же без него! И прекрасная песня на стихи Высоцкого, которая будто создана для этого фильма, хотя стихотворение было написано значительно раньше. И вот сейчас, рассматривая в бинокль с опушки леса замок, я поймал себя на мысли, что в голове моей крутятся эти строки, где говорится про книжных детей, живших средь военных трофеев и мирных костров… Нет, замок не был похож на киношный – и меньше, и по виду другой, но настроение навевало…
Добрались мы довольно быстро и со всеми возможными удобствами. Местные оседлали трофейных лошадей. Ильдар и Шура тоже умели ездить верхом. Мы же с Михалычем расположились в телеге среди военных трофеев на мягкой подстилке. Слабость потихоньку отпускала, так же как и напряжение прошедшего боя и моей схватки с недомагом. Вот об этом я и думал по дороге.
Что за способности появились у меня? Ничего подобного за собой раньше не замечал. Ну да, сны были. Еще интуиция редко подводила, особенно в общении с другими людьми. Но чтоб вот так – взять и влезть в мысли человека, а потом просто уничтожить его личность? Что это – проснувшиеся прежние задатки или что-то новое, открывшееся во мне при переходе в этот мир? Очевидно пока одно: способности эти проявляются в минуты особого нервного напряжения. Других ответов пока нет.
Перекрестные допросы обоих пленных показали, что в обороне замка оставалось всего четыре человека. Один из них был легкораненым. Толстяк собирался послать за подмогой, но только после того как накажет непокорную деревню. Очень самонадеянный поступок. Разведка дрона подтвердила слова пленных – охраны почти нет. План придумали простой: быстро заставить остатки наемников открыть ворота замка, используя пленных и самое главное – их страх. А страх был! Это я ясно видел на лицах бандитов, привязанных сзади к телеге и уныло тащившихся своим ходом. В противном случае, как сказал Шура: «Вызываем вертушку, пусть везет РПГ. Высаживаем ворота и заходим сами».
Ну да, будь у него в наличии батарея «Градов», от замка остались бы только руины. Ломать мне пока ничего не хотелось.
Сразу зашли с козырей. Решили выпустить племянника к воротам замка. Одного. Предупредили, что при попытке к бегству он будет немедленно уничтожен. Претензии следующие: могучие маги крайне раздражены и желают разнести этот замок по камешку вместе со всеми его жалкими защитниками. Однако оставляют им шанс остаться в живых. Требования простые: остаткам наемников открыть ворота замка, всем выйти наружу, сложить оружие у ворот и, перейдя подъемный мост, выстроиться в шеренгу с поднятыми руками. М-да, теперь вся надежда на красноречие толстяка и его страх за собственную жизнь.
Михалыч перевел инструкции для племянника, пошептался о чем-то с местными и, многозначительно кивнув Шуре, куда-то растворился.
– Твой выход, пухлый! – напутствовал Шура и, выписав ему поджопник, прилег на позицию с карабином.
Кляп вынули. Руки развязывать не стали. Племяш, робко оглядываясь, засеменил к мосту. Расстояние от опушки леса до ворот – метров двести. Позиция убойная. Дойдя до моста, племянник что-то визгливо заверещал. Со стены его заметили и стали отвечать. Переговоры длились несколько минут. Затем калитка замковых ворот отворилась, и оттуда вышли двое с арбалетами. Третий маячил в проеме. Направились к толстому. Тот снова громко закричал. Эге! Мы так не договаривались! Наемники подбежали к переговорщику, подхватили его под руки и потащили к воротам! Черт! Решили по-своему, значит. И тут на мосту сверкнула яркая вспышка, затем грохот. Вот блин, зайчика поймал! Закрыл глаза. Проморгался вроде.
К воротам бежали вооруженные местные во главе со старостой. На мосту шевелилось три тела, четвертое ползало у калитки. Это Михалыч кинул из-под моста светошумовую гранату. Калитка осталась незакрытой. Вперед! Подтянулись быстро. Местные взяли под контроль ворота и споро вязали наемников. Вперед выпустили первого пленного наемника со связанными руками. Он знал расположение внутреннего двора замка и укромные места. Начали осмотр помещений. Сопротивляться было некому. Последнего подраненного бандита обнаружили в какой-то кладовой, где он пытался спрятаться. Достали и повязали.
В тесной комнате обнаружили запертым прочее население замка. Две пожилых служанки, конюх и старый седой слуга баронессы. Еще лежал молодой парень, избитый плетьми вчера. Люди испуганно смотрели на нас. Но когда увидели, как затаскивают во двор слепых и оглохших наемников, и особенно нового «хозяина», немного успокоились. Старый слуга вызвался проводить нас в подвал. Шура вылил на лежащего толстяка ведро воды и пинками заставил подняться.
– Где ключи от подвала, тварь?! Быстро говори, иначе развею по ветру! – орал он ему на ухо.
Ключи оказались в одной из комнат, которые раньше были личными покоями баронессы. Слуга проводил. Спустились в подвал. Впереди в качестве живого щита, качаясь, как пьяный, шел племяш. Мало ли что. От него сильно воняло – обгадился, болезный. Большое помещение – похоже, винный погреб. Дальше несколько закрытых дверей. Баронесса нашлась за одной из них, нас она встретила стоя, с гордо поднятой головой. Старый слуга быстро объяснил ей ситуацию. После этого она улыбнулась и кивнула. Затем с помощью слуги стала подниматься наверх. Она выглядела изможденной, но не сломленной. И вообще оказалась на удивление статной и совсем не старой женщиной.
Второй пленник нашелся в крохотной каморке, больше напоминавшей сундук, каменный свод которого позволял человеку не сгибаясь только сидеть. Пленник был прикован цепями – кольцо на ноге, скованные руки, ошейник. Видимо, его сильно опасались, но он был для чего-то нужен бандитам. Поначалу показалось, что пленник без сознания, он был исхудавшим и грязным, однако когда он посмотрел на нас, я увидел его удивительно ясные голубые глаза. Взгляд обшарил нашу компанию и задержался на мне. Было ощущение, что ко мне потянулся некий щуп. Взгляд человека стал удивленным и слегка задумчивым, щуп пропал.
Послал Шуру за Михалычем и инструментом, кандалы надо было снимать. Шура кивнул, пинком загнал племянника в каземат, где прежде томилась баронесса, и потопал наверх.
– Ольгерд, – произнес незнакомец коротко.
Магия в этом мире была делом не то чтобы обыкновенным, вовсе нет! Люди побаивались ее проявлений, да и к самим магам относились с опаской. Но в то же время принимали ее как данность и охотно пользовались ее полезными плодами. Если средства позволяли, конечно. Самих магов было немного. Примерно на тысячу человек только один рождался хоть с какими-то магическими способностями. А уж полноценных магов из них вырастало на порядок меньше.
Маги подразделялись по специализациям. Были, например, стихийные, умеющие пользоваться и манипулировать определенными стихиями – водой, воздухом, землей и огнем. Были лекари – их называли здесь магами жизни. Среди людей встречались также природные маги – аналог наших ведьм и ведьмаков. Эти считались хорошими травниками и умели варить разнообразные зелья. А еще были маги разума, или менталисты. Их единицы, зато они единственные, кто
