твоя жена ударилась в бега? Да ты, однако, философ, дружище! Решил жить по принципу - в любой непонятной ситуации расслабься и отдыхай? Типа пока все проблемы сами собой рассасываются?
Князев недовольно косится на моего мужа и кивком приказывает помощнику удалиться.
- Не угадал. Я за Дашкой и сыном поеду.
Этот странный разговор вызывает у меня чувство горького недоумения. Если беременная жена Князева умудрилась сбежать после родов, то не по той же ли причине, что и у меня? По-моему, это единственное, что способно заставить женщину в таком уязвимом состоянии покинуть свою опору в виде мужа. Вот уж и правда... скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты. От дальнейшего обмена репликами, пропитанными мужской солидарностью, меня коробит. Особенно когда мой муж самоуверенно заявляет:
- Мне известен только один способ качественно наладить отношения с женщинами. И это - ни в коем случае не пропадать с их радаров. Надо держаться в их периферии, но в выгодном свете, понял?
Я стискиваю зубы. Ну-ну. Посмотрим, великий налаживальщик отношений, как ты сумеешь не пропасть с моих радаров, когда я придумаю, как тебя из моей периферии понадежнее выпихнуть.
Глава 16. Сельская вакансия
Маня
Князев реагирует на обидно-шутливые комментарии Плохишева ожидаемо – с нескрываемым раздражением:
- Отвянь. У меня уже есть план. А вот ты чего притащился? Если нотации по женской психологии читать, то дверь вон там. Мань, без обид. Тебе тут всегда рады.
Я с удивлением встречаю его извиняющийся взгляд. А вот это что-то новенькое. Раньше лучший друг моего мужа не особо парился насчет впечатления, которое его резкие безапелляционные выражения могут произвести на окружающих людей. Вне зависимости от их половой принадлежности. А сейчас Князева как будто подменили... или у него стряслось нечто настолько серьезное, что заставило кардинально перестроиться.
- Расслабься, я к тебе по делу, - отмахивается Плохишев, и я чувствую лениво-медленное скольжение его взгляда на себе. - Девочку мою надо на работу устроить. Грустит дома, развлекаться женскими штучками не хочет и жаждет приобщиться к трудовой общественности. Такая вот чудачка она у меня, прикинь? Офис-менеджером подошло бы или кем-то вроде того. Найдешь местечко? Желательно у тебя под боком, а то я ревнивый. Работать к посторонним дядям я ее не пущу, а офисным планктоном под мое крылышко она не хочет. Говорит, это ее напрягает.
Он говорит о наших семейных отношениях с такой насмешливой небрежностью, что во мне вспыхивают и болезненная злость, и жгучий стыд одновременно. Потому что создается такое впечатление, будто речь идет о каких-то несерьезных вещах. И все мои проблемы, все горести с лёгкостью обесцениваются в такой подаче. Попросту превращаются в жалкий нелепый фарс. Повод для чужого веселья. И от этого на душе еще тяжелее. Как же это типично для тебя, Марат...
- Ну если тебе надо прям у меня под боком, - резонно усмехается Князев, - и ко мне ты не ревнуешь...
Плохишев безмятежно пожимает плечами.
- А с чего к тебе сейчас ревновать? Ты человек семейный, да еще и в состоянии острого раскаяния. Плюс у тебя четкий диагноз - абсолютная и неизлечимая Дашка головного мозга... судя по тому, что ты решил вдруг испортить себе отпуск в каком-то захолустье ради нее. Из князей в грязи, так сказать.
- Заткнись, придурок, - ощетинивается Князев - Между прочим, в этом захолустье и жене твоей придется временно пожить. Если, конечно, ты не передумаешь пристраивать ее ко мне поближе прямо сейчас. И если она согласится...
Захолустье? В первую секунду я ушам своим не верю. Не осмеливаюсь поверить в свою внезапную удачу. Уехать подальше от мужа и не видеть его? Это же именно то, чего я хотела! Язык реагирует раньше, чем сознание.
- Я согласна!
Насмешливая полуулыбка, которая всё это время бродила по лицу Плохишева, куда-то испаряется. Остается только тень недовольства.
- Ты уверена, что хочешь уехать из города? Можно подождать, пока Влад вернется из отпуска...
- Меня всё устраивает, Марат, - с нажимом перебиваю его непреклонно. - Я хочу работать.
Муж смотрит на меня исподлобья пристальным взглядом. Давит на психику, давая понять, что такой вариант событий его не устраивает. Но я всё равно держусь, цепляясь за маску своего спокойствия.
Князев пару мгновений задумчиво поглядывает то на него, то на меня. И в конце концов нетерпеливо резюмирует:
- Тогда собирай вещи. Завтра выезжаем.
- Так скоро? - раздраженно влезает Плохишев. - У тебя в этом райцентре пожар, что ли?
- Хуже. Там куча охуевших мудил, которые нацелили свои члены в сторону моей жены. Самое время напомнить всем, что она принадлежит мне.
- Угу. Только не впутывай в свои разборки мою, - демонстративно подчёркивает Плохишев, - ...жену. Договорились?
- Даже и не собирался ни во что ее втягивать. Пусть филиалом моим занимается. А с Дашкой я как-нибудь сам разберусь, без тебя.
До чего же затейливо устроена человеческая психика. Стоит только почувствовать, что ты совсем не одинок в своих семейных неурядицах, как вдруг становится немного легче. Я смотрю на своего теперь уже фактически первого босса с невольным любопытством. Если он сейчас настолько не в ладах со своей женой, то будет даже интересно узнать, что он будет делать. Хоть что-то отвлечет меня от собственного несчастливого брака.
Князев бросает короткий взгляд на часы.
- Ладно, у меня время поджимает. Мань, если ты настроена так решительно, то давай сейчас живо в отдел кадров, а Ирина Петровна для тебя подробный инструктаж устроит. И введет в курс дела. А потом пойдешь в конференц-зал на небольшую планерку для сотрудников перед нашей поездкой.
Я с готовностью киваю и поднимаюсь с дивана.
- А к тебе мне теперь лучше обращаться по имени отчеству, наверно?
- Только если мы на деловых переговорах, - отвечает Князев, снова нетерпеливо косясь на часы.
- Понятно. Ну, я тогда пошла.
- Давай.
Не глядя на мужа, я выхожу в приемную и только в лифте обнаруживаю, что он идет за мной по пятам, как приклеенный. Надо же, а я думала, составить компанию своему другу останется. Он же любит поболтать с ним и поприкалываться над его носорожьей упертостью.
- Быстро ты сориентировалась, - с отстраненной усмешкой комментирует он. - Такое трудовое рвение...
Я поднимаю на него слегка недоумевающий взгляд и пожимаю плечами.
- Нормальное поведение для любого при устройстве на работу.
Плохишев смотрит на меня
