и их источников, не предполагал ни участия рабочих в прибавочной стоимости, ни участия капиталистов в необходимой стоимости (см. иллюстрацию 8).
Иллюстрация 8. Доходы и их источники по Марксу (наша реконструкция)
В действительности при рассмотрении заработной платы и предпринимательского дохода как доходов от деятельности необходимо учитывать, что их источниками являются как необходимая, так и прибавочная стоимость. Маркс и вслед за ним Сраффа не учитывали подвижность границы между необходимой и прибавочной стоимостью, между необходимыми «средствами существования» и прибавочными «средствами развития». Эта граница постоянно меняется, так что те средства, которые вчера рассматривались как «прибавочные», сегодня оказываются «необходимыми» для воспроизводства общественно нормального, репрезентативного рабочего или предпринимателя. Если в текущем периоде заработная плата включает в себя часть прибавочной стоимости, то в следующем периоде та же величина заработной платы полностью образуется за счет необходимой стоимости.
Еще одним важным моментом является то, что в отличие от заработной платы, при отсутствии системы социального обеспечения предпринимательский доход не гарантирован даже в размере необходимой стоимости. Предпринимательский доход является результатом неопределенности, и в этом плане его величина зависит от величины валовой прибыли. В целом прибавочная стоимость и прибыль различаются между собой (см. иллюстрацию 9):
● на ту часть предпринимательского дохода, которая необходима для простого воспроизводства предпринимательской силы; эту часть мы называем необходимой стоимостью предпринимательской силы;
● и на ту часть заработной платы, которая необходима для расширенного воспроизводства рабочей силы; эту часть, источником которой является прибавочная стоимость, и которая позволяет рабочим производить энвестиции в свою рабочую силу, мы называем надбавкой.
Доходы на труд и доходы на капитал в сумме составляют чистый национальный доход. «Если мы приравняем зарплату к единице, то это означает, что весь национальный доход расходуется на зарплату и прибыль исключается» (Сраффа 1999, с. 43). Как мы видели выше, предпринимательский доход представляет собой чистую прибыль, образующуюся после вычета процента на капитал из валовой прибыли. Если процент на капитал представляет собой доход от собственности, то предпринимательский доход представляет собой доход от владения.
Налоги и взносы не отражаются на иллюстрации 9 как самостоятельная часть национального дохода, поскольку они являются вычетами из доходов на труд и на капитал.
Иллюстрация 9. Доходы и их источники (наша модель)
По прошествии 150 лет после публикации первого тома «Капитала» очевидно, что не существует однозначного распределения доходов между классом рабочих и классом капиталистов, при котором рабочие получают доходы только за счет необходимой, а капиталисты — только за счет прибавочной стоимости. Однако точно так же очевидно, что:
● доля необходимой стоимости в доходах предпринимателей относительно невелика; крупные предприниматели имеют доходы, которые значительно превышают стоимость воспроизводства их деятельной силы;
● наемные рабочие участвуют в прибавочной стоимости лишь постольку, поскольку это необходимо для возрастания энтропии их деятельной силы; при этом надбавка, необходимая для энвестиций, со временем становится частью необходимой стоимости.
Поэтому соотношение между доходами на капитал и доходами на труд мы считаем хорошим приближением для оценки нормы прибавочной стоимости. Мы не отрицаем существование классов, но не их борьба движет историей, а разрыв и противоречие между личностью и обществом-культурой, между индивидом и родом. Как и любая другая социальная категория, класс выступает в качестве единого субъекта деятельности лишь постольку, поскольку он является результатом эволюции, то есть объединяет индивидов на основании общей идентичности и совместных действий.
«… Капитализм, достигший господства в современной хозяйственной жизни, воспитывает и создает необходимых ему хозяйственных субъектов — предпринимателей и рабочих — посредством экономического отбора. Однако именно здесь со всей отчетливостью проступают границы применения понятия “отбор” для объяснения исторических явлений. Для того чтобы мог произойти соответствующий специфике капитализма “отбор” в сфере жизненного уклада и отношения к профессии, то есть для того чтобы определенный вид поведения и представлений одержал победу над другими, он должен был, разумеется, сначала возникнуть, притом не у отдельных, изолированных друг от друга личностей, а как некое мироощущение, носителями которого являлись группы людей» (Вебер 1990, с. 76–77).
Классы — это устойчивые социальные категории, их устойчивость определяется общими условиями их деятельности — как материальной или социальной, так и мыслительной. Если верно, что марксизм с его идеями классовой борьбы является следствием процесса образования классов в капиталистическом обществе-системе, то точно так же верно, что марксизм стал причиной разрастания классовой борьбы.
Коммерческая революция и рост населения
В природе человека заложено стремление оставить после себя потомство. «У жизни нет иной цели, кроме самой жизни. Жизнь существует до тех лишь пор, пока она обеспечивает свое собственное продолжение» (Хайек 1992, с. 229). Однако это инстинктивное стремление по-разному реализуется в различных обстоятельствах самовоспроизводства. Простое самовоспроизводство было основано на удовлетворении минимальных потребностей работников и их детей за счет приложения наименьших усилий, это вело к периодическому попаданию в мальтузианскую ловушку, а в длительном периоде — к стагнации или очень медленному росту численности населения:
«За исключением культурных различий, все крестьяне традиционной эпохи вели себя как азартные игроки. Они пытались удержаться на скользком краю излишка пищи слишком долго, ставя на то, что погода даст возможность получить хороший урожай и через год. Но учитывая низкую продуктивность полей и сравнительно высокое соотношение семена/ жатва, они время от времени проигрывали, и часто катастрофически. Подобный шаблон поведения — достижение минимального уровня продовольственной безопасности и материального благополучия с наименьшими затратами физического труда — назвали “компромиссом существования”» (Смил 2020, с. 125–126).
Со становлением развитого товарного производства связывается начало устойчивого роста населения, то есть прекращение мальтузианских циклов увеличения и уменьшения человеческой популяции. Как говорит Джоэль Мокир, «хотя трудно поверить в то, что совпадение краха мальтузианского мира с началом промышленной революции было чистой случайностью, убедительный механизм, который связывал бы оба эти события, остается неизвестным» (Мокир 2017, с. 475).
Для роста населения недостаточно производить необходимый продукт, позволяющий удовлетворять минимальные потребности существующего населения, для роста населения необходим постоянно возрастающий продукт. Но и производство излишков в сельском хозяйстве само по себе не ведет к росту населения. При простом самовоспроизводстве тоже имелись прибавочный продукт и прибавочный труд, но использовались они главным образом для потребления правящего класса и строительства непроизводительных сооружений: храмов, замков и т. п.
«Одного лишь продовольственного излишка недостаточно, чтобы сдвинуть общество от аграрного равновесия к коммерческой неугомонности. Мы видели, что римские землевладельцы-рабовладельцы, распоряжавшиеся большей частью сельскохозяйственных излишков, не принимали активного участия в бизнесе; торговля и промышленность росли до определенного предела, а затем
