теперь буквально меня распирало, но сокурсница на прямой вопрос скорее всего не ответит, так что и задавать его смысла нет. Однако прежде, чем я успела хотя бы предположить, чем вызвана столь неожиданная агрессия, одногруппница огорошила меня снова.
— Можешь провести меня в нижние кварталы? В какой-нибудь кабак? — спросила она и подняла на меня испытующий взгляд.
Я поначалу хотела съязвить, но простота и искренность вопроса так сильно удивили, что стало совестно отвечать выпадом на столь странно-обычные слова.
— А тебе зачем? — уточнила я, прищурившись.
Пока Исая мялась и тянула с ответом, перешла ко второму окну: чем быстрее мы закончим, тем быстрее попадем в столовую.
— Хочу понять, каково это — жить вот так, без титула и денег, — наконец, выдала сокурсница.
— Будешь смотреть на людей, как на зверюшек в клетках, которые на ярмарке выставляют, что ли? — показательно скривилась я.
— Нет, — быстро и испуганно заверила Исая, при этом тоже активно, даже ожесточенно работая шваброй. — Как… на возможность выбора.
Я не нашлась с ответом — смысл ее слов понять не получилось. Но и отказывать в безобидной просьбе повода не нашлось. В конце концов, Исая даже извинилась, что само по себе шокирует.
Истолковав мое молчание как протест, Исая бросила работу и подошла ко мне. Я приложила много сил, чтобы не шарахнуться в сторону — настолько резкими и порывистыми выглядели ее движения. А меня за последние дни порядком издергали угрозы огненного бога.
— Пожалуйста, мне очень надо знать, как выжить в среде обычных людей. Могу тебе заплатить, или добыть редкие книги, про бога твоего, или… — принялась упрашивать она, а в голосе звенело отчаяние.
Я махнула рукой, прекращая ее нытье. Еще раз внимательно осмотрела аристократку, но не было похоже, что она затевает какую-нибудь гадость. И хоть соглашаясь, я рисковала, отказывать почему-то не хотелось. Меня подстегивало любопытство, так что я после недолгих раздумий все же кивнула.
— Ладно, но взамен расскажешь, для чего тебе это понадобилось. И почему ты так окрысилась на вчерашней тренировке.
Получив мое согласие, Исая сверкнула широкой улыбкой и кивнула. А потом, к моему еще большему удивлению, протянула мне изящную длинную ладонь, которую я пожала. Видимо, по привычке слишком сильно, потому что аристократка поморщилась и размяла пальцы.
Зал окутывала сеть мощной антимагической защиты. Логично, ведь здесь периодически собирается огромная толпа, и чье-то неумелое колдовство может стоить многим жизни. Однако для уборки не слишком практично: приходилось то и дело бегать в кухню по узким коридорам для слуг за водой, которую я даже не могла подогреть, и руки к концу третьего часа посинели от холода. Но уборку мы завершили вовремя и уставшие, растрепанные вернулись в жилое крыло, чтобы переодеться.
Перед тем, как я свернула в сторону комнаты, Исая схватила меня за руку и притянула к себе.
— О нашем договоре никто не должен знать, — тихо предупредила она.
Я успела кивнуть, а потом за ближайшим поворотом послышались шаги и аристократка отпрянула от меня, как от чумной.
Я фыркнула то ли от обиды, то ли от недоумения, и нырнула за дверь своего скромного обиталища.
Учебный день прошел вполне спокойно, как и тренировка, на которой сегодня мы отрабатывали приемы вполне обычного, немагического рукопашного боя. Так что в спокойствии, которое лишь иногда нарушали внезапные вспышки жара в моем теле, напоминавшие о недавно обретенной силе, я почти забыла об утренней беседе с Исаей.
Вечером, завалившись в комнату, с наслаждением стянула тренировочную одежду, не поленилась пройтись до купален и после — довольная упала на кровать, предвкушая хотя бы один спокойный вечер с книгой в руках. Но как только открыла тоненький томик с историей о любви между юной девой и драконом, в дверь постучали.
Босыми ногами прошлепала по холодному полу и открыла. На пороге обнаружила Исаю, облаченную в потрепанную куртку, грубые штаны и ботинки от тренировочной формы. В первое мгновение удивилась, а потом вспомнила о своем обещании.
— Надеялась, что ты передумаешь, — проворчала я, вглядываясь в лицо магессы, которое без обрамления черных кудрей, спрятанных под платок и шляпу, уже не казалось таким благородным. Красивым — да, но не строгим.
Пришлось торопливо одеваться. Прежняя моя куртка покоилась теперь на дне залива, но денег, которые заплатил Грин, хватило на новую — по размеру. Уже выходя из здания Академии, привычно собрала волосы в низкий пучок и нахлобучила на голову шляпу.
Охранник у ворот проводил нас меланхоличным взглядом — студентам разрешалось беспрепятственно входить и выходить с территории в любое время, а преподаватели закрывали глаза и на шалости в городе, и на ночные загулы старшекурсников по борделям и игроным домам, если студенты показывали отличные результаты в учебе. Странная политика, я слышала, что в других учебных заведениях правила гораздо строже, но свобода передвижения всегда была мне на руку.
Глава 17
В кабаке, который я еще с первого курса облюбовала для встреч со своими «клиентами», народу как обычно немного. Но и достаточно, чтобы слиться с толпой и избежать лишнего внимания. Я махнула трактирщику, из погребов которого стабильно, раз в полгода, выводила полудемонических крыс, и повела Исаю за свободный стол почти в самом центре таверны.
Сокурсница опасливо оглядывалась, и в глазах читался не то страх, не то брезгливость.
— А тут… не опасно? — она покосилась на здорового мужика, который откинулся на спинку стула с такой силой, что слабая конструкция хрустнула, едва выдерживая вес мощного тела.
— Нет, — я отмахнулась, усаживаясь.
Посетители, уже порядком захмелевшие после трудового дня, обращали на нас мало внимания. Слишком откровенными платьями в розовых рюшечках — неизменным атрибутом портовых проституток — мы с сокурсницей не щеголяли, а на других женщин в нижних кварталах никто и не глядел — мало ли, на кого нарвешься: вдруг на отставную телохранительницу или недоучку-магессу? И в том, и в другом случае мало не покажется. Именно это я и объяснила Исае,
