тел»[203]. В этом суждении слышны вызов преобладавшему среди первых членов Лондонского королевского общества эмпиризму и отсылка к картезианскому рационализму. Однако, заверяет Моксон, если читатели учтут все доводы, то «мнение их разума изменится, неверие превратится в признание неизреченной мудрости Всемогущего Бога, и они скажут вместе с псалмопевцем: „Велик Господь наш. Велика Его сила. Его мудрость бесконечна (Пс 144: 3)“»[204].
В деятельности Дж. Моксона объединены картезианский рационализм и бэконианская нацеленность на распространение знаний. В своих вычислениях Дж. Моксон ссылается на работы астролога и математика Дж. Ди, поэтому, помимо сугубо математических, в его сочинении есть много суждений астрологического толка. Хотя созвездия были придуманы астрономами для простоты запоминания положения звезд, выбор фигур был не случаен: «Эти фигуры выражают некоторые свойства находящихся в них звезд, например Овен – горячий и сухой; закованная Андромеда предвещает заключение; отрубленная голова Медузы означает потерю этой части тела; Орион с его угрожающим жестом предвещает бурю и катаклизмы…»[205] Другая причина возникновения созвездий – схожесть фигур, а также память об астрономах, впервые указавших на них. Птолемей следовал платоникам, а до них созвездия упоминал живущий во времена Авраама Иов.
Не менее важной целью «означивания» созвездий для Моксона является популяризация астрономии. Поэты, по его словам, «сообщая об этом искусстве через вымысел (Art under Fictions)», побуждали людей любить астрономию. С этой целью и сам Дж. Моксон помещает стихотворение, сообщающее о сорока восьми древних и двенадцати новых созвездиях: «Поскольку их названия, изложенные в простых английских стихах, будут приятнее для чтения и гораздо полезнее для памяти»[206].
Однако, помимо дидактической, игральные карты могли служить и вполне практической задаче поиска созвездий и своего местоположения на земле или в море. На каждой карте указан день и месяц восхода созвездия, а также направление по компасу, показывающее, с какой стороны света следует его искать. Карты делятся на четыре масти в соответствии с четырьмя сторонами света, «потому что, когда Солнце подходит к любому из этих колюров, сезон года меняется на Весну, Лето, Осень, Зиму»[207]. В дополнение к этому буклет, к которому прилагалась карточная колода, содержал рассуждение о природе Млечного Пути и поэтическое описание созвездий в изложении Д. Худа.
На титульном листе Дж. Моксон называет себя гидрографом его королевского величества. Круг общения Дж. Моксона ко времени восстановления Карла II на троне в 1660 году был довольно широк. К нему обращались не только за картами и глобусами, но и как к издателю трудов. Прошение на имя Карла II о принятии его на должность гидрографа, поданное в 1661 году, содержало подписи видных математиков и членов Королевского общества, в том числе астрономов Лоуренса Рука, Уолтера Поупа и астролога Элиаса Эшмола[208]. В итоге Дж. Моксон был принят на работу «для составления земных карт и морских планов»[209].
После того как он был утвержден в должности, популярность его магазина существенно возросла. Сэмюэль Пипс сообщает в дневнике, что 8 сентября 1663 года приобрел в магазине Моксона пару глобусов за три фунта и десять шиллингов «для своей супруги»[210]. В дальнейшем он посетит магазинчик Моксона еще три раза. Лондонское королевское общество также заказывало у него различные инструменты[211]. О частых встречах с ним сообщает в дневниках и Роберт Гук, записавший 1 марта 1677 года, что приобрел у Моксона колоду игральных карт[212].
В рекламном объявлении, размещенном в «Простой математике» Моксона (1679), упоминаются три изготовленные им карточные игры – географическая, астрономическая и кулинарная[213]. Может показаться странным, что изготовитель глобусов и карт, гидрограф короля и с 1678 года член Лондонского королевского общества издает игры для домовладельцев, но, если обратиться к тексту, видно, что и здесь математика, а точнее, навыки соблюдения пропорций играли существенную роль.
«Развлечение благородного домоправителя или способ нарезки к столу, представленный в виде колоды игральных карт» (1-е изд. 1677) давало возможность «любому человеку средних способностей» освоить навыки разделки мяса и сервировки мясных блюд[214].
Ил. 13. Кулинарные карты Джозефа Моксона (1677)
Каждая масть соответствовала определенному виду блюд. Трефы раскрывали секреты разделки блюд из рыбы, бубны – из птицы, черви – из мяса, а пики – различных мясных пирогов. Разделка для Дж. Моксона была не просто средством украшения стола. Он видел в ней древнюю математическую практику, ведь еще Иисус преломлял хлеба, а Моисея наставлял сам Господь в том, «какие части выбрать для приношений и служб, какие для левитов, а какие для народа»[215].
Моксон замечает, что должность распорядителя на пирах знати была особенно почетна: «Эта должность не только древняя, необходимая и прибыльная, но и почетная»[216]. Навыки разделки связаны и со знанием анатомического искусства (Anatomical Art): «расположения суставов и связок и истинного положения основных мышц»[217]. Сюда же он добавляет и связь разделки со знанием арифметики и геометрии, «ибо искусный распорядитель знает, как распределить блюда в соответствии с числом гостей, и может отвести лучшие деликатесы выдающимся лицам»[218].
Формат карт для Моксона удобнее книжных иллюстраций, «поскольку, читая правила, вы можете держать карту в руке, не беспокоясь о необходимости перелистывать к рисунку», а разнообразие картинок при игре принесет радость «вашему совместному и безобидному отдыху»[219]. Схематическое изображение правил разделки в виде игральных карт служило не только удобству их изучения, но годилось и для развлечения. Интересно, с чем у игроков ассоциировались правила разделки королей, представленных в виде индейки (бубны), говяжьей вырезки (черви), маринованной сельди (трефы) и пирога с олениной (пики)?
В 1677 году Джозеф Моксон начинает выпускать серию книг «Занятия по механике, или Основы ремесел». Это один из первых примеров серийной литературы по механике для широкой аудитории. Четырнадцать выпусков раскрывали секреты книгопечатания, столярного и гончарного дела, производства кирпича, древесины и пр. Примерно тогда же член Королевского общества Джон Ивлин ходатайствует перед президентом общества Джозефом Уильямсоном об одобрении работ Моксона. 30 ноября 1678 года двадцатью семью голосами за и четырьмя голосами против Моксона избирают членом Общества – первым из числа торговцев. Однако через четыре года его фактически исключат[220].
Ил. 14. Геометрические карты Джозефа Моксона (1697)
После его смерти в 1691 году его дело продолжил сын, издатель и гравировальщик Джеймс Моксон. В 1697 году Джеймс издал трактат «Использование геометрических игральных карт или описание механических сил. Переведено с личной копии рукописи монсеньора Декарта»[221]. Остается загадкой, действительно ли этот карточный набор был составлен Рене Декартом
