и тогда мне придётся решать: бежать из города, пока есть такая возможность или отправляться на самостоятельные поиски моего нового работодателя.
К обеду я почувствовал, что уже достаточно восстановил свои силы, и теперь было бы неплохо сообщить своему уже бывшему хозяину, что я больше не буду тягать грузы. К моему удивлению, мой начальник не устроил мне головомойку за то, что я не вышел на работу. Почти сразу он вручил мне на подпись бумагу о расторжении контракта, махнул рукой в сторону ящика, в котором были сложены мои рабочие вещи, и сказал зайти к счетоводу. Там меня ждала моя последняя зарплата. Мне выплатили за весь месяц, хотя должны были чуть больше половины этой суммы. Тогда я понял, что напрасно переживал, что мне пришлось бы самостоятельно искать моего нового босса. Я был уверен, что следующим утром Гийом постучит в мою дверь.
И он постучал. К счастью, дверь каким-то чудом выдержала и не слетела с петель. Он отвёл меня в зал, где начались мои тренировки. Часть из них состояла из изматывающих упражнений. Мой учитель был безжалостен ко мне. Если я падал, пытаясь изобразить усталость, то он мне не верил и пинками заставлял тягать тяжести, бежать очередной кросс или заниматься чем-то ещё, что я с радостью не делал бы. Если я действительно падал от потери сил, то его пинки были более энергичными, мат более разнообразным, и я вновь вставал. Увы, упражнения были лёгкой частью моих занятий. Оставшееся время он занимался развитием моих бойцовых навыков. Мы постоянно проводили спарринги и в этих спаррингах, я с ностальгией вспоминал нашу первую драку. Тогда он был пьян, а меня сопровождали мои друзья: барная стойка и стул. К тому же тогда я мог использовать бутылку и убежать. Теперь ничего из этого не было. Только ринг и злой Гийом, который нещадно избивал меня, не забывая при этом постоянно сыпать оскорблениями. От других бойцов я узнал, что Гийом известен под прозвищем Подковы. Его противники всегда утверждали, что он дрался нечестно, сжимая в кулаках подковы. Любые другие объяснения силы его ударов они отказывались принимать. Конечно, эти выводы озвучивались спустя некоторое время после боя с Подковой и обычно довольно шепелявым голосом.
Но были и приятные моменты. Никогда до этого у меня не было возможности так много и вкусно есть. К сожалению, на этом приятные моменты заканчивались. Кувалда платил мне кой-какие деньги, но тратить их у меня не было ни времени, ни сил. Первый день я думал, как мне не умереть. Первый месяц, я думал, что было бы неплохо умереть. Второй месяц направление моих мыслей не изменилось. Наконец, на третий месяц тренировок Гийома я всё также мечтал о быстром и безболезненном избавлении от моих страданий. Только теперь мне более-менее удавалось выстоять три минуты против кулаков Подковы. В конце третьего месяца после одной из тренировок он сплюнул себе под ноги и заявил, что я бесполезен и обучать меня – бессмысленная трата его времени. Поэтому он заявил, что через неделю я выйду на первый свой бой, а теперь я волен делать, что захочу.
Первые три дня моей свободной недели я провёл в постели, пытаясь насладиться представившимся отдыхом. Но получалось это с трудом. Каждый раз, когда я засыпал, я оказывался в тренировочной зале, сильный запах рыбы обещал, что скоро пробьёт час боли, и появлялся Гийом, который доказывал, что рыбная вонь была права. Нет, я слышал байки про суровых наставников и то, как они гоняли своих учеников. В конце концов между ними возникала связь, которая, если не перерастала в дружбу, то хотя бы заставляла уважать друг друга. Так вот, когда почти двадцать лет назад Гийом Подкова после повторного инсульта отдал богу душу, я нашёл возможность выбраться в Брюгге и найти его могилу, на которую и справил нужду. Я ненавидел этого засранца, и надеюсь, что в аду ему вручили в руки раскалённые подковы. Но я отвлёкся.
Последние дни перед боем я готовился самостоятельно, стараясь не переусердствовать. И вот настал день моего первого боя. Многое я уже забыл, но то, как меня трясло от нервов, я помню. Почти весь день боя я думал о том, что будет со мной, если я проиграю. Должен ли я буду расплатиться с Жан-Эриком? Будет ли у меня вообще возможность расплатиться?
Бои того дня проходили на каком-то складе. Там был огорожен ринг, рядом с которым стояло несколько столов. Они предназначались для зрителей с серьёзным положением, а также для самого Кувалды. Остальные зрители должны были наблюдать бои стоя. Также в толпе постоянно сновали букмекеры, принимающие ставки на исход боев. Моим противником оказался долговязый парень, не отличавшийся особым мастерством. Он пытался держать меня на расстоянии, но мне хватило пятнадцати секунд, чтобы понять его план, и затем ещё где-то около минуты, чтобы загнать в угол ринга и там сделать из него отличную отбивную. Он не смог сдержать моего натиска и не дожил до конца первого раунда. После боя я почувствовал невероятный эмоциональный подъём.
Мне начало казаться, что это начало великого пути, которое я так упорно искал. Мою эйфорию только увеличил тот факт, что меня привели к Жан-Эрику. Босс доков похвалил меня и выдал мне гонорар за первый матч. Это была довольно большая сумма. Я был на седьмом небе от счастья и уже видел себя богатым чемпионом, живущим в собственном доме. И даже угрюмый взгляд Гийома не мог испортить мне настроение. Тогда мне казалось, что засранец просто завидует мне. У меня была победа, у меня были деньги, скоро к моим ногам должен был упасть мир.
После этого я почти год постоянно участвовал в боях и мой первоначальный оптимизм постепенно стал сходить на нет. Сумма, которая платилась за победу в бою выглядела достойно, но больше 3-4 боев в месяц ты не мог себе позволить. Со временем против меня стали ставить более серьёзных противников и соответственно увеличился мой заработок, но в свою очередь бои уже не были похожи на лёгкую прогулку, как в первый раз, и теперь почти неделя уходила на то, чтобы восстановиться от прошлого боя. Это уже значило, что я проводил только по два боя в месяц. Конечно, у меня появились и другие возможности зарабатывать. Всё-таки моё имя приобрело некоторую известность, так что меня приглашали для охраны людей и мероприятий. Кроме того, мне доводилось участвовать и в более тёмных делах, где
