улыбнулся так, что у Пьера возникло плохое предчувствие – ломание пальцев не было самым страшным вариантом, который рассматривал Родриго.
И вновь Родриго устремился в сторону пещеры, освещённый вход в которую уже был им виден. Лапурель немного подотстал, надеясь переговорить с Джоном, но на его попытку завести разговор Морган вновь ответил неясным пожатием плеч. Это заставило сдаться Пьера. Он попытался сделать всё, что было в его силах и даже больше, чтобы заставить их взглянуть на ситуацию трезво, но это благородное начинание потерпело крах. Что ж, раз безумные маршируют в ад, то он постарается не отставать от них. Всё-таки быстрая смерть среди знакомых лиц предпочтительнее, чем долгие мучения в одиночку, которым безусловно подвергли бы его местные дикари, если он умудрился бы пережить ближайшие часа четыре в одиночку. Какой-то внутренний голос, упрямо твердил ему, что в сложившейся ситуации есть определённая вина и его самого. Если бы только он умудрился удержать свой язык и не выболтать о винном аромате, то сейчас он спокойно спал. Но будучи честным, хотя бы с самим собой Пьер осознавал, что это бессмысленный упрёк, его язык всегда принимал ответственные решения вместо него.
Тем времен они приблизились ко входу в пещеру Когто. Казалось, что Родриго и не думает останавливаться и планирует таким же уверенным шагом пройти мимо охранников у тёмного зёва пещеры. Охранников, кстати, было двое. Один из них стоял у входа, а другой сидел, прислонившись к дереву. У каждого из них было по копью, эффективность которых, особенно в вопросе протыкания людей, не могла вызвать вопросов. В последний момент Клеменсо доказал, что он не лишился разума окончательно и свернул с тропы, начав по дуге подбираться ко входу пещеры, при этом стараясь не попасть в освещённый факелами полукруг. Наконец Родриго замер возле камня, который от их цели отделяло не больше пятнадцати метров. Тут к нему присоединились и его товарищи.
– Так всё-таки, какой у тебя план? Как нам пройти мимо охранников? – Джон наконец вышел из состояния глубокой задумчивости и тоже начал проявлять заинтересованность в их мероприятии.
– Лучший план – действовать просто, – Родриго не растерял ни капли своего настроя.
– А самое простое теперь – это вернуться назад.
– Пьер, должен тебя предупредить, что теперь твои шутки неуместны, и мы должны быть максимально сконцентрированными.
В ответ на замечание Клеменсо Пьер попытался скорчить гримасу, которой хотел сказать, что даже на Страшном суде он не будет столь же серьёзен. Но после Джон утверждал, что Лапурель в тот момент выглядел так, будто хотел пожаловаться на натёртую мозоль.
Тем временем, не посвящая друзей в детали своего плана, Родриго подобрал с земли камень и бросил его в заросли кустарника на противоположной стороне. Пьер только и смог, что закатить глаза, признавая безусловную простоту этого плана. Но, к его удивлению, план начал работать. Охранник, сидевший под деревом, повернул голову в сторону шума и, оперевшись на копьё, поднялся на ноги. Теперь было очевидна правота Клеменсо, даже стражи Когто приняли участие в празднике. Бунси явно испытывал проблемы со стабильным нахождением в вертикальном состоянии. Проще говоря, его качало, а копьё в его руках выписывало какие-то безумные восьмёрки. Он что-то рыкнул на своём наречии. Было только непонятно, обращался он к невидимому врагу или к своему товарищу. Следующее его действие показало, что правильным был второй вариант. Воин нетвёрдой походкой подошёл к своему напарнику и хлопнул его по плечу. В ответ тот всхрапнул и плавно съехал на землю, чем вызвал явно неодобрительный комментарий в свой адрес. Находящийся в сознании бунси вновь переключил своё внимание на странный куст и начал осторожно, насколько это было возможно в его состоянии8, подбираться к своей цели. Наконец, он оказался на расстоянии вытянутого копья от кустарника. Осторожно он просунул копьё между веток и начал быстро трясти им куст. В ответ раздалась протестующая отповедь какой-то местной птицы, которая чёрной тенью метнулась прочь от ставшего неспокойным укрытия. Это вызвало вспышку немного нервного смеха у бунси. После этого он обернулся, чтобы оценить состояние своего товарища, и на этот раз его смех прозвучал намного увереннее. Он подошёл к павшему в неравном бою с местным продуктом брожения бунси, при этом то ли, отчитывая его за неумеренное пьянство, то ли порицая, что последний недостаточно честно делился имеющейся выпивкой. Отложив копьё, он придал ему вертикальное положение, для устойчивости подперев его копьём. После чего он убедился, что его кувшин пуст и, высказав наставление своему товарищу, направился в сторону деревенских костров.
Пьер был готов ущипнуть себя, настолько нереально выглядела вся эта сцена. Как будто бунси специально решили разыграть перед ними этот фарс, и как только они выйдут из укрытия их окружит отряд воинов. Но охранник уже удалился на приличное расстояние, и Родриго с Джоном быстро направились ко входу в пещеру.
– Во истину, Бог благоволит глупцам, – пробормотав эту фразу, Пьер тоже метнулся в пещеру.
***
Сперва друзья попали в знакомый им по дневной аудиенции зал. Всего пару минут потребовалось Джону чтобы сориентироваться и ткнуть пальцем в сторону, где находилась пещера с наскальными рисунками.
Невозможно было не признать, что ночью изображения на стенах выглядели более загадочно и от этого убедительнее. Пьер остановился, чтобы ещё раз полюбоваться ими. Пусть даже это были подделки, но, как человек, не раз продававший молодое вино, как выдержанное, Лапурель не мог ни признать великолепие этих примитивных рисунков. Они, действительно, как будто говорили со зрителем и приглашали принять участие в самообмане. Джон тоже воспользовался возможностью внимательнее рассмотреть роспись пещеры и найти ещё доказательства их теории. Даже Родриго молча смотрел на картины, как будто признавая, что только достойные работы могли ввести его в заблуждение.
– Мы так и будем пялиться на эти картинки или продолжим безрассудствовать? – первым сбросил с себя магию рисунков Лапурель, у которого было достаточно возможностей налюбоваться ими днём.
– Пьер прав. Джон, не отставай, – Родриго вновь взял инициативу в свои руки.
Когда они практически одновременно повернулись ко входу в помещение Когто, они увидели, что старик уже услышал их, и теперь стоял в проходе и негромко что-то скрипел себе под нос.
– Предлагаю прекратить это представление, – голос Клеменсо был подчёркнуто сух. – Когда мы зашли сюда, я расслышал стук клавиш печатной машинки. Так что предлагаю перейти к общению на более известных языках.
Старик нахмурился. Его взгляд устремился за спины друзей.
– Если вы надеетесь позвать стражников, то сразу разочарую. Один из них мертвецки пьян, а
