И сейчас мы стоим на пороге новой жизни. И только от меня зависит, пойдём ли мы дальше вместе. Стоит задать себе прямой вопрос: хочу ли я встречаться по-настоящему с Димой, если в сердце занозой засел один несносный блондин? И стоит ли мечтать о журавле, когда синица сама рвётся в руки?…
— Спрячься получше от неприятностей, — тон парня моментально стал серьёзным, — Погости у Лены, смени обстановку. Не связывайся с призраками. Кстати, помни: в твою квартиру они не смогут войти без приглашения.
— Тогда безопасней оставаться дома, — возразила я, — К тому же, Лена мне не даст проходу и вытрясет всю душу: будет выспрашивать, как прошло наше свидание.
— И как же оно прошло? — Дима обнял меня за талию и подтянул к себе, — Ты будешь со мной?
— Эмм… Нужно хорошенько подумать и взвесить все риски: вдруг Москва взлетит из-за нашего союза? — неловко пошутила я.
Понимала, знала и чувствовала, что этот момент настанет. И все-таки оказалась не готова ответить жесткое «нет» и капитулирующее «да».
— Думай! — великодушно разрешили мне и поцеловали в щечку, — Когда выясню насчет дара, позвоню. Заодно и расскажешь, что решила.
Мы распрощались, а я весь вечер думала, что в его слова кроется шантаж. Если я не соглашусь с ним встречаться, получается, он и про мой дар ничего не расскажет? Как-то некрасиво получается!
Перед сном я запретила себе паниковать и мучиться от неизвестности. Решила, что подозревать Диму в хитрых манипуляциях заранее не стоит. Парень помогал мне, не требуя ничего взамен, таким образом, показав себя с хорошей стороны. Вполне вероятно, что в городе есть некое сообщество даровитых, и старые члены помогают новеньким адаптироваться. С логической точки зрения, это было бы правильно.
Осталось узнать у Димы, так ли это…
Неделя пролетела незаметно. На выходных я все-таки пошла в гости к Ленке, да и осталась у нее до понедельника. Подруга рисовала очередной шедевр и так увлеклась подбором цвета для шляпки девушки под вуалью, что почти не терроризировала меня вопросами про Диму. Важнее было определиться с цветом: выбрать сиену жженую или убру жженую. Как по мне, так цвет один и тот же, но подруга настаивала, что разница очевидно и только слепой не замечает ее…
Вечером в понедельник, когда Игорек засел перед телевизором с чипсами и пивом, предвкушая трансляцию очередного футбольного состязания, мы с Леной разместились на балконе с бутылочкой вина. Блаженно глядя в вечереющее небо, мы лениво потягивали терпкий напиток и разговаривали по душам.
— Они предложили мне первую полосу в каталоге за деньги, — жаловалась подруга, — Рит, а ведь по условиям конкурса это должно быть бесплатно! Я заняла первое место, так почему должна платить?! Игорю второй месяц задерживают зарплату, что-то не так у них с поставщиками, говорят, в фирме денег нет. Я, может, и заплатила бы им эти двадцать тысяч, но не из последних же! К тому же, мы откладываем на отпуск, и все эти задержки очень некстати… Подумаешь, международная выставка… В гробу я видела их Италию!
— С такими условиями ты и собственный конкурс запилить можешь. Найдешь, как они, спонсоров, типографию. Напечатаешь каталог… Договоришься с галереей где-нибудь во Франции…
— В Париже устраивать выставки — это моветон, — важно кивнула подруга, — Другое дело Уэльс — провинция, свой собственный колорит. Атмосфера! И все ходят в национальных костюмах и картавят.
— Это вроде в Англии. Они «р» выговаривают… — поправила подругу я.
— Да какая разница! — рассмеялась подруга, — Если бы я могла разговаривать по-английски, я бы давно завоевала весь мир, а не билась бы за звание начальника отдела.
О, как! Камень в мой огород. А то я расслабилась…
Слабо улыбнувшись, залпом выпила бокал и потянулась за черешенкой. Ленка всегда так: попрекает меня в том, что я не выбрала для себя великое будущее. Она-то мечтает стать художником мировой известности, и всегда подчеркивает, что ради такой цели стоит жить. Я же — мыслю низкими частотами, и поэтому меня всячески надо наставлять на путь истинный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Со стороны смотреть на ее потуги бывает смешно. Да и ссориться с лучшей подругой из-за того, что она за меня переживает — глупо. Тем более, когда в тебя верят больше, чем ты сам.
Неожиданно второй бокал вина ударил мне в голову. Стало легко, весело и приятно сидеть вот так — на двух скрипучих старых табуретках и смотреть с третьего этажа на зеленый двор.
Захотелось обнять весь мир, сделать что-нибудь необычное, забавное или… вот хотя бы поделиться с подругой своей новой тайной.
— Ленусь, ты даже не представляешь, что со мной недавно произошло! — развернулась я к ней, — Лучше допей, чтобы не упасть.
— Если я выпью третий бокал залпом — я точно упаду, — возразила подруга, но послушно пригубила вино.
А я тем временем подбирала слова. Как лучше объяснить, чтобы она мне поверила? И про Эдгара, и про поцелуй… Кстати, и про лже-Диму, который вовсе не работает с ее мужем в одной фирме, мне захотелось рассказать.
И в этот момент, когда я уже собралась признаться, зазвонил мобильный телефон. Номер на циферблате не высвечивался, и я с некоторой опаской приняла вызов.
— Даже не думай открываться, — печально со вздохом мировой обреченности произнесли в трубку, — Я смотрел линию последующих событий. Ты любишь медицинские учреждения?
Вопрос загнал меня в тупик. Косо взглянув на сосредоточенно жующую Ленку, осторожно спросила:
— Не очень. А с кем я разговариваю?
— Она сдаст тебя на лечение, — все также печально произнес мужской голос, — И наше обучение отложится на пару лет. Потом, когда выпустят, смысла в нем не будет — лекарства негативно влияют на возможность управления даром.
— Вы просматриваете линии?! — поразилась я и, сделав знак Лене, что мне надо поговорить, выбежала с балкона.
— Чему ты удивляешься?
Флегматичный голос Йоны прозвучал как утверждение. Я огляделась в поисках укромного уголка и, не найдя ничего лучше, заперлась в ванной. Села на скользкий бортик и, не сдержав возмущения, спросила:
— Если вы верхние такие крутые, почему не сказал, что я умею двигаться во времени?
— Скользить по времени, — поправили меня, — Прости, был занят. У нас тут опасный маньяк разгуливает на свободе. Пропадают даровитые и верхние… Вот пытались связаться с низшими, вычислить, где он прячется. Совсем забыл о твоем обучении…
Если Йона рассчитывал меня пристыдить, то фокус не удался.
— Замечательно! Желаю вам поймать его скорее. Так что с моим даром? Ты обещал обучить!
— Да, мысль хорошая, — Йона горестно вздохнул, как будто каждое слово доставляет ему мучение. — Завтра давай встретимся. После обеда. Найди местечко с вкусным куриным супчиком, и я приду.
Не став заострять внимание на необычном условии, на всякий случай посмотрела на экран. Номер абонента всё еще был скрыт.
— Ладно, завтра смской пришлю адрес.
— Ты не поняла-а, — со вздохом протянул Йона, — Найди место, где готовят вкусную куриную лапшу, и я сам спущусь.
— Откуда?
— Сверху! — кажется, своей непонятливостью я умудрилась расшевелить верхнего, — И послушай доброго совета: не доверяй всем подряд, будь умнее.
Его предупреждение набило вполне ожидаемую оскомину. Я горько вздохнула:
— Знаешь, с тех пор, как Эдгар передал мне дар, я то и дело слышу, что не нужно никому доверять…
— Правильно! Вот и не доверяй! — в голосе Йоны послышалось одобрение.
— И это мне говорят три разных человека! — возмутилась я, — Кому верить?
— Никому нельзя верить! — нравоучение в голове верхнего, которого я мысленно уже приобщила к новым ангелам, меня добило.
— Даже тебе? — не сдерживая сарказма в голосе, спросила я.
Сейчас он скажет, что верхним нужно верить всегда, ведь они чистые и добрые. Или, что ему от меня ничего не надо, он — незаинтересованное лицо, ведь меня не целовал, встречаться не предлагал, а значит, его помощь — от чистого сердца.
Но прозвучавшие слова окончательно внесли в мою душу сумятицу.
