К счастью, вертолет с Дэниелом и выжившей девушкой улетел в Атланту прежде, чем здесь появился первый репортер. Они надеялись, что им удастся сохранить информацию о девушке в тайне, пока та не очнется и не расскажет, что произошло.
После пресс-конференции они отправят трупы девушек в морг, и средства массовой информации накинутся на них, как свора бешеных псов. К счастью, есть Чейз, который улаживал проблемы с общественностью. У Люка так и чесался язык сказать репортерам, чтобы те убирались, но вряд ли это поможет.
- Можете заходить, агент Пападопулос, - предложил офицер, охранявший дверь. Люк не знал его имени, это, наверное, сотрудник федеральной полиции, которого прикомандировали в помощь.
- Спасибо.Надеюсь, у меня хватит энергии. – Или мужества. Они все еще там, внутри. Пять убитых девушек. Ты должен принять вызов. Но он не хотел.
На лице полицейского читалось сочувствие.
- Есть что-то новое об агенте Вартаняне?
- Его состояние стабильное. – Эту информацию только что сообщила Алекс. Входи, и покончи с этим. Первый раз он попал в бункер три часа назад, потом занимался вопросами транспортировки в морг убитых мужчин и отвечал на вопросы репортеров, которые до сих пор считали, что преследование и убийство Мака О’Брайена это самое крупное событие сегодняшнего дня. Нда. Как же мало им известно.
Мак О’Брайен – это уже новость вчерашнего дня. Но благодаря ему на свет божий вылезли отвратительные делишки Гренвилля. Люк все еще стоял в дверях бункера. Иди же. Столкнись с неизбежным. Да, именно так он и делал. Каждый раз, закрывая глаза, он видел перед собой Ангела. Увидеть же ее в действительности совсем не хотелось. Но в жизни редко получаешь только то, что желаешь. Когда Люк открывал дверь бункера, зазвонил его мобильник.
- Пападопулос.
- Ну, мне все ясно, - донесся из трубки недовольный голос. – Ты обещал мне позвонить. Но не позвонил.
Люк мысленно вздохнул. Нетрудно представить, как его мама засела у телефона в ожидании новостей о Дэниеле. Ведь Дэниел для нее что-то вроде приемного сына.
- Извини, мама. С Дэниелом все в порядке.
- Это я и сама знаю. – Ее голос прозвучал уже спокойнее, и Люк понял, что мама не сердится. – Дэми забрала детей, и я смогла уехать в больницу.
- Ты? Сама? По скоростному шоссе? – Его мать панически боялась ездить в часы пик по скоростным магистралям.
- Да. Сама. – В ее голосе прозвучала гордость. – Сейчас я сижу в зале ожидания перед реанимацией. С Алекс. Она помогает мне. Она очень подходит Дэниелу, ты не находишь?
- Да, согласен. Что конкретно сказал врач?
- Что Дэниел еще на какое-то время останется в реанимации, но его состояние стабильное. Ты сможешь его утром навестить.
- Замечательно. А как ты поедешь домой, мама? – В темноте она ездила очень неуверенно.
- После закрытия магазина за мной приедет твой брат. Он меня отвезет. Делай, что ты должен делать, и за свою маму не беспокойся.
Делай, что ты должен делать.
- Минутку, мама. Ты уже видела сестру Дэниела?
- Да, конечно. Она была на прошлой неделе на похоронах их родителей.
- Нет, я имею в виду, сейчас. Она тоже там, в больнице.
- О, Боже! Она тоже ранена?
- Нет, мама. Она, вероятно, находится возле другой пострадавшей.
- Но ведь Дэниел ее брат. – В голосе мамы звучало возмущение. – Ее место здесь.
Люк подумал о выражении лица Сюзанны, как та смотрела, когда Дэниела грузили в вертолет. Внутренне она разрывалась на части, боялась и выглядела бесконечно одинокой.
- Это довольно сложно, мама.
- Сложно! Что может быть в этом сло… ох, минутку. – Ее гнев сменился на милость. – Алекс мне сказала, что она в капелле. Это хорошо.
У Люка от удивления глаза на лоб полезли. Сюзанну в капелле он представить себе не мог.
- Пожалуйста, сообщи ей о Дэниеле, хорошо?
- Конечно, Лукамо, - нежно ответила мама. Это детское прозвище пролило Люку бальзам на душу.
- Спасибо, мама. – Люк сунул телефон обратно в карман, расправил плечи и вошел в бункер. Давящая тишина этого места тут и там нарушалась приглушенными голосами. Неосвещенный коридор, но в камерах, где работали криминалисты, светили яркие лампы. Люди Эда Рэнделла делали свое дело, как всегда, оперативно. Люк мельком осматривал каждую камеру, и опять при взгляде на убитых девушек внутри у него все холодело. Санитары упаковывали очередное тело в мешок для трупов. Не смотри. Но он не мог не смотреть. Он снова опоздал, а эти девушки нуждались в нем. Кто они? Их похитили совсем недавно? Или давным-давно, как Ангела?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Люк увидел, как кто-то из медэкспертов склонился над одной из убитых. Он собирался надеть пакеты на руки трупа. Внезапно Люк услышал сдавленные всхлипы, которые звучали в тишине душераздирающе.
- Малкольм? – тихо спросил он.
Малкольм Цукерман замер, затем осторожно отпустил руку девушки. Когда он поднял взгляд, Люк увидел слезы в его глазах.
- За годы своей работы, Пападопулос, я насмотрелся на разные ужасы, но такого… но такого еще не видел. Она весит меньше сорока килограмм. У нее волосы вываливаются клочьями. – У Цукермана сорвался голос, но он взял себя в руки. – Того, кто это сделал, нельзя назвать человеком.
Люк кивнул. Он слишком часто видел таких жертв, и слишком часто их жизнь заканчивалась пистолетным выстрелом.
- Ты уже снял отпечатки пальцев?
- Да. Трой повез их в лабораторию. Потом вернется за остальными. – Малкольм горько улыбнулся. – Мы бросили жребий, и он выиграл.
- К счастью. Проверите их отпечатки, вдруг кого-то найдем.
НЦПЭД (ПРИМ. – англ. NCMEC, национальный центр пропавших и эксплуатируемых детей) – база данных, в которой хранились отпечатки пальцев пропавших детей. Конечно, если родители заранее позаботились о том, чтобы зарегистрировать в этой базе своих чад. Большинство родителей, узнав о такой возможности, поначалу приходило в восторг, но потом, в силу разных причин, отказывалось. Люк позаботился о том, чтобы отпечатки пальцев шестерых детей его сестры Дэми оказались в НЦПЭД. Это самое малое, что он мог сделать, чтобы защитить свою семью.
- Да, надеюсь. Когда мы сможем их забрать?
- Самое позднее, через час. Когда Чейз проинформирует прессу.
Малкольм фыркнул, все по-старому.
- Чейз медленно становится знаменитостью. Это, какая по счету, третья, конференция за неделю?
- Уже четвертая. До этого были, в основном, по делу О’Брайена.
Малкольм покачал головой:
- Кошмарная неделя.
- Да, уж. Я тебе сообщу, когда можно забирать трупы.
- Люк, - раздался вдруг приглушенный голос Эда Рэнделла. – Иди сюда. Быстрее.
Люк нашел начальника группы криминалистов, сидящим на корточках возле одной из коек. Матрас, уже упакованный в мешок для вещдоков, лежал на полу.
- Что тут?
Эд поднял взгляд. Его глаза блестели.
- Имя, по крайней мере, часть имени. Посмотри сам.
- Имя? – Люк опустился на корточки рядом с ним. Эд направил луч фонарика на ржавый металл, на котором Люк смог разобрать отдельные буквы.
- Эшли. Эшли Е… Не разберу. А, может, Н или Ч?Что-то похожее.
- И Эшли попыталась эти буквы спрятать. Они были замазаны смесью из грязи и еще кое-чего.
- Кое-чего? – удивился Люк. – Что ты имеешь в виду?
- Узнаю, когда проверю в лаборатории, - ответил Эд, - но, возможно, это моча. Здесь, Люк, удерживали, по крайней мере, еще трех жертв. Матрасы насквозь пропитаны свежей мочой.
Люк это уже унюхал.
- А вам удастся из них или из смеси, которой замазано имя Эшли, выделить ДНК?
- Шансы неплохие. Они все находились в пубертатном возрасте, а это нам облегчает работу.
- Почему?
- Потому что ДНК будет получено из эпителиальных клеток, а не из самой мочи. Я уже отправил пробы в лабораторию. – Эд снова опустился на корточки. – Но прежде чем ты задашь мне следующий вопрос, скажи, как Дэниел?
- Уже нормально. Нам утром разрешат его навестить.
- Слава богу. Ты не в курсе, он ничего здесь не заметил?
