говорю, возьми да и покажи их «в натуре», в чём застал, и судил в сочинении «Дневник современника. Поезд убирается в тупик». В главе «Тормоза отказали» он с иронией в голосе вынес на белый свет уже «сегодня», а не «завтра» их злободневные суждения. Вот послушай: «Первыми на вакантное место (как образцы для подражания и как „спасители России“) Бондаренко и Проханов предложили… кого бы вы думали? Евреев. О плодотворной роли евреев, железом и кровью побуждавших миллионы русских создавать индустрию и проводить коллективизацию, неоднократно писал Бондаренко, сподвижник Проханова… Будто еврейские комиссары были не частью „красного проекта“, а сам этот проект, материалом для которого служила Россия, и являлся порождением еврейского мессианизма» [5]. И ответ
Напрасного-Гнева не заставил себя ждать, он тут же выговорился по известному принципу, мол, подлецы, но это наши подлецы. «Бондаренко вообще болтун, а что касается евреев, то всё правильно. Я думаю так же. Отдать бы всё в России евреям, пусть берут». – «А мы куда?» – «А мы уйдём в подполье». Я засмеялся: «А мы уйдём на север, а мы уйдём на север», как визжал шакал, «сподвижник» тигра Шерхана. Но я пошёл дальше. Зачитал из «Рецензии» Илюхина цитату о евреях: «Российские „эксперты“ Главной военной прокуратуры с одной стороны всецело поддерживают геббельсовскую версию, с другой – перечёркивают её». – «В этом месте, – сказал я, – без примечания к Илюхину не обойтись. Подразумевается так называемая „ложная“ версия геббельсовской пропаганды о том, что польских офицеров расстреляли мы, в лице жидо-большевистской системы. Но подразумевается как „ложная“ версия потому, что она геббельсовская, хотя мне ни разу не довелось встретить в нашей печати ни одной ссылки на утверждение ведомства Геббельса по какому-нибудь поводу как ложное. Но это совсем не то, что там всегда говорили правду, но ссылок на ложь так и нет». Илюхин продолжает: «Всё дело в том, что в 1943 г. германским информационным бюро главными виновниками, палачами польских офицеров названы Лев Рыбак, Авраам Борисо́вич, Павел Брозинский и Хайм Финберг. Но их тогда никто не разыскал, не установили и потом». Я изумился лицемерию Илюхина ещё при чтении про себя, и хотел передать вслух, до чего я был обезумлен. «Как же, – говорю, – немцы могли разыскать в 1943 г. этих „палачей польских офицеров“, когда они находились тогда в ЭСЭСЭСЭРЕ, а тем более „установить потом“, после разгрома Германии, когда всё было отдано в руки евреев и комиссии Руденко?!» Тут-то и начался уродливый ор, затяжной и чёрный, – ужас! Мой предел разговора по телефону 3–7 мин., а тут в повреждённые условия общения провалилось моё время на целых 40–45 мин., а то и больше. Мы оба злобно топтались на одном и том же месте. И мне
ён, скрежеща зубами, говорит: «Подразумевается – вообще „никто не разыскал“ и вообще „потом не установили“». А я говорю: «Нет, подразумевается 1943 год, а затем уже какое-то „потом“, когда также не установили этих евреев». И пошла такая «текстология» минут на 20, грызлись почём зря. Я несколько раз перечитывал это предложение. Бесполезно, крик в трубке стоял ничего не видящий, не слышащий и не ощущающий – мёртвый. В результате я был сбит с толку, но у злых смердов «народный» метод «сбить с толку» считается доказательством. Применялись ещё два родных для толпы метода: ход на личность «стороны в деле» – оскорбляй и клевещи, и второй, аналогичный, типа «сам дурак».
Но что бы ни подумали о тактических приёмах людей толпы, следует знать, что так выглядят сами качества варваров, они сидят в сердце у них, в уме и в теле. Та часть славянорусов, которая подверглась смешению с поздними язычниками из гуннов, угро-финнов, с тюрками, вплоть до цыган, они не дураки, а родом так, просто отродясь породой не вышли, чтобы стать христианами, – это и есть большевики из славян. Их надо звать «славянами» в том смысле, что со времён язычества они отравляют ядовитым газом грязных чёрных слов людей, животных, губят всю природу, эти упрямые браконьеры заявляют метод колдунов-оборотней: «Да будет воля моя», не покоряясь разуму воплощённого Слова: «Да будет воля Твоя», и где только можно, противятся русской славе и русскому слову: «С ними по-русски не сговоришь – глупы или упрямы» [2]. Поэтому такие «славяне» ради порядка должны иметь «подлеглое», подвластное русским положение. Скажу, кстати, что думал против Никона протопоп Аввакум и что он сказал, стремясь объяснить его пристрастие ко всему иностранному, обличая как виновника церковного «нестроения» и «заводчика ересей»: «Никитка Минин. А таки одва не татарка ли ево родила». И другое его речение: «Я Никона знаю… отец у него черемисин (мариец), а мати русалка» [8]. Аввакум хотел сказать, что Никон, по его мнению – вылюдье.
Беда! Я забыл о противнике. И мне предстоит, оказывается, закончить свару с большевиком. Сулит ли она хоть какую добычу – посмотрим. Естественным образом, у меня, сбитого с толку, не было сил обратить его внимание на демагогию Илюхина не только в случае с «палачами поляков» евреями, на защиту которых он грудью встал, но также с пистолетами «вальтер», пулями в трупах поляков и гильзами в захоронениях. Поэтому после того, как я был сбит с толку, я перестал говорить. Но Илюхин далее пишет: «Для Геббельса обнаружение немецких пуль стало неприятной неожиданностью. 08 мая 1943 г. он записал в своём дневнике: „К сожалению, в могилах Катыни были обнаружены немецкие боеприпасы. Вопрос о том, как это произошло, нуждается в выяснении. Полагаю, это то, что мы продали в период наших отношений с Советской Россией, или же советские люди сами побросали их в могилы“». Вот так, отношение немецких боеприпасов к польским трупам было не ясным и «нуждалось в выяснении». Эксперты в своём «Заключении» 1993 г. предположили, что «вальтер» или «вальтеры» были у работников НКВД. И тут «грубый, неостроумный и пошлый» дух жидо-большевизма возбудил в Илюхине злобу и ложь. Погоняемый этим демоном, он стал смешивать не прояснённые положения экспертов со своими домыслами: «Утверждать, что все советские солдаты были вооружены немецкими „вальтерами“, они (эксперты) не решились». Вот тебе раз! Откуда взялись «все советские солдаты»?! Затем он кажет заматерелый язык слов: «Известно, что Красная Армия вполне обходилась отечественными пистолетами и револьверами. Тогда, видимо, предположили, что у работников НКВД в Смоленске был один немецкий „вальтер“. Именно с его помощью, по мнению авторов „Заключения“, расстреляли десять тысяч польских офицеров. Версия явно абсурдная». Опять: откуда взялась версия про расстрельный «вальтер»?! В опубликованном на страницах «НС» «Заключении» я такого не нашёл, несмотря на приписку: «Таков полный текст
