сейчас. Я уговорила себя продолжить просмотр.
Отдельно располагалось кружево. Широкое и узкое, от белоснежного до угольно-черного. Рядом разноцветные нитки, тесьма и иглы — все, что требуется для пошива.
А напротив этого великолепия на конструкциях, стоящих вертикально и напоминающих манекены, с той лишь разницей, что сплетены они были из тонких веток, висели платья. А в самом темном углу, в глубине — нижние, нательные, одинакового кроя и светлых цветов. Здесь была парочка простых, из плотного льна. А остальные!.. Тончайший батист, отделанный кружевами, белоснежными или цвета слоновой кости. С длинными рукавами и завязками у горла. Даже на вид они ласкали кожу. Но у меня есть свои. Пусть не такие роскошные, но тоже новые.
Платья! Вот сейчас я поняла, чем моя одежда отличается от этой. Я одета в сарафан, что накинут на нижнюю рубашку. То есть рукава и верх выставляются на всеобщее обозрение.
Платья же в лавке имели глухой ворот, длинные рукава и юбку до пят. Фасоны у всех были примерно одинаковые, со шнуровкой на спине или на груди. И манжеты. А цвета и качество тканей заставило меня облизнуться. Может, все же купить одно? Вот это, голубое, с тонкой полоской кружев по вороту? Оно такое красивое!
В лавке было кроме меня несколько женщин. Две, по виду простенько одетые, забежали, как я, поглазеть на диковинные расцветки и ткани. Еще две, судя по возрасту, мама с дочкой, презрительно морщились, кидая на меня и простушек уничижительные взгляды. Возле них крутилась молодая девушка в сером простом платье, старательно показывающая новые и новые образцы тканей.
Еще две дамы, по виду ровесницы, но также богато одетые, рассматривали готовые платья и сокрушались, что выбрать нечего. Все такое блеклое, избитое, просто фу! Рядом с ними тоже стояла молоденькая девушка в сером платье, видимо, в ожидании вопросов.
Интересно тут у них. Еще раз окинув восхищенным взглядом лавку, я вышла на улицу. И с удивлением обнаружила приближение сумерек. Жара достигла своего пика. Воздуха не осталось совершенно. А нагретые за день камни щедро отдавали свой жар.
Пора возвращаться. На ночь ворота закрывают — об этом меня предупредил охранник. А я даже толком не успела осмотреть город. И с людьми почти не поговорила. И монастырь не посетила. Можно сказать, только зашла, а уже надо возвращаться. Лес наверняка волнуется за меня.
Повернувшись, я направилась в обратную сторону. Торговец с фруктами открыл было рот, но, узнав меня, просто помахал рукой.
Дальше таверна, где я пила воду с лимоном. Рынок, сейчас наполовину пустой. А сумерки опускались стремительно. И из городских ворот я выходила по темноте.
Быть узнанной не боялась. Темно, да и я преобразилась, спрятав волосы под чепец.
Выждав момент, юркнула с насыпи в сторону леса и тут же начала к нему обращаться.
— Я уже близко. Не волнуйтесь. Темень, но скоро буду.
— Нашлась! — с облегчением в голосе выдохнул лес. — Мы уже мышей послали по твоим следам. Они отличные следопыты.
— Простите, я засмотрелась. И ночь опустилась внезапно. А сейчас я и вовсе не понимаю, куда идти. Можете подсветить одно дерево? Я к нему и выйду.
Ну правда, темнота такая, что я своей вытянутой руки не вижу. Вроде бы лес должен находиться прямо по курсу, но я же обходила овражек, пару раз запнулась за камни. Запросто могла сбиться с курса.
— Смотри!
И сразу правее — все-таки сбилась — начало расцветать мерцающим светом одно из деревьев.
— Вижу! Спасибо, лес! Бегу! — и я прибавила шагу.
Глава 17
Я начала делиться с лесом впечатлениями. Еще в городе думала — утаить от него разговоры про монастырь или рассказать все как есть? И склонилась к тому, чтобы ничего не скрывать. Во-первых, со временем я могу что-нибудь подзабыть и попаду в неловкую ситуацию. Появятся подозрения, недомолвки. Мне это надо? Во-вторых, мы друзья. А скрывать от друзей правду, касающуюся их, как-то нехорошо.
— Представляете, старуха на рынке сушеным навозом торгует, сама в бедности, а мне чепец подарила. Последнее, можно сказать, отдала.
— Так ты же ей монеты за это подарила. Нам трава рассказала.
— Да, отдала. Но это было после того. Она же не знала моих намерений. Помогла от чистого сердца.
— Ты хочешь сказать, что люди изменились? Стали добрее, заботливее, отзывчивее?
Этот вопрос поставил меня в тупик. А какими лес представляет людей? Что он о них знает? Только то, что испытал на себе? В этом случае действительно ничего хорошего. На него и его жителей столько раз нападали. Всегда приходили с оружием и угрозами, в чем я и сама убедилась. И никто не рассказывал ему про людей. Трава, что подслушивала мой разговор с бабулей? Так она же сторонница леса. Могла просто не понять, не услышать, не донести правду о людях.
С другой стороны, бабуля называла лес проклятущим и отчаянно желала его погибели. Что в очередной раз подтверждает человеческую натуру. Не бывает хороших или плохих людей. В каждом намешан коктейль.
— Думаю, люди остались прежними. Они поддерживают друг друга, но объединились против общего врага — вас.
Я уже дошла до светящегося дерева и заметила зеленые огоньки волчьих глаз.
— Поехали домой? — я привычно забралась одному на спину.
Дом — это, конечно, громко сказано. Две шкуры под открытым небом. А что я буду делать зимой? Не рубить ведь деревья ради дров? Ну да ладно, до зимы еще дожить надо.
Дом я узнала по светлячкам, освещающим пространство вокруг. А на шкуре лежал кот.
— Лес волновались за тебя. Почему раньше не вернулась?
Прям как в далеком детстве. Пришла домой — а мама мне взбучку устроила.
— Гуляла по городу, — отмахнулась я от кота и вспомнила про свои покупки.
Достала виноград и, пощипывая ягоды, дорассказала лесу свою прогулку.
— Монастырь, значит? В этом они свою силу видят?
— Людям свойственно верить в чудеса, особенно в тяжелые времена. Я это и по своей жизни помню. И прекрасно их понимаю.
Затем я постаралась донести свою мысль. Лес не видел от людей ничего хорошего, но это не значит, что они зло во плоти. Затем мы немного поспорили, и я не, найдя аргументов в защиту людей, отступилась. Да и спать хотелось. Помыться бы не мешало, но сил уже нет. Я расстелила шкуру, пригласила устраиваться рыжего и заснула до утра.
Утром встала пораньше, чтобы до встречи с герцогом привести себя в порядок. Благо ручей располагался неподалеку, и я самостоятельно до него
