мои чувства. Я забираю свой двойной эспрессо у молодого баристы с татуировкой на шее и делаю глоток горячей жидкости, выходя из кофейни.
Алекс ждет меня на углу.
— Ты знала, что в обработанном кофе содержится больше токсинов, чем в любой другой еде или напитке?
Я делаю очень большой глоток, глядя на него поверх бумажного стаканчика.
Его улыбка насмешливая.
— Понял — отстал.
— Да ладно, Билл Най18. В отличие от тебя, я не в отпуске, так что мне нужна энергия для работы.
Мы переходим улицу по пешеходному переходу, направляясь к многоквартирному дому Алекса. Чтобы использовать информацию, которую его приложение перекачало с телефона Эриксона, нам нужно загрузить ее на новое устройство. Тогда я смогу придумать следующий шаг этого безумного плана.
Обычно я не импровизирую, но мне редко приходится придумывать совершенно новую схему мести в середине работы. Кроме того, держать Алекса в неведении — необходимая мера на данном этапе. Несмотря на его открытость, я никому не доверяю. Он интеллектуал, у которого нет никакого опыта общения с такими людьми, как Эриксон, и негодяями, с которыми тот общается. Это вовсе не огромный недостаток, а скорее, помеха.
Во-первых, прежде чем я позволю Алексу приблизиться к этим людям, мне нужно посмотреть, как он взаимодействует с другими людьми в напряженной обстановке. Если все пойдет по плану, отправлю его прямо в логово волка. Или льва. Или кого-то там.
Нет, я сомневаюсь не из-за совести; я не знаю Алекса. Он не занимает центрального места в моей жизни. Не так, как Рошель или Ломакс. Но если Алекс справится, то станет ценным приобретением в будущем. А если не сможет…
Тогда я просто украду хакерскую программу и запру его в лаборатории.
Черт, мне нужна выгода от этой сделки. В конце концов, он испортил мою миссию. Надо как можно скорее получить окончательный платеж от Леноры.
Поэтому я сомневаюсь в том, стоит ли Алекс такого риска. Я не хочу жертвовать парнем, но если стоит выбор, я всегда выбираю себя.
— Вот мы и на месте, — говорит Алекс, отпирая входную дверь.
Здание, в котором он живет, симпатичное. Не такое красивое, как у меня в Трайбеке, но я и не предполагала, что он живет в настолько минималистичной квартире. Все белое и стерильное, как в научной лаборатории.
Ставлю кофейную чашку на край стола. Осматривая пространство вокруг себя, замечаю другие мелкие детали. Теплые бежевые и коричневые тона. Картины эпохи регентства на стенах. Ни Джексона Поллока, ни какого-либо другого абстрактного искусства в поле зрения. Здесь один темно-серый диван и одно кресло. Квартира имеет открытую планировку, как и большинство городских лофтов, но он хорошо разделил комнаты с помощью материалов, благодаря чему все помещение кажется уютным и просторным.
Алекс выгружает свой рюкзак на деревянный стол в центре гостиной.
— Что? Не этого ожидала?
Я кладу футляр для фотоаппарата и сумку на кресло.
— Я научилась не делать предположений о людях, — говорю я. — Хотя не думала, что ты фанат эпохи регентства.
Он обходит стол, включая мониторы. У него их три.
— На самом деле, нет. Картины принадлежали моей сестре.
Удостоверяюсь, что я правда не утратила способности, о которой сказала. Жду, что он дополнит, но когда он этого не делает, я отключаю телефон и кладу его в сумку. У людей есть дурная привычка мешать. Особенно у Рошель. А я не хочу, чтобы мне мешали.
Я наблюдаю, как Алекс готовит свое оборудование. Он по-другому себя ведет перед лицом технологий. Эффективный, быстрый, ловкий. Представляю, как он часами сидит перед своими экранами, а мир проносится мимо него, пока он сосредоточен на своей работе.
— Ох, — вздыхает Алекс. Он поднимает взгляд от экрана. — Возьми табурет вон оттуда, — он кивает в сторону кухонной зоны. — Думаю, тебе интересно посмотреть, как это делается.
Мне, конечно, интересно. Я работаю в основном с программным обеспечением; хакерством, веб-сайтами, социальными сетями. Аппаратное обеспечение — это другая возможность, с которой мне посчастливилось познакомиться поближе.
Ставлю табурет рядом с его стулом и упираюсь каблуками ботинок в нижнюю перекладину.
— Сколько времени это займет?
— Недолго, — он подключает USB-кабель к порту, которое выглядит как голая компьютерная плата. — Это прототип, который я разработал сам, — говорит он, словно читая мои мысли. — Плохая идея покупать у кого-то такое оборудование, — он поправляет очки.
— Ведь хакер мог бы использовать это, чтобы украсть твою информацию, — заканчиваю я за него.
— Точно, — Алекс нажимает пару клавиш на клавиатуре, и на экране появляется страница, имитирующая Dos. — Я запускаю все из командной строки.
Он пишет серию команд, и в течение нескольких секунд устройство чтения/записи карт памяти быстро работает, клонируя телефон Эриксона на чип.
— Я впечатлена, — наблюдаю, как он вставляет чип в другой телефон. — И я говорю это редко.
Он улыбается.
— Даже не знаю, что делать с этим устройством, — признается он. — Не хотелось бы продавать его хакерам, я не уверен, что кто-то еще не заинтересуется этим.
Любопытно.
— Тогда зачем ты вообще его создал?
Он делает паузу, чтобы посмотреть на меня.
— Интересен сам процесс — получится сделать или нет.
Он говорит так, словно это самая очевидная вещь. Полагаю, для ученого, который занимается теориями и решениями, возможно, так оно и есть. Тем не менее, должна же быть какая-то предусмотрительность. Возможно, именно в этом мы расходимся во мнениях. Я просто не верю в действия без мотива.
Как только клонированное устройство готово, мы тратим несколько минут на поиск сообщений Эриксона. Обнаруживаем удаленные сообщения между Эриксоном и Брюстером, а в самой последней теме обсуждается предстоящее мероприятие подпольных боев.
Завтра вечером.
Моя голова уже вовсю работает, разрабатывая план, но тут заговаривает Алекс.
— О, нет, — говорит он. — Я вижу, как у тебя кружатся шестеренки, и это плохая идея.
Я поворачиваюсь к нему на табурете с решительным выражением лица.
— Я не просила твоего участия. Ты здесь не для составления планов. У тебя есть только один выбор — отказаться или нет, — я выгибаю бровь. — Сдаешься, Алекс?
Он напряженно выдыхает и проводит рукой по волосам. Смотрит вперед, на одну из картин эпохи регентства, висящих на стене.
— Я в деле, — вот и все, что он говорит.
Я изучаю его профиль, снова задаваясь вопросом, что он получит от этого. Он утверждает, что хочет оживить свою скучную жизнь, и все же я узнала благодаря своему интенсивному изучению состояния человека, что люди редко говорят всю правду.
Как давно он потерял свою сестру? Недавно? Возможно, именно ее смерть спровоцировала его внезапное стремление
