государства, были и такие, что уж там. И конечно, ради того, чтобы взрастить действительно могучих ведунов.
Глядя в спину воспитаннику, Мира незаметно перекрестила его, благословляя в путь, и резко развернувшись, взмыла в воздух. Еще объясняться с жандармами за взорванную карету и погибшего слугу…
— Кха! — с натугой, воздух все же вырвался из глотки, захватив по пути еще и немного крови. Илья вдохнул, и резко выдохнул, словно кот, что пытается откашлять комок шести. Получилось. Сплюнул кровь, и с некоторым трудом воздвигся на ноги. Коричневая скала за его спиной, осыпалась, проявляя его же фигуру, вбитую телом Ильи. Досталось ему знатно. — Что, думаешь все, победил? Думаешь, я твой ужин, тварь?
Договорив, Илья бесшумно отошел на пару метров, не отрывая глаз от твари пика третьего ранга по прозванию «Боров». На свинью тварь не очень-то и похожа, разве что клыками, как у могучего секача, а так… ростом около четырех метров, могучая телом, шестиногая… кошкосвинья. Не копытное животное с зачатком разума, обладающее дикой, необузданной силищей, и толстой, практически непробиваемой шкурой. Потому и ценится ее шкура столь дорого, что доспехи выходят на загляденье, и чары ложатся, как родные. И это притом, что с внешней стороны, шкура обладает невероятным сопротивлением магии.
Боров громогласно фыркнул, проходясь десятисантиметровыми когтями по камням, и высекая искры. Напрягся всем телом, и рванул в атаку! Кажется, даже мгновение не прошло, как он принял на клыки фигуру человечка, такого маленького и слабого, но такого вкусного! И все бы ничего, но человечек словно растаял, а сам Боров врезался в скалу куда сильнее, чем Илья совсем недавно. На всей скорости впилился, прямо мордой! А ведь казалось, что до скалы далеко!
Пока Боров ошарашенно тряс головой, и заплетался в собственных лапах, Илья запрыгнул к нему на голову, и резко воткнул в глаз свой меч, моментально проникая в мозг! Рывок рукояти, и добавочные повреждения мозга почти убили тварь, отобрав способность двигаться. Боров завалился на бок, и зло уставился на подлого человечка оставшимся глазом.
— Что пялишься? Это ты на меня напал, вот теперь и не злобствуй, а прими судьбу. — Илья вытащил меч, и вогнал его в другой глаз. Рывок, и могучий зверь подох. — Самое простое позади.
Разделать подобную тварюгу сложно само по себе, но тут местечко удачное. Закинув трос на выступ скалы, он подвесил Борова, и за полтора часа, снял с него шкуру. Устал не особо, но работать пришлось голым, так что весь извозился. Из внутренних органов забрал печень, потому как поедание печени большинства тварей имеют весьма положительный эффект. К примеру, яды перестанут воздействовать, само тело постепенно очищается от различных ядовитых веществ, и вообще, печень работает куда как лучше.
Илья об этом знал не понаслышке. После поедания печенок различных тварей, у него даже слегка изменились потоки силы в организме, а после сотен экспериментов, он смог усилить это свойство организма, что не раз выручало в боях с ядовитыми тварями.
Кроме печени, которую пришлось съесть прямо сейчас, сырой, что проблематично из-за большого размера, парень забрал и сердце. Его он уложил в специальный зачарованный бочонок, добытый в бою с человеком, как ни странно. Какой-то умник напал на него сразу, как он вошел в портал, но был убит. А его пространственный артефакт переменил хозяина. Так вот, он был буквально забит подобными хранилищами для всего подряд. Судя по всему, ученик алхимика, не иначе. Жадность сгубила, определенно.
Печень и сердце, наверное, самые полезные вещи, кроме шкуры, но главное в тварях для Ильи не это. Небольшой, довольно хрупкий кристалл у основания черепа. Применяется для зачарований, и вообще, весьма востребован как алхимиками, так и артефакторами. Стоимость в Яви не сказать, чтобы большая, но чувствительная. Около сотни полновесных золотых рубликов за первый ранг, триста за второй, семьсот за третий, полторы тысячи за четвертый, и три двести за пятый. Огромные, на самом деле, деньги, но Мира покупала их свободно, отбивая затраты продажей редких и дорогих артефактов.
К нынешнему моменту, у Ильи имелось более трех сотен подобных камушков разных рангов, что само по себе, немалое состояние. Части тел тварей, несколько артефактов и даже пара совсем уж эксклюзивных вещиц, вроде воды из родника Жизни. По факту, это просто сжиженная энергия жизни, воды и земли, но даже капля этого сокровища имеет стоимость, поражающую воображение. Парню пришлось высасывать ее через соломинку, длиной три десятка метров, чтобы хозяин родника не заметил, и не убил первым же ударом. Здоровенный прямоходящий смесок крокодила и какого-то динозавра четвертого ранга ни за что не отдал бы воду Жизни без боя. А так, по-тихому, Илья увел примерно грамм триста волшебной жидкости, даже не показываясь твари на глаза. Уродец, конечно, ощутил кражу, и начал беситься, но к тому моменту парня уж и след простыл.
Вырвав пару ребер твари, Илья отвязал труп от троса, забрал сам трос, и умылся в озерце неподалеку. Оделся, и пошел дальше, снова проходя мимо останков Борова. Глянув на него под другим узлом, парень вдруг замер. Наклонил по-птичьи голову о чем-то размышляя, и тяжело вздохнув, вытащил меч. Взмах, и желудок твари рассечен. Отвратный, кислый запах никак не подействовал на парня, он давно привык к самым разным оттенкам вони. Из разреза показалась полупереваренная человеческая рука с браслетом. Пара взмахов, и браслет оказался на кончике меча.
Пришлось возвращаться к озеру, и отмывать артефакт от жгучей кислоты. Судя по тому, в каком состоянии браслет, там у Борова натурально «царская водка». Окунувшись внутрь пространства артефакта духовной силой, он чуть не танцевать не начал! Еда! Обычная, человеческая еда, и даже десяток бутылочек вина имеется!
Так и оказалось, что ближе к ночи Илья уселся в своей пещере у очага, и что-то весело напевая, принялся поглощать шашлычки из бедра Борова, закусывая солеными огурчиками, от одной банки которых несло странным словом «цивилизация», и запивая фуршет чудесным бургундским. Соль, как он по ней скучал! Перец! О, это просто божественно! Восхитительно!
— Сколько я уже здесь? — вдруг проговорил он вслух. Последнее время это происходит все чаще. Одиночество никому не идет на пользу, а когда оно длится почти два года, то тем более. Быстренько пройдясь по стене взглядом, и подсчитав зачеркнутые «недельки», он тяжко вздохнул. И он сам, и Мира знали, что так может случиться. Он не мог выйти в Явь без поглощенного духа.
Не то, чтобы у него не было шанса поглотить духа одной из тварей. Были, конечно, сотни
