позиционирование по солнцу, сэр, — абсолютно серьезно кивает тот.
Ишь ты. Спелись. Так дело пойдет, нам с Дуку и световыми мечами помахать не придется. Ладно, если видение было верным, то все еще возможно.
Тем временем Айсард активирует переводчик. Очень кстати. Потому что дальше С-3РО заговорил на эвокском. Не знаю, какую аудиосистему приделал ему Энакин, но громкость стартующего шатла обеспечена.
— Как бога встречаете, твари блохастые?
Все морды дружно утыкаются в землю.
— Что, не признали? Ничего, я вас научу сошедшее с небес Солнце узнавать. Все джунгли, до единого дерева, пожгу, пенька не оставив, а научу!
Местные наконец приходят в себя. Вскакиваюь на ноги. Трубы и барабаны ревут с новой отчаянной силой. Сотни эвоков встают в хоровод вокруг небесного гостя и кружатся в дикой пляске. Все новые и новые аборигены включаются в танец, и вот уже несколько кругов и извилистых змеек вращается вокруг С-3РО в разные стороны и с разной скоростью, но в едином порыве.
— Балаган, — брезгливо морщится Дуку.
Я ласково улыбаюсь в ответ. Эко старого джедая проняло. Обиделся на то, что разрабатывавшие наземную операцию Айсард с Юлареном мальчишку Скайуокера в курс дела ввели и к делу пристроили, а старого графа — нет. Только джедай не был бы джедаем, если бы быстро не погасил эмоции и не начал бы прояснять обстановку.
— Это карго-культ какой-то?
— Нет, — отозывася Айсард. — Эвоки — деревьепоклонники. Главным злым духом в их мифологии является разжигающий лесные пожары бог огня и солнца, с которым не всякий шаман свяжется.
— Понятно, — кивает Дуку.
Тем временем божественный С-3РО продолжает качать права. Заявляет, что не готов удовлетвориться одним только дымом от жертвенных костров, и требует жертву целиком. Местные не возражают. Решили, что бухло и без шашлыка хорошо по мозгам долбит, или у них иные кандидаты на ужин имеются.
Как только С-3РО с освобожденными джедаями скрываются внутри платформы, Юларен смещает корабль чуть в сторону, открыв радостно взвывшим эвокам солнце, и подхватив лучом захвата платформу отволакивает ее подальше, после чего опускается рядом с ней.
Пока Мол тискает в объятьях Оби-Вана, а Дуку и Джинн солидно пожимают друг другу руки, я с интересом наблюдаю за реакцией Энакина. Видеть Квай-Гона Джинна живым и здоровым он безусловно рад. Только некоторая, им самим до конца непонятая неловкость заставляет замереть за спиной у матери. Впрочем, ситуацию разрядил сам Джинн. Есть моменты, когда его несгибаемая прямота идет на пользу. Нечасто, но бывают.
— Эй, малыш, привет! Сколько мы с тобой не виделись? Почти год. Ты здорово вырос.
Подхваченный на руки мальчишка страшно смущается, но искренняя радость оказывается сильней. И то, что он — ученик лорда ситхов — радуется встрече с рыцарем джедаев, его по малолетству вовсе не смущает.
— Доложите о случившемся, рыцарь Джинн, — решаю, что слюней-соплей на сегодня хватит, пора и делом заняться.
— Ситуация более чем серьезная, канцлер, — улавливает мой тон вмиг посерьезневший джедай
— Слушаю вас. Не беспокойтесь, здесь все свои. Говорите.
Квай-Гон смиренно склоняет голову и складывает руки на животе, будто с тяжелыми мыслями собирался. Позер. Впрочем, говорит он о вещах реально серьезных. Правда, по большей части мне известных, от чего наблюдать за реакцией окружающих оказалось едва ли не интереснее.
— На Корусанте никто и не заметил практически открытой рекламы растительных наркотиков, которая началась несколько месяцев назад. Иные «медицинские» ток-шоу послушать, так опиаты — почти лекарство и культурное наследие далеких предков. Которые химию не употребляли…
Скорбный кивок графа Дуку и придавленная волевым усилием снисходительная улыбка Айсарда.
— Мы не знаем, кто за этим стоит, но судя по площадям Эндор — основной источник поставок сырья.
Теперь в уголках губ Айсарда замирает довольство. Он знает, кто за этим стоит, но до недавнего времени не знал, где расположены маковые поля. К слову, переработка — здесь же. Анализ дыма над поселком сомнений не оставляет.
— Мы наткнулись на это случайно. Когда поняли суть происходящего, решили встретиться с руководством колонии для вразумляющей беседы.
Изображаю наивного идиота, который под словами «вразумляющая беседа» понимает именно беседу, и сокрушённо качаю головой. Дамская часть слушателей только ахает, не зная восхищаться рыцарскому благородству или тихо над ним ржать. Вторая часть, те, кто знает, что вразумляют джедаи как правило световым мечом, смотрит скорее осуждающе: переоценил старый рыцарь свои возможности против наркокартеля, ох, переоценил.
— Но ни боя, ни разговора не вышло. нас вырубили каким-то артефактом. Я не понял, как. Но очнулись мы уже в руках дикарей. Несколько дней нас старательно откармливали словно на убой…
— В общем, так оно и было, — не удерживается от насмешливого замечания Мол.
— То есть погром в поселке устроили не вы? — уточняет Дуку.
— Погром? Нет, — качает головой Джинн.
— Да мы дальше КПП не прошли… — куда откровеннее выдыхает Оби-Ван.
— На полях работали эвоки? — возвращаю разговор в русло не домыслов, но фактов.
— Нет, калишцы, — морщится, как от зубной боли, Джинн.
Дуку предпочитает делать вид, что этого не слышит. И только девочка из мед корпуса наивно уточняет.
— Калишцы? Их же, должно быть, здесь тысячи. Как они здесь оказались?
— С голодухи!
Голос Квай-Гона звучит излишне резко. Дуку недовольно морщится. Девочка же по-прежнему не понимает.
— Как с голодухи? Орден же несколько лет назад остановил войну на Кали, разве нет?
— Остановил, — не спорит с ней Квай-Гон. — И заставил изгнавших со своей планеты оккупантов калишцев выплатить «потерпевшим» немалую контрибуцию. На Кали сейчас голод.
Все правильно правдоруб говорит. Не знаю, что двигало канцлером Валорумом, когда Республика с Храмом решили-таки влезть в идущую уже не первый век Хакскую войну именно так. Выгоды Республике это не принесло. Разве что лично Валоруму? Только не о том сейчас речь. Наш честный рыцарь Джинн уверен, что если у чистой, наивной девочки от столь резкой встречи лица с грязью мира крышу снесет, и она схватится за меч, чтобы сеять добро и справедливость здесь и сейчас, это будет именно соблазн Темной стороны Силы? Останавливать силой оружия таких сломавшихся идеалистов ему не доводилось? Впрочем, сейчас обойдется. Вон Дуку уже и слова какие-то примирительные говорит, и в Силе успокаивает.
И тут из задних зрительских рядов выскакивает Энакин.
— Не о том говорите, рыцарь Джинн! Это же все ситх устроил! Он! Больше некому!
Хулиганский огонь
