– Посмотрим, может быть, так лучше получится. Учиться стрелять из револьвера было уже само по себе достаточно тяжело, но находиться так близко от него оказалось настоящей пыткой.
Тесс остро ощущала его мускулистое тело, прижавшееся к ее спине. И типичную выпуклость его мужского естества. Желание затаилось в животе, как змея, готовая вонзить в нее свои ядовитые острые зубы. Еще даже не отведав этого яда, она уже знала, что он окажется сладостным и восхитительным. Он заставит ее желать то, что она не сможет получить. Заставит почувствовать то, чего она не должна чувствовать.
Держа руки параллельно рукам Тесс, Зак накрыл ее ладони своими и прицелился.
– Стрелять из револьвера совсем несложно, если ты сосредоточишь все свое внимание на цели.
Тесс заставила себя сосредоточиться. Сжав зубы, она спустила курок. И чуть не заплакала от облегчения, когда пуля попала в один из камней и послышался вдруг показавшийся ей таким приятным звук падающего камня.
Окрыленная первым успехом, Тесс повернулась к Заку и улыбнулась. Он сразу же отпустил ее и шагнул назад. Ее улыбка быстро сменилась озабоченностью, когда она заметила крупные капли пота над его верхней губой.
– Что с тобой?
– Проклятая жара, – пробормотал он. Достав платок, он вытер лицо. – Думаю, ты уже поняла главное. Теперь тебе нужно только тренироваться. Как можно больше практики.
Старательно следуя инструкциям Зака, Тесс перезарядила револьвер и прицелилась. Ее усилия были вознаграждены скрежетом пуль о камни, в которые она стала попадать все чаще и чаще. К тому времени, когда Зак решил, что для первого дня вполне достаточно, руки у нее тряслись от усталости.
– Неплохо для первого раза, – скупо похвалил он. – Завтра повторим опять.
– Завтра?
– Завтра, – сухо повторил он. – И потом каждый день, до тех пор пока ты не будешь попадать в стену сарая с пятидесяти шагов.
Он повернулся и направился к ранчо. Тесс последовала за ним.
– Если ты заметил, то здесь нет никаких сараев.
– Я не шучу. Твоя жизнь может зависеть от того, насколько серьезно ты отнесешься к этим урокам.
– А я думаю, Зак Маклейн, что ты слишком серьезно ко всему относишься. Ты редко улыбаешься и еще реже смеешься. Ты очень изменился за эти годы, и не в лучшую сторону.
Зак остановился так резко, что Тесс едва не налетела на него. Он обернулся и мрачно посмотрел на нее.
– А ты не считаешь, что могут быть важные причины для такой перемены?
Его зеленые глаза гневно сверкали. Тесс почувствовала, что буквально съеживается под его взглядом, который пронзал ее насквозь. Казалось, Зак ждал от нее каких-то слов или поступков, но Тесс не имела ни малейшего понятия, что ей нужно делать. А он словно ждал от нее объяснения, признания. Или извинения.
– Я тебя не понимаю. Объясни, что я сделала не так. Зак дышал сквозь зубы, и было заметно, как он борется с охватившим его волнением.
– Глядя на тебя, я не могу удержаться, чтобы не вспомнить самые ужасные годы моей жизни, – хрипло произнес он. – Чем меньше времени я буду вынужден проводить в твоем обществе, тем лучше для меня.
Тесс смотрела, как он большими шагами спускается со склона. День уже не казался ей таким светлым и прекрасным. Ненависть Зака была так реально ощутима, как будто это было живое дышащее существо. Чудовище злобное и хитрое. Тесс беспомощным жестом подняла руку, потом опустила ее.
– Что я сделала? – дрожащим голосом проговорила она.
Но Зак уже был далеко впереди; он то ли не расслышал ее вопроса, то ли не захотел ответить. Тесс было совершенно ясно одно: Зак должен ей все объяснить. Она должна знать, что послужило причиной такого разлада между ними.
Подобрав юбки, она побежала за Заком. Но вдруг поскользнулась на гравии и поехала вниз прямо на высокий кактус с торчащими колючками. Инстинктивно Тесс протянула руку, чтобы защититься от этих колючек. И закричала от боли. Руку обожгло как огнем. Боль была такой сильной, что слезы выступили на глазах. Сквозь слезы она разглядела пучок длинных иголок, торчащих из предплечья. Рукав ситцевой блузки в том месте, куда вонзились колючки, был в крови.
Зак обернулся на ее крик.
– Что случилось? Укусила гремучая змея?
Жгучая боль лишила Тесс дара речи. Она молча покачала головой, пытаясь освободить руку, но, к ее ужасу, кактус вел себя как живое существо. Он, как дьявол, вцепился в нее и не отпускал. Вскоре к первым колючкам добавились новые. Тесс закусила губу, чтобы не закричать.
Зак подбежал к ней и сразу оценил ситуацию.
– Боже мой, девочка, неужели никто не говорил тебе, что нужно держаться подальше от «прыгающей» чоллы?
Тесс проглотила слезы, но не смогла унять дрожь в голосе.
– Ты предупреждал меня об убийцах, апачах, рысях и гремучих змеях, но про кактусы упомянуть забыл.
– Дорогая, это был урок номер два, – сказал он, поднимая ее на руки и направляясь к дому.
Осторожно, чтобы не потревожить ее раненую руку, Зак положил девушку на кровать.
– Лежи так и не двигайся. Я скоро вернусь.
«Не двигайся! Как будто я собираюсь танцевать джигу, когда моя рука горит так, будто ее жалит дюжина шершней», – возмущенно подумала Тесс.
Откуда ей было знать, что такое безобидное на вид растение неожиданно превратится в живую подушку для иголок? Посмотрев на руку, она увидела шесть длинных иголок, торчащих в руке выше локтя.
Зак снова появился в дверях, держа что-то в руках.
– Знаю, дорогая, – посочувствовал он. – Это чертовски больно.
Тесс отрывисто задышала.
– Делай что хочешь, только поскорее вытащи их! Разложив принесенные вещи на столике рядом с кроватью, Зак задумчиво разглядывал ее руку, потом кивнул.
– Прежде всего необходимо снять с тебя блузку.
– Ты хочешь раздеть меня? – недоверчиво спросила Тесс.
Зак потер подбородок.
– Конечно, я мог бы разрезать рукав, но чертовски жаль портить такую красивую вещь.
Тесс заколебалась. Ей не хотелось лежать обнаженной под взглядом его сверкающих, как драгоценные камни, зеленых глаз, но было бы жаль и чтобы ее любимую блузку разрезали на ленты.
– А ты не мог бы выдернуть их как занозу?
– Боюсь, не получится, моя, милая. У чоллы есть маленькие шипы, которые проникают под кожу. Если не удалить их полностью, они могут вызвать заражение.
– Прекрасно, – резко ответила Тесс. От боли она стала раздражительной.
– На вот, возьми. – Зак протянул ей простыню. – Прикройся, если ты такая застенчивая.
Здоровой рукой Тесс натянула на себя простыню, затем медленно расстегнула длинный ряд маленьких пуговок. Когда она закончила, Зак, не обращая внимания на ее слабый протест, усадил ее в постели. Сохраняя бесстрастное выражение лица, он аккуратно снял блузку сначала с одного плеча, затем осторожно, но решительно потянул за другой рукав.
