я умудрился ляпнуть свое имя. Зачем? Какие демоны нашептали мне на ухо рассекретить мирское имя? Для всех инквизиторы — просто инквизиторы. На службе у нас нет имен, чтобы не подвергать опасности себя и семью. Благодаря секретности мы можем спокойно вести мирную жизнь вне службы не боясь выйти из дома или отпустить жену за покупками.
В давние времена, когда инквизиторов не защищали маска, плаш и тайна имени, они не заводили семей и жили как монахи при храме бога смерти Кейло. Мальчиками их забирали из семей, как только способности пробуждались, воспитывали без любви и ласки как бесстрашных борцов с нечестью.
Но однажды один инквизитор влюбился. Ничто не могло остановить его пылкое сердце, и он женился на любимой. Счастье длилось недолго — сильный ведьмак, что хотел ему отомстить за казнь сообщников, убил его жену. Инквизитор расправился с ведьмаком, но любимую было не вернуть. Казалось бы, все должны были его осудить, напомнить, что не стоит на такой опасной службе иметь такие слабости. Но вышло иначе. Все инквизиторы покинули храм и вышли в мир. Они собрали совет и решили отныне и впредь вести двойную жизнь. Работу они выполняли под маской и плащом, а после возвращались домой к жизни мужей и отцов.
— Как думаешь, — прервал мои размышления Никс. — У меня есть способности?
— Не знаю, — я надеялся, что расспросы на этом закончатся, но мальчишка слишком любил поболтать. И почему его всучили на воспитание именно мне?
— Просто у отца к моему возрасту способности уже проснулись. А у меня ни намека на хоть какую-то силу.
— Ты просто еще не раскрылся.
— А когда раскрылся ты?
— Давно, — буркнул я, лишь бы он отстал с такими расспросами.
— Я бы хотел стихийную магию, — не обращал внимания Никс на мое недовольство. — Или хотя бы дар пророчества. А что? Очень интересно уметь предсказывать.
— Хочешь я сделаю предсказание?
— А ты умеешь? — глаза племянника радостно загорелись.
— Умею. Знаешь, что я вижу? — я перешел на шепот и поманил парнишку пальцем. Тот подвел лошадь ближе к моей — Я вижу, что если ты не перестанешь болтать, то сюда сбежится нежить и разорвет тебя на клочки!
— Ты грубиян, — обиделся Никс и поехал на расстоянии от меня. Я было обрадовался наступившему молчанию, но тот снова завелся:
— И все-таки, у всех в семье есть силы, а я как белая ворона.
— Грррр, — я не сдержал раздраженный рык.
— А вдруг у меня будет дар обращения? Я бы хотел обращаться в волка или медведя, — мечтательно болтал юноша. — Только бы не стать крысой, как дочка лорда Виара! Или курицей, что вообще ужас!
— Угу.
— Кстати, насчет курицы: я бы сейчас не отказался от зажаренной ножки. Мы не брали с собой обед?
— Никс! — рявкнул я. — Мы час как позавтракали!
— Неужели? Я думал давно… — племянник почесал задумчиво лоб. — надо попросить Флору запечь курицу. Или рыбу. Кстати, дядюшка, а ты знал, как правильно определять свежесть рыбы?
— Тихо, — шикнул я на Никса и спешился. В лесу стояла абсолютная тишина. — Прислушайся.
Никс тоже слез с лошади и закрутил головой во все стороны.
— Я ничего не слышу.
— Именно, — я сунул руку под плащ и достал клинок. По металлу бегали алые всполохи. — Держись за моей спиной.
— Что случилось? Тихо же, никого нет.
— В лесу не бывает тихо, глупый ты мальчишка! Должны петь птицы, шуршать грызуны в листве. А здесь — тишина.
— Мертвая тишина, — добавил племянник, и я отметил, что это слово пришлось как нельзя кстати.
— Возьми лошадей и возвращайся в сторону города.
— А как же ты? Оставить тебя одного? Нет, я не могу! Да и как я чему-нибудь научусь, если буду прятаться?
— Я не могу подвергать тебя опасности, уходи немедленно.
Не успел я договорить, как кусты затрещали. Черная тень метнулась в мою сторону, но я был быстрее. Клинок вошел в гниющую плоть, и мертвяк упал на землю и распался в пепел.
— Что это было? — взвизгнул Никс, но мне было некогда отвечать. Со всех сторон раздавался треск и топот, и я встал в стойку.
Один за одним мертвяки хлынули из леса, кидались на нас. Кто-то только начал подгнивать, кто-то разложился до скелета. Я еле успевал отбивать их атаки. Один полоснул меня когтями, и плащ жалобно треснул.
В конце вся дорога была усыпана пеплом. Нежить перестала появляться, и убрал клинок.
— Ты в порядке, — тяжело дыша я повернулся к племяннику, но его не было. — Никс!
— Я здесь, — раздался голос, и я увидел, что Никс лежит в высокой траве. Он встал и отряхнулся.
— Лошади убежали, — подметил он.
— Не удивительно. Придется возвращаться.
Идти пешком да шахт не было смысла — мы потратим слишком много времени, а нам еще возвращаться в город. Ночью я терял преимущество, а значит мы стали бы легкой мишенью для мертвяков.
— Ну хоть пообедаем, — выдохнул племянник, а я еле сдержался, чтобы не дать ему леща.
Может ли ведьмак или ведьма, что поднял мертвяков, быть жителем этого города? Один ли он действовал или с ним некромант? До шахт мы не добрались, а значит потеряли за зря еще один день. Конечно, я сильно сократил их гниющее войско, но сколько можно поднять еще за день или ночь?
Когда мы дошли до города, солнце стояло еще высоко в небе. День потерян зря, еще столько можно было успеть, если бы не сбежавшие лошади. Дома Никс сразу помчал на кухню. Он нагреб полное блюдо еды и ушел наверх, сославшись на головную боль. У меня аппетита не было.
Я постучал в дверь Флоры. Ответом была тишина. Я постучал вновь, и, не получив опять ответа, отворил дверь. Внутри было пусто.
— Демоны гниющие! — рявкнул я.
Похоже девица сбежала! Какой идиот! Поверил, что она смирно сядет и будет меня ждать! Сам же вчера угрожал ей смертью, на что тогда надеялся?
Ругая самого себя, поднялся на лестницу. Нужно достать новый плащ и отправляться на поиски девицы. Теперь то ей точно головы не сносить. Мало того, что застала меня без маски, так еще и имя ей сболтнул.
Я влетел в спальню, словно за мной демоны гнались, но тут же замер. За дверью в ванной раздавались странные звуки. Я положил руку на рукоять клинка и осторожно подошел к двери.
— Бездна! — не сдержал я ругательство, когда распахнул дверь.
16
Сон никак не шел, и я задремала лишь к тому времени, как уже нужно было
