вставать. Тревожные мысли мучали меня. Может стоит уйти, сбежать? Но куда? Искать новое пристанище нет сил и желания, становиться продажной женщиной в захудалой таверне и подавно. Но и окончательно исчезнуть не хотелось.
И я решила все же ждать вечера — вдруг инквизитор все же смилостивится и оставит все как есть. Ведь есть в нем что-то такое…
Разбудило меня ощущение щекотки в носу. Я чихнула и потерла переносицу. Чем это воняет?
— Вставай, засоня, — раздался голос над самым ухом.
Я открыла глаза и увидела Авиро, который сидел на моей подушке. В руках он держал рыбий хвост и плавником щекотал меня.
— Убери это от меня! — оттолкнула я рукой вонючий хвост.
— А я думал, такие как ты любят рыбок, — пожал плечами куаш. — А ты вон оно какая привередливая.
— Я — не люблю.
— Совсем дурная из тебя русалка вышла, неправильная какая-то.
Я встала с кровати и направилась на кухню. Нужно было приготовить еды на сегодня. На рассвете инквизитор с племянником уже уедут, а значит завтракать будут рано. Никс так точно не пропустит прием пищи.
При мысли о инквизиторе под ложечкой засосало, но я отогнала тяжкие мысли и полностью отдалась готовке. Как только еда была готова, я вернулась в свою каморку и рухнула на тюфяк как подкошенная.
Когда проснулась вновь, за окном во всю светило солнце.
Солнце!
Я подскочила как ужаленная и подбежала к окну на кухне. Тучи тонким слоем размазались по небу. Еще чуть-чуть и погоду можно будет назвать ясной. Пальцем провела по подоконнику — морось оставила мелкие капли, и на этом все. За окном сновали прохожие, дети играли в лужах. Город ожил, сбросив мрачную пелену дождя, наполнился радостью. А мне было не до веселья.
— Вот сейчас-то ты подсохнешь, рыбонька, — насмешливо протянул куаш. — Будет тебя инквизитор вечерком грызть под кружечку пива или эля.
— Иди отсюда, подлая нечисть, — шикнула я на Авиро, но тот лишь рассмеялся. Он встал на ножки, отвесил мне шутливый поклон и исчез.
Но правда в его словах была — я сохну. С каждым часом мою кожу все больше стягивало, дышать становилось труднее. Я без конца набирала воду и обливалась ей во дворе, но это плохо помогало. Прохожие смотрели на меня как на безумную, но мне было все равно.
— Ты бы в ванночку залезла, рыбка, — Авиро смотрел на меня с подоконника.
— Какую ванночку?
— Эх, селедка ты невнимательная! Это ты вечерами в тазу плещешься, а хозяин твой ванну принимает в своей комнате.
Не веря своим ушам, я взметнулась вверх по лестнице. Не думая о последствиях, влетела в комнату инквизитора. Спальня встретила идеальной чистотой. Я осмотрела все быстрым взглядом, пока не наткнулась на дверь. Вот оно!
Я кинулась туда, и к величайшей радости, обнаружила за дверью огромную деревянную лохань, в которую могли поместиться и трое. Из крана потекла живительная вода, и я чуть не завизжала от радости.
Ждать не стала, и сразу залезла в ванну, пока вода набирается. Подкрутила температуру — идеально! Вода обволакивала, словно нежный шелк, питала иссохшую кожу. Наверное, лучше дня у меня не случалось с момента перерождения.
— Не боишься, что хозяин тебя тут поймает и на уху пустит? — вредный куаш был тут как тут.
— Уйди, не мешая, — не открывая глаз, я махнула на надоеду рукой.
— Как знаешь. Я бы твой рыбий хвостик попробовал на вкус.
— Кыш. Нет у меня хвоста.
— Уверена?
Меня как током прошибло. Я открыла глаза и подскочила, заглянув в глубь лохани. Слава милосердным богам, ноги на месте! Авиро захохотал во все горло.
— Ты бы видела свое лицо! — потешался гаденыш.
— Гад паршивый! — я швырнула в него попавшееся под руку мыло, но тот уже исчез, и кусок ударился о стену и упал на пол.
Инквизитор меня не беспокоил. Сейчас только обед, а он должен вернуться ближе к закату. У меня еще полно времени.
Кажется, я даже придремала. Разбудил меня непонятный шорох, и я приподнялась в уже остывшей воде. По коже побежали мурашки.
— Авиро, это опять ты? — тихо позвала я. — Если это так, то лучше не появляйся. У меня еще полно мыла. Пришибу, за твои шуточки.
Но куаш не отзывался. Я встала и потянулась за полотенцем, что висело рядом, как дверь внезапно отварилась.
— Бездна! — прорычал сквозь зубы внезапно нагрянувший инквизитор и застыл в проеме.
— Мамочка! — вскрикнула я, и прикрылась вовремя стянутым полотенцем.
— Что ты здесь забыла?!
Мужчина даже и не думал выходить. И отворачиваться тоже. Я вроде и привыкла быть обнаженной, пока плавала русалкой в озере, но сейчас-то я человек! Стыд человеческой дамы, да еще и благородного происхождения, вдруг всколыхнулся ко мне.
— Выйди немедленно! — вдруг рявкнула я и схватила мочалку с полки. Недолго думая, я швырнула ее в нахала. С влажным звуком она ударилась о его грудь и шлепнулась на пол. Инквизитор посмотрел себе под ноги на лежащую мочалку и поднял голову на меня. Под маской что-то подозрительно сверкнуло.
— Кажется, это моя комната, — отчеканил Эйрон.
— Где твое воспитание? — метнула возмущенный взгляд. — Я думала инквизиторы — дети благородных. И не врываются в ванну, когда там моется дама!
И куда тебя несет? Прикусить бы язык, да остановиться уже не могла. Все же в прошлой жизни я точно не коров пасла.
— Дама может мыться в моей ванной, — угрожающе раздалось из-под маски. — Только если потом она окажется в моей постели.
Я еле слышно ойкнула. Надо же было ему вернуться так рано.
— О, если ты хочешь поменяться кроватями, то я не против, — натянуто улыбнулась я.
— Вылезай, — шутку не оценил. — Или я сам тебя вытащу.
— Знаешь, — я вдруг вспомнила, как быстро сохну сегодня. — Неужели тебе жалко для меня воды? Я же не золото у тебя украла, а всего лишь искупалась.
— Это моя комната. Здесь хранятся не только личные вещи, но и важные рабочие. И теперь я не знаю, что ты делала здесь на самом деле.
— Я не воровка.
— Это не самая большая опасность для меня, — Эйрон наклонил голову набок. — Образованная девушка появляется в одежде простолюдинки как раз тогда, когда я ищу служанку. Она много врет, притворяется сиротой и бездомной, чтобы остаться жить у королевского инквизитора. Потом будто бы невзначай видит его без маски, а теперь и вовсе проникает в его спальню, пока его нет дома. Ты действительно не видишь в этом ничего странного?
— Ты слишком подозрителен, — я пыталась его успокоить. — У меня и в мыслях не было ничего
