- Спросим у него, когда он проснется. Что ты еще обнаружил? У Чейза через полчаса пресс-конференция, ему нужна информация.
- Коробку с наполненными инфузионными мешками, коробку со шприцами, старые носилки и штатив для капельницы.
Люк наморщил лоб:
- Здесь была больница? Бессмыслица какая-то. Эти девушки ужасно грязные и выглядят так, будто неделями голодали.
Эд пожал плечами:
- Я только перечисляю, что мы обнаружили. Шесть пистолетов, семь мобильных телефонов, два самодельных ножа, один пружинный нож и набор остро заточенных скальпелей.
- Расскажи мне про телефоны.
- Если не брать во внимание аппараты Дэниела, Алекс и Лумиса, речь идет исключительно о телефонах с предоплатой. Я отметил все входящие и исходящие вызовы.
Люк пробежал глазами список:
- Мэнсфилд и Лумис получили одинаковые сообщения от О’Брайена. – Он поднял взгляд. – Этим сообщением он, вероятно, их сюда и заманил.
- Единственный звонок, который может нас заинтересовать, сделан с телефона Гренвилля. Этого номера в других телефонах нет. Гренвилль звонил через полчаса после получения сообщения от О’Брайена.
Люк прищурился:
- Он звонил своему партнеру.
Эд кивнул:
- Предположительно, да.
- Таким образом, у нас больше информации, чем я думал. Сейчас позвоню Чейзу, а потом отправлюсь в дом Гренвилля. Как только мы получим постановление судьи, Пит Хайвуд проведет обыск. Позже увидимся. В десять у Чейза в конференц-зале.
- Агент Пападопулос! – Раздался в коридоре громкий крик.
Люк и Эд бросились к выходу. Там стоял один из полицейских.
- Звонит агент Хайвуд. В доме Гренвилля пожар.
Атланта,
Пятница, 2 февраля, 20 часов 00 минут
В тишине капеллы Сюзанне наконец-то удалось привести в порядок свои мысли. Она знала, что делать. Знала с того самого момента, как садилась утром с самолет. Она должна дать показания и добавить свой голос к другим голосам. Какой бы дорогой ни оказалась цена, ей необходимо внести и свою лепту в справедливость.
Ее личная победа минимальна. Еще утром она собиралась встретиться лицом к лицу с несколькими людьми. Из них выжил только один. Мэр Гарт Дэвис. Единственный живой член клуба Саймона. Ему предстояло противостоять тем, чьи жизни он уничтожил.
Один единственный. Но цена не уменьшилась ни на йоту. Ее жизнь, ее работа… все изменится навсегда. Она очень виновата перед другими изнасилованными девушками. Если бы она открыла рот много лет назад, то избавила бы их от страданий. И тех пятерых, застреленных в бункере, которых нашел Люк. И пропавших без вести. Раненая незнакомка смотрела на нее, как на святую. Она бы и себя избавила от многих страданий. Разве ты не виновата в этом, Сюзанна?
- Да, - пробормотала Сюзанна. – И себя тоже. – И вернула бы себе самоуважение. Чтобы можно было смотреть на себя в зеркало.
- Извините. Я могу здесь присесть? – Сюзанна подняла голову и увидела высокую, темноволосую женщину с проникновенным взглядом. Сумочка дамы была размером с чемодан Сюзанны.
В капелле только они двое, свободных мест достаточно. Сюзанна только хотела ответить «нет», как что-то во взгляде женщины ее остановило. «Возможно, ей требуется общество» - подумала Сюзанна и кивнула. Женщина присела рядом и поставила сумку на колени. Аромат персиков защекотал нос Сюзанны. Я ее знаю. Она уже когда-то встречала эту женщину.
- Вы католичка? – В удивленном голосе слышался сильный акцент.
Сюзанна заметила, что взгляд женщины направлен на четки в ее руках.
- Да. – Она обратилась в католицизм против воли родителей. – Я нашла четки здесь, в алтаре. И подумала, что никто не будет против, если я ими воспользуюсь.
- Вы могли бы взять четки у меня, - предложила женщина и начала рыться в сумке. – Я всегда ношу с собой парочку. На всякий случай.
Она из Европы. Из восточной Европы или… из Греции. Ну, теперь понятно.
- Вы миссис Пападопулос, - пробормотала Сюзанна. Мама Люка. – Вы были на похоронах моих родителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Да. Была. – Она взяла из рук Сюзанны одолженные четки и вложила свои. – Называйте меня мама Папа. Так все делают.
Сюзанна непроизвольно усмехнулась. Она как-то сразу поняла, что эта женщина не согласится на ответ «нет».
- Спасибо.
- Не за что. – Миссис Пападопулос вытащила из сумки вторые четки и начала молиться. Потом внезапно спросила, - вы молитесь за своего брата?
Сюзанна потупила взгляд:
- Да, конечно. – Но это не так, ну, не совсем так. Она молилась, чтобы у нее хватило сил сделать то, что необходимо сделать.
- Дэниел вне опасности, - сообщила миссис Пападопулос. – Он поправится.
Спасибо. Сердце Сюзанны нашептывало молитву, но разум не давал словам сорваться с губ.
- Спасибо, - прошептала Сюзанна, почувствовав взгляд женщины.
- Все так запутано, - внезапно пробормотала женщина. – Сюзанна, почему вы вообще здесь?
Сюзанна наморщила лоб. Это уже слишком.
- Потому что здесь тихо. Мне надо подумать.
- О чем?
Сюзанна смерила ее холодным взглядом:
- Полагаю, это не ваше дело, миссис Пападопулос.
Сюзанна ожидала, что мать Люка даст ей отпор, но она лишь улыбнулась.
- Я знаю. И все-таки я спрошу. Для меня Дэниел - это часть семьи. Вы принадлежите к семье Дэниела. - Она пожала плечами. - Поэтому я спрашиваю.
Внезапно глаза Сюзанны обожгли слезы, и она быстро опустила взгляд. Горло сдавило так, что она с трудом смогла выдавить:
- Я стою на распутье.
- В жизни часто стоишь на распутье.
- Я знаю. Но это очень важно. – Речь идет о моей земле, моей карьере. Моих мечтах.
Миссис Пападопулос на мгновение задумалась:
- Поэтому вы и пришли в церковь?
- Нет. На самом деле, я пришла сюда, потому что здесь тихо. – Она здесь укрылась, как уже сделала однажды. Тогда, когда она совершила отвратительный поступок…
В тот момент она так страшно себя ненавидела, что не могла признаться в содеянном даже священнику. Тем не менее,уединившись в церкви, она каким-то образом нашла в себе силы продолжать жить дальше. Сегодня она бы так не поступила. На сей раз возврата не будет. Она вернет себе самоуважение.
Мать Люка смотрела на четки в руках Сюзанны.
- И вы нашли спокойствие.
- Насколько я... - Этого заслуживаю. - ...этого могла ожидать... - Она нашла силы, в которых нуждалась, а не спокойствие.
- Когда я вошла, то подумала, что вы врач. - Мать Люка коснулась ее халата. – Что произошло с вашей одеждой?
- Она в непотребном виде. Одна из медсестер одолжила мне халат, пока я не найду, во что переодеться.
Миссис Пападопулос обеими руками вцепилась в свою сумку:
- Где ваш чемодан? Я принесу его, а вы можете пока побыть с Дэниелом.
- У меня с собой ничего нет. Я прилетела без багажа.
- Вы прилетели из Нью-Йорка и ничего не взяли на смену? – Брови женщины полезли вверх.
Сюзанна пришлось пояснить.
- Я… я спонтанно решила лететь.
- Спонтанно. – Женщина покачала головой. – Все так запутано. Значит, вы не собирались оставаться?
- Нет. Я лечу домой. – Сюзанна заколебалась, и это чувство неуверенности ей совсем не понравилось. – Я жду, пока очнется одна пациентка. Если она будет сносно себя чувствовать, я улечу обратно в Нью-Йорк.
Миссис Пападопулос поднялась:
- Ну, в этой одежде вы далеко не уйдете. Вы без туфель. – Это правда. На ногах Сюзанны красовались больничные тапочки. – Скажите мне, какой размер вы носите. Моя внучка работает в торговом центре в бутике. Она всегда шикарно одевается. Она и подберет вам одежду. – Мать Люка встала, и Сюзанна поднялась вслед за ней.
- Миссис, Пападопулос, вам не нужно этого... - Вспышка в глазах пожилой женщины заставила Сюзанну прикусить язык. - Мама Папа, это очень мило с вашей стороны, но вам не нужно этого делать.
- Я знаю. - Пожилая женщина строго взглянула на нее, и Сюзанна поняла, от кого Люк унаследовал этот проникновенный взгляд. - Алекс рассказала мне, что вы сделали для этой девушки.
