памяти Лиры он был запечатлен как Маркус Вейнор, жених Гретты. Тот, из-за кого началась наша вражда. Высокий и подтянутый, весь из себя франтоватый, одетый в стильный костюм и шляпу, он смотрелся посреди больничного коридора совершенно неуместно.
Сейчас, глядя на него, в голове всплыло больше деталей нашего знакомства и общения. И я, собственно, начала понимать, что гнев Гретты не так уж и необоснован. Похоже, ее жених не слишком-то обременял себя верностью невесте, не пропуская за ее спиной ни одной юбки.
— Леди Лира, рад вас видеть, — расплылся в довольной улыбке мужчина, сняв передо мной шляпу. — Вы, как всегда, прекрасны... Признаться, я скучал по вам.
Ну да, в больничной одежде-то, растрепанная и не накрашенная — прямо образчик красоты. Скучал он, как же! У него таких, как я, еще с десяток, наверное, имеется!
Он лгал так беззастенчиво, что будь я моложе и наивней, может, и повелась бы. Сейчас же, когда мужчина вцепился в мою руку, чтобы поцеловать, у меня было одно желание — сбежать от него. Но, к сожалению, сделать этого я не успела.
— Маркус! — раздался за моей спиной знакомый женский голос, наполненный яростью.
А после ураган по имени «Гретта» пролетел мимо, чуть не сбив меня с ног. Оттолкнув мужчину от меня и встав между нами, она разъяренной валькирией уставилась на нас и требовательно прошипела:
— Что здесь происходит?!
Ситуация сложилась крайне неловкая, и достаточно было одной лишь искры, чтобы снова разразилась буря, в которой не останется победителей. Ревность Гретты может толкнуть ее на крайность, и она снова нападет на меня. Я же стану защищаться, и чем все закончится, страшно было представить.
Однако, видимо, небеса все же оберегали меня, и в дело вмешался случай. Едва окутавшаяся магией девушка шагнула ко мне, пылая неподдельной злобой, как где-то вдалеке раздался мощный взрыв, от которого зазвенели стекла и пол заходил ходуном. Ухватившись за стену, я с ужасом посмотрела в окно на расцветшее над городом черное облако, внутри которого сверкали огненные искры.
— Что это?! — охнула Гретта, отступая к жениху.
— Диверсанты! — побледнел Маркус, глядя на облако шальными глазами. — Гретта, уходим!
Схватив невесту за руку, он утащил ее за собой, и они быстро скрылись за поворотом. Меня же будто приморозило к полу.
Господи, только не это! И здесь то же самое, что и в моем мире...
Сердце бешено колотилось, и страх парализовал меня. Словно я снова оказалась в том дне, когда погибла.
— Лирочка, вот ты где! — раздался позади взволнованный голос Лейтона. — Идем, всех пациентов эвакуируют в убежище под госпиталем!
Его появление заставило меня отмереть, и я растерянно спросила, боясь услышать ответ:
— Что происходит, граф?
Подбежав ко мне, Лейтон подхватил меня под локоток, увлекая за собой, и на ходу пояснил:
— Говорят, враг заслал большой отряд в город, чтобы спровоцировать беспорядки. Не знаю уж, зачем это им понадобилось, но бои идут по всему городу. Наверное, скоро к нам хлынет большой поток раненых, сейчас же нужно спрятаться, пока королевская гвардия со всем не разберется. Так что прошу тебя, Лира, сиди вместе с остальными и не высовывайся!
Когда он договорил, мы уже успели спуститься в подвал, присоединившись к спешащим внутрь убежища пациентам и работникам. Однако сам Лейтон с нами не пошел и, отпустив меня, повернулся обратно к лестнице.
— А как же вы?! — окликнула я его с тревогой. — Что вы задумали?
Повернув голову в мою сторону, граф невесело усмехнулся:
— Разве ж могу я остаться в стороне, если на мой госпиталь нападут? Все со мной будет хорошо, не переживай!
И не успела я еще хоть что-то сказать, как он по-молодецки браво взлетел вверх по лестнице, скрывшись из вида.
Глава 24
Если Лейтон думал, что я стану отсиживаться, пока он, рискуя собой, бегает по госпиталю, наводя порядки, то явно ошибался. Вот куда он со своим больным сердцем?
Хотя, может, на мысль присоединиться к нему меня подтолкнуло нежелание находиться в одном помещении вместе с Греттой и ее женихом.
Бункер, что был оборудован в подвале, представлял собой длинный зал с низкими потолками и каменными неоштукатуренными стенами, по которым тянулись ряды каких-то труб. Из удобств здесь были лишь жесткие диваны вдоль стен,
