познать жизнь. Верхушка айсберга Алекса невинна, но как насчет тяжести под ней?
Алекс поворачивается ко мне лицом, его тело прижимается ближе к моему…
— Ты хочешь трахнуть меня, — выпаливаю я.
Я ожидаю, что он усмехнется, или сделает обиженное выражение лица, или опровергнет мое заявление. Он не делает ничего из вышеперечисленного. Вместо этого Алекс встречает мой непоколебимый взгляд с вызовом в бледно-голубых глазах.
— Тогда это будет самой безумной и отчаянной попыткой переспать.
Пожимаю одним плечом.
— Я, конечно, не сужу, но мы встретились в клубе, где ты искал развлечений, и ты пытался купить меня на ночь.
Уголок его рта приподнимается в ухмылке.
— Туше, — он снимает очки и кладет их на стол, прежде чем наклониться, оказавшись всего в нескольких дюймах от моего лица. — Что, если ты мне нравишься, Блейкли? Это действительно такая неразумная идея — мы вдвоем?
Эта смелая и самоуверенная сторона Алекса интересна. Не уверена, что он просто проводит новый эксперимент или проверяет теорию, но это кажется убедительным. И я обожаю секс. Подозреваю, мне бы понравился секс с Алексом. Если он справится с этой работенкой, уверена, что будет несколько напряженных, жарких моментов, которые встретят плотский отклик.
Я придвигаюсь к нему ближе, чтобы он мог почувствовать мое дыхание на своих губах.
— Не разочаровывай меня… и не умирай. Тогда посмотрим, к чему все приведет.
Ставлю ногу на сиденье его стула между его ног. Его ноздри раздуваются, голубые глаза темнеют от желания, прямо перед тем, как я сильно толкаю стул.
Он останавливается в паре футов от меня.
— Жестоко, — говорит он, качая головой.
Я встаю и хватаю свою сумку, перекидываю ее через плечо.
— Что?
— Ты жестокая женщина, Блейкли Вон, — его глаза прищуриваются от очаровательной улыбки. — Но я умею быть терпеливым.
— Знаешь фишку об отложенном удовлетворении, доктор Чемберс? Награда всегда намного слаще.
На его лице появляется ослепительная улыбка.
— Ох, я на это рассчитываю.
ГЛАВА 9
ТЕСТ
АЛЕКС
Резкий скрежет лезвия по гранитному камню отдается у меня в спине. Электрическое ощущение, покалывание при каждом движении, пока я затачиваю охотничий нож до тонкости лезвия. Такая безмозглая задача. Необходимая, но утомительная. Дает разуму возможность отвлечься.
От нее.
От яростных зеленых глаз Блейкли. Ее чувственных губ. Редкого смеха, который неожиданно вырывается наружу. Сексуальных ног, которыми она оттолкнула меня…
С моей стороны было бы самонадеянно не рассматривать ее как физическую угрозу. Она сильная, очевидно, имела дело с сомнительными типами в своей работе, поэтому я не сомневаюсь, что она приобрела навыки, необходимые для самозащиты.
А еще у нее нет опасений по поводу сегодняшнего задания. Она решила сорвать подпольный бой ММА без малейших колебаний. Психопатия владеет ее бесстрашной натурой. Она не испытывает страх так, как большинство. Скорее, это второстепенная эмоция, существующая только для того, чтобы обострить чувства.
Я сдуваю пыль с ножа. Четырехдюймовая сталь не выглядит пугающей, но урон, который она может нанести, смертелен. Я прижимаю лезвие к предплечью, чтобы проверить остроту. Срезаю слой волос и омертвевших клеток кожи. Просто так, бездумно, моя ДНК становится частью комнаты. Мертвые клетки сбрасываются, освобождая место для роста новых.
Сколько таких же мертвых у Блейкли?
Сегодня вечером я проверю эту теорию.
Гипотеза первая: Столкнувшись с насилием, Блейкли а) сама прибегнет к насилию, и б) будет использовать меня как инструмент для этого насилия.
Оценка результата поможет оценить ее способности и необходимую подготовку.
Я засовываю охотничий нож в черную кожаную кобуру и пристегиваю ее к лодыжке. Пару лет назад мысль о подобном заставила бы меня съежиться. Я избегал неандертальцев, которые демонстрируют этот вид варварского возмездия.
Но… жизнь любит испытывать нас. Заставляет пересмотреть наши системы убеждений. Я придерживаюсь примитивной идеологии, согласно которой сильный пожирает слабого. Выживает сильнейший. И любое другое подходящее клише.
На моем экране появляется сообщение от Блейкли:
Пора. Встретимся на вокзале.
Я кладу оба телефона в карман, прежде чем направиться к двери. Сегодня вечером все пойму. Прежде чем прикоснуться к фотографии моей сестры-близняшки, я останавливаюсь у кресла. Подношу подушку к носу и глубоко вдыхаю. Аромат сладкого кокосового молока и бергамота захватывает мои чувства. Я ощущаю ее вкус на языке, когда выхожу из квартиры.
У возмездия есть аромат, и он пахнет Блейкли.
Ржавчина покрывает серый склад из оружейного металла, расположенный вдоль Ист-Ривер. Огни тюрьмы на острове Райкерс светятся туманными желтыми и оранжевыми цветами на фоне полуночно-синего неба. Землистый аромат свежего дождя и едкой плесени смешиваются с ночным воздухом, и я растворяюсь в этом мгновении.
Здесь, на окраине города, тихо, что создает ощущение одиночества несмотря на то, что перед складом собирается толпа людей.
До прибытия сюда, мы с Блейкли ждали возле другого склада, теряя терпение, когда Эриксон все еще не получил сообщение о месте проведения боя. Оно, наконец, пришло пятьдесят минут назад. По словам Блейкли, они меняют локацию, и никогда не проводят бои в одном и том же месте два раза подряд.
Мы доехали на поезде до Бронкса, затем такси высадило нас на другой улице. Блейкли хотела взглянуть на это место издалека, понаблюдать за прибывающими людьми. Теперь мы стоим на другой стороне, и Блейкли смотрит на стриженого вышибалу, стоящего на страже у входа в пункт нашего назначения.
Билеты на бой продаются заранее по тайным каналам — каналам, к которым у нас нет доступа.
— Каков план проникновения внутрь? — спрашиваю я.
Она оглядывает толпу, затем кивает на парня в пуховике, стоящего в конце растущей очереди.
— Давай поговорим с ним, — она отправляется в путь, но внезапно останавливается и поднимает руку. — Подожди.
Поворачивается лицом и кладет руки мне на грудь. Она на несколько дюймов ниже, даже на каблуках, и отчетливый аромат окутывает меня. Отвлекающий маневр, который я пытаюсь преодолеть, когда она проводит ладонями вниз по моему телу.
— Ты же не хотела со мной спать, — говорю я самодовольным тоном.
Затем я понимаю, что она ощупывает меня. Пытаюсь отстраниться, но она опускается и задирает штанину мои джинсов. С ловкими рефлексами срывает кобуру с лодыжки.
Поднимаясь на ноги, она достает охотничий нож.
— Господи. Кто ты, Рэмбо?
Я напрягаюсь от ее укоризненного замечания.
— Подумал, что нам может понадобиться защита.
Она обвиняюще выгибает бровь.
— Я — защита, — говорит она. — Нельзя брать оружие в такое место. Они обыскивают. И когда вон тот мясистый вышибала найдет нож, он вышвырнет тебя вон. Очень болезненно.
— Принято к сведению, — я наблюдаю, как она выбрасывает нож в мусорное ведро, и меня
