мешал её бизнесу, и это её вполне устраивало. С самого детства я видел там серьёзных людей, которые могли позволить себе ездить на машинах и их словам беспрекословно подчинялись. Я твёрдо решил, что однажды на их месте окажусь я.
Сначала я решил сделать себе карьеру стандартным способом. После некоторых размышлений я вступил в профсоюз доктора Винчестера. Конечно, он не был доктором, и настоящая его фамилия не была Винчестер, но он уверенно, несмотря на преклонный возраст, держал почти треть контрабандных перевозок в порту. За глаза его звали Гиппопотам. Не знаю почему, всегда думал, что из-за того, что у него всего было шесть зубов. Так вот я вступил в его профсоюз и начал выполнять его поручения. Я проносил небольшие посылки на корабли, плывущие в Европу и Америку, таскал взятки полицейским, иногда участвовал в разборках с другими профсоюзами.
Так прошло почти два года. В какой-то момент я с раздражением осознал, что за это время я так и не приблизился к своей мечте. Я оставался всё тем же мальчиком на побегушках, пусть даже значительно подросшим и физически окрепшим. В этот момент я решил, что должен активнее стремиться к своей цели. Так у меня появился план. Хоть я сам таскал всякую мелочовку на суда, мне было известно, что иногда на них доставлялись и ценные вещи: золотые самородки и драгоценные камни. Я знал, кто их доставляет, и среди них был тот, кто мне показался идеальной мишенью. Это был какой-то племянник Гиппопотама. Он был отчаянным пьяницей, и мне было легко войти к нему в доверие. Ежевечернее угощение его выпивкой, и вот через два месяца он считал меня свои лучшим другом. Он начал делиться со мной информацией о своих доставках, и в конце концов он проболтался о времени и месте одной из них.
Он должен был доставить одну посылку с золотыми самородками. Этот пьяница рассказал мне всё. Сколько у него будет золота, когда и где он должен будет его отдать. Он даже спросил моего совета, какой кратчайший путь из бара, где он любил ошиваться, до места встречи.
Когто, или вернее Филипп, залился радостным смехом. Было очевидно, что ему приятно погружаться в воспоминания молодости.
– Я только и ждал такой возможности. Два моих приятеля из портового района месяца за два до этого дня дали согласие на участие в небольшой операции, которая должна была обогатить нас. Каждый вечер они ждали моего сигнала, поэтому я был спокоен. Эта глупая птичка уже была в моих силках. В тот вечер я угощал бедолагу с утроенной силой. В какой-то момент мне даже стало казаться, что я перестарался. К моменту, когда он должен был выходить, я был уверен, загляни я повнимательней в его рот, я бы увидел, как плещется выпитый им джин. Клянусь страданиями мучеников, даже его слезы в тот вечер были пригодны для распития. Он оказался настоящим профессионалом. Самостоятельно дошёл до двери на улицу, самостоятельно смог её открыть. Я же озаботился своим алиби, хоть тогда и не знал ещё такого слова. Выгребя всё, что у меня осталось, я снял комнату у хозяина бара и, стараясь произвести как можно больше шума, сделал вид, что отправляюсь к своей кровати. Мне стоило больших трудов, чтобы не броситься по лестнице в припрыжку. Оказавшись в комнате, я сразу перестал ломать комедию и, заперев дверь, тут же выбрался через окно. В переулке меня уже ждал один из моих партнёров, другой наблюдал за нашей целью. Со всех ног мы кинулись за нашим золотом и, благодаря тому что наша жертва еле двигала ногами, мы быстро нагнали его и присоединились к третьему члену нашей банды. Дальше всё было предельно просто. Надо было дождаться, пока он будет проходить мимо переулка, толкнуть его туда и отобрать его груз. Нам даже бить его не пришлось. После первого толчка, он рухнул как будто его сбил носорог, и, воспользовавшись удобной позицией, он сразу же принялся блевать. Самым сложным для нас было не попасть под извергающийся из него фонтан, пока мы его обыскивали. Затем мы разделились, заранее договорившись встретиться следующим вечером. Мешок с золотом я, на правах главы нашей кооперации, оставил у себя.
Неизвестно, как бы сложилась моя жизнь, если бы я сразу направился к себе домой, но опьянённый успехом я решил подразнить судьбу и прогуляться ещё по городу. Я не удержался и, спрятавшись в тупике, рискнул поближе взглянуть на свою добычу. Я достал один самородок. Когда я зажал его в руке, на меня снизошла уверенность, что теперь удача будет всегда сопутствовать мне. Так, с куском жёлтого металла в руке я и пришёл к себе. Находясь в эйфории, я потерял всякую бдительность, поэтому громилам Гиппопотама не составило труда схватить меня, при этом одарив парой болезненных ударов. Когда скрючённого меня подняли с пола, я увидел, что сам Гиппопотам посетил меня. Теперь, сидя на моём единственном стуле, он противно ухмылялся, демонстрируя почти все оставшиеся у него зубы. «Мальчишка думал обмануть меня? Если бы на кону не стояла такая прорва золота, то я бы даже восхитился бы твоим безрассудством. Но тебе не повезло, слишком на многое ты раскрыл свой поганый рот. Найдите золото!» Последнее он уже адресовал своим головорезам. Надо признать они чётко справились со своими обязанностями. Через несколько секунд мешочек с золотом был уже у Гиппопотама. «Не хочу, чтобы ты считал меня нечестным и несправедливым по отношению к членам моего профсоюза. У меня тоже есть кое-что твоё». Из-под стула он достал мешок и бросил его к моим ногам. Из него тут же выпали головы моих подельников. Настал мой черед блевать тем вечером. Гиппопотам только радостно смеялся. Даже его шавки открыто улыбались, держа меня за руки. Тут я окончательно осознал, что очень скоро моя голова отделится от туловища и присоединится к двум другим. И тут я начал лить слёзы, как небо в сезон дождей. Я рыдал, я клялся, что моей вины здесь нет и меня заставили угрозами моей жизни и жизни моей матери, что я искуплю свой проступок. Я умолял простить меня. Мне даже удалось убедить свой кишечник обделаться. Всё это возымело желаемый эффект. Вышибалы расслабились и, после того как я наложил себе в штаны, даже постарались отодвинуться от меня. Улыбка Гиппопотама немного сменилась гримасой отвращения. Похоже он не ожидал такого низкого поведения. Именно этого момента я и ждал. Они потеряли бдительность
