Ожидаемо, мы расставались. Эмоционально они не затрагивали глубины моей души этим. Да, было грустно, что все кончилось, но и только…
И вот теперь, когда у меня чешутся руки и хочется обнять и приласкать девушку, но я не могу. Ибо своими действиями могу подвергнуть Риту смертельной опасности.
Как в дешевой мелодраме, ей богу!
Кроме Замина, поклявшегося отомстить моей будущей возлюбленной и разгуливавшего на свободе, за мной пристально наблюдает Всеволод Иванович со своей резвой дочкой.
И я дал себе слово, что пока маньяка-низшего не поймают и не развоплотят, не подставлю никого под удар. Не буду заводить отношения, не буду рисковать своей будущей парой.
Кто ж знал, что у судьбы на меня свои планы, и Рита ворвется в мою жизнь стремительно…
— Что грустим? — Акиф потрепал меня по плечу и плюхнулся на соседний стул, — Виски, как всегда.
Низший со своей белоснежной улыбкой в тридцать два зуба неожиданно поднял настроение. Взлохмаченные кудрявые волосы и неизменная джинсовка — хоть что-то в этом сумасшедшем мире неизменно.
— Да так… — я не мог отделаться от мысли, что рад его видеть, — Как успехи на службе? Поймал отравителя?
— Фигня вопрос, — низший с интересом взглянул на оставшийся сэндвич, — С беконом? Будешь доедать?
— Прошу, — я пододвинул к нему тарелку.
— Аппетит зверский, — пробубнил он, жуя бутерброд, — Гад испортил всю пищу, так что не поел. Потом вся эта бюрократия чертова, бумажки… Пока приняли, пока оформили — потом второй вызов. Ехали с бригадой. Прикинь, один придурок подумал, что он женщина, и забрался в магазин нижнего белья.
— И? — низший так шевелил густыми черными бровями, что мне стало смешно.
Мимика у Акифа и вправду богатая. Ему бы в актеры или в шоумены.
— Потырил белья на полляма. Вкус-то у него аристократический, бывший граф. Выхлоп хренов, даже не маскировался… — Акиф дожевал сэндвич и как раз бармен принес виски, — Девки от вида летающего по воздуху белья чуть концы не отдали. Зачищали память полночи.
— Мда, — я нервно хихикнул, представляя, как бы отреагировала Рита — тоже, небось, испугалась бы. Это только с виду она храбрая и отчаянная. На самом деле, трусиха еще та.
— Составили протокол, развоплотили. Могилку его нашли и выкорчевали. Ты же знаешь, преступников не оставляем в памяти людей.
— Угу, — кивнув, отпил свой коктейль, — Кстати, а могилу Замина вы нашли?
— Нет. Он перенес ее, гад, — настроение Акифа заметно испортилось. Он залпом допил виски и заказал еще, — Ты что, думаешь, мы сразу об этом не подумали? Ха! Он готовился к своим действиям лет сто, не меньше. Где теперь его могила — никому неизвестно.
— А вообще, интересно. Ведь вы, низшие, не имеете могил. Вы как бы не жили на Земле… — я задумчиво крутанул темный напиток в бокале, — Как же у него она появилась?
— Всему виной чернокнижники, — Акиф сделал знак бармену повторить, — Разработали, ироды, ритуалы. А их не только даровитые способны выполнять. Вот он и нашел себе человеческое тело, чтобы привязать свой дух.
— Нашел труп?
— Скорее всего. Мы поздно об этом узнали. Да и то случайно… — Акиф взлохматил волосы, — А было это так: была драка между двумя нашими, что-то они отмечали. Я не присутствовал, мне ребята рассказывали. И Замина задели. Чистой силой, между прочим. А ты сам знаешь, что от такого только верхние не страдают, да и то — под вопросом. Никто в них напрямую чистой силой не бил — дураков нет. В общем, по всем законам жанра Замин должен был сгореть. А он целый остался, даже кожу на лице не опалил…
— Он сильный, — пробормотал я, уткнувшись взглядом в столешницу, — Мог перенаправить удар.
— Неа, — мое замечание развеселило Акифа, — Его стукнули в затылок. Он должен был скончаться на месте. А вот же, ничего не произошло. Он лишь обернулся и спалил этих двоих, что поссорились.
— И ему за это вкатили?… — мне нужно было выведать как можно больше о возможном враге.
— Не успели. Он скрылся.
…Тогда, получив устное предупреждение, я отмахнулся. Подумаешь, появился в моей жизни маньяк, которому я не угодил. Профессия такая, с кем ни бывает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однажды, он подкараулил меня у офиса и пригласил присесть в машину для серьезного разговора. Разумеется, я согласился. Мне нечего бояться.
Я знал, что передо мной низший, но даже в страшном сне мне не могло прийти в голову, что он убивает своих. Низшие не сразу признались в этом. Кому хочется признаваться в слабости?
Замин ею и оказался — слабостью низших, их отступником. Под крылом у Главного притаился он, жестокий и крайне сильный враг. И когда пришло время, без колебаний или угрызений совести он начал действовать…
…В машине Замина пахло табаком и апельсинами, я обратил внимание на резкий запах именно потому, что недавно бросил курить. А еще боковые окна были затонированы, что делало черный внедорожник похожим на черный гроб.
Сев на переднее пассажирское, не ожидал, что за спиной будет улыбаться она, Алена. Я отказался инициировать ее слишком резко. Нужно было выспросить, узнать, почему ему нужна была именно она…
Потом приказ насчет Алены прошел через начальство. У матери был очередной приступ странной отрешенности, и я пару дней пропадал дома. Отнесся к инициации девушки равнодушно, не проверил ее потенциал перед передачей силы, и вот, что получилось…
Прощаясь, Замин сказал мне: «Берегись! Твоя женщина пожалеет».
И почему я не рассказал об угрозе Марку Анатольевичу?
Посчитал мальчишеством. Рассчитывал, что низшие быстренько его заметут и спрячут в свои застенки. Да и девушки у меня в тот момент не было.
Но низшие оплошали или не рьяно искали — как бы то ни было, Замин ушел. А преступления продолжались. Обычно он нападал на своих, потом переключился на даровитых.
Помнится, когда он убил двух ясновидящих, мне пришло в голову, что он что-то искал. Или кого-то…
— Эй, Эд! — Акиф потрепал меня по плечу, и я понял, что заснул.
Странно, выпил не так уж много.
Спать с открытыми глазами я научился еще на практике.
— Хорош прикалываться! Чего звал-то?
Посмотрев в заинтересованное лицо низшего, я вздохнул. Придется рассказать обо всем, ведь я очень сильно нуждаюсь в его помощи. Акиф — один из лучших, и опыт в поиске зарвавшихся даровитых у него имеется. Все-таки он спец по отлову маньяков и психов, и прекрасно разбирается в их психологии.
— Тут такое дело: в мой дом проник даровитый…
Судя по блеску глаз, что-то такое Акиф и ожидал от меня услышать.
Глава 18
Маргарита
— А у тебя неплохо получается! — в голосе Йоны послышалось одобрение, — Молодец.
С каждой нашей встречей мне казалось, что верхний оттаивает. Его тоскливый размеренный голос становится чуть теплее, когда он говорит со мной, а в глазах плескается неподдельный интерес.
Вот только неясно, какой именно — как к ученику, которому в урезанные сроки нужно всё объяснить и проследить, чтобы материал закрепился, или все-таки как к женщине?
…Интересно, а верхние умеют влюбляться? Понимаю, что мысли уводят совсем не туда, путают и сбивают с дистанции — ведь нужно сосредотачиваться, отпугивая призраков, но каждый раз, когда он внимательно следит за моими упражнениями сквозь полуопущенные ресницы, меня терзает именно этот вопрос.
Я ему нравлюсь?
В целом, его отношение ко мне не изменилось, я все еще ощущаю отчужденность и дистанцию. И всё-таки он уделяет много времени обучению меня.
Просто так или?…
— Необязательно было приезжать в обеденный перерыв, — не сдержалась я.
Мы сидели в очередной забегаловке, и Йона с упоением поглощал очередной куриный супчик. И как только не надоест?
Я лениво ковыряла картошку с мясом и смотрела в тарелку.
Устала. На работе выдалась особенно напряженная неделя, так еще и дополнительные тренировки по вечерам. Всю неделю Йона гонял меня как проклятую, и даже на выходных вытащил из дома.
