Марине на ночь глядя нет смысла ехать, она, наверное, спит или рыдает. Это зависит от того, что ей сказала мама. С мамой поговорю завтра, сначала поеду к Марине. Извинюсь. Столик в ресторане заказать? Банально. Тогда что? Цветы? Нет. Не то. Что надо подарить женщине, чтобы она точно простила? Это не Полина, золотом её не задобришь. Марина обижена, и это понятно. На что способна обиженная женщина? Она может его бросить, не захотеть его больше видеть, уйти, закрыться от него, не желая больше испытывать боль и унижение от его семьи. Вряд ли мама стеснялась в выражениях, раз Марина так поспешно сбежала со свадьбы. Пока Иван разбирался со своими мыслями, такси довезло его до дома. Квартира, душ, кровать. Завтра подумаю, что буду делать. Усмехается: "Я, конечно, не Скарлетт О'Хара, но всё же устал, и действительно стоит подумать об этом завтра."
Открывает глаза, смотрит на часы — десять утра. “В спальне темно, шторы-блэкаут не пропускают утро в мой дом. Надо вставать, решать проблемы. Душ, завтрак манит горячим ароматным кофе из кофеварки и эклерами. Думал, будем завтракать вместе. Няню нанял на сутки: с вечера и до обеда следующего дня, чтобы отоспаться после свадьбы брата, провести утро вдвоем. Купил эклеры, вот они нежные, тающие во рту, ждут Марину, а её рядом нет. А она ведь не хотела идти на свадьбу. Хотя, это просто отложило бы проблему — мама бы не удержалась и всё равно высказала бы Марине свои мысли. Нужно решать проблему с семьёй сейчас, пока ещё не поздно”, — мысли крутятся в голове как карусель.
“Звоню. Марина не берет трубку. Надо ехать разговаривать. Забегаю в подъезд Марининого дома. В её дверь звонит какой-то мужик. Узнаю, это Толик Милютин, отец Дашеньки. Вспомнил фото, которое показывал нанятый детектив.”
Дверь никто не открывает.
Толик оглядывается: — А, хахаль в костюме, в котором соседка мужа хоронила. Нет их дома, хахаль.
Разворачивается, уходит. Иван смотрит на него, из всего монолога понимает, что Марины с Дашенькой нет дома. “А где они? Черт, у кого-то из подруг? Или к маме уехала. Нет ни одного телефона. Звоню Игорю Котельникову:
— Скинь телефоны Марининой мамы и её подруг. Получает эсемэску.
Звонит: — Зоя Павловна, добрый день. Это Иван Исупов, жених вашей дочери. Мариночка у вас? Нет. Извините.
Через некоторое время Марина перезванивает сама: — Иван, зачем ты звонил маме? Она ничего не знает. С ума её свёл. И вообще, давай расстанемся. Последнюю фразу Марина сглатывает, в трубке слышатся рыдания.
— Марин, мы взрослые люди, давай встретимся и поговорим.
Ивану на телефон приходит эсемэска с адресом. Он подъезжает, снова звонит. Марина выходит.
— Пошли, тут рядом кафе, посидим там.
— А Дашенька где?
— В этом доме живут Наташа с Аней. Они присмотрят за Дашенькой.
— У них ночевала?
— Нет, утром к ним приехала с дочкой.
Марина выбирает столик в углу, чтобы никого не видеть и не слышать.
— Я ещё не завтракала, рано встали с Дашенькой, пока к Наташе приехали, как раз собирались все вместе покушать.
Иван делает заказ, он уже хорошо изучил вкусы невесты.
— Марин, не нужно слушать маму, и хотя я не знаю, что она тебе сказала, это не повлияет на наши отношения. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, — Иван достает красную бархатную коробочку, в ней кольцо с красивым, играющим солнечными бликами камнем. Бриллиант.
— Ты нужна мне, вы обе мне нужны. Ты и Дашенька. Я готов её усыновить… кх… то есть удочерить. Прошу тебя, не отказывай нашему счастью.
— Нет, Иван, — Марина резко со щелчком захлопнула коробочку со своим счастьем. — Разберись со своей семьёй сначала. Твоя мать в глаза мне сказала, что шлюха, непонятно от кого нагулявшая ребёнка, не может войти в приличную семью.
У Ивана от этих слов отвисла челюсть. Образно, конечно. Но он завис на минуту. Просто уставился в кружку остывшего кофе, вторую за этот час, и пытался обдумать услышанное.
— Я решу, — обещает он. Они молча завтракают и выходят на крыльцо кафе. Она разворачивается в сторону Наташиного дома. Он к своей машине.
Глава 7 Исуповы
Квартиры Исуповых младших были под стать своим хозяевам. У Лешки — шикарная холостяцкая студия, стильная, модная. У Ивана — просторная четырёхкомнатная квартира с классической спальней, гостиной и гостевыми комнатами. Мать любила приезжать из Чайковского к нему в гости с ночёвкой. Качественная дорогая мебель, создавшая уют в квартире, была выбрана дизайнером по её рекомендации. Старший же из Исуповых, Аристарх Семёнович, жил в особняке за городом. Он предлагал Ивану купить землю для строительства дома в их посёлке, но Иван не хотел тратить полжизни на дорогу от офиса до дома и обратно, потому решил жить в городе. Лёшка предпочитал городскую жизнь и тусовки, загородная жизнь его не привлекала. Хотя мать больше любила непутевого Лешеньку и жалела его, останавливалась в гостях именно у старшего сына — умного, по-деловому холодного, расчётливого, не любящего проявлять эмоции. В этот раз, она остановилась на территории бывшего мужа.
Выехав из города, Иван повернул машину в сторону коттеджного посёлка.
— Иван! — обрадовалась мать. — Аристарх, Ваня приехал, — позвала она отца.
Иван вошёл в просторную прихожую, увешанную зеркалами. В них отражалась мать, и её как-то сразу стало слишком много. Иван прошёл в гостиную, поздоровался с отцом. Мать начала суетиться.
— Обед будет готов минут через сорок. Может, кофе? — поинтересовалась мать.
— Нет, спасибо, я уже выпил кофе, — отозвался Иван. — Я приехал поговорить.
— Отлично, — перебила его мать. — Мы с отцом тоже хотели с тобой поговорить. Понимаешь, Иван, ты так не искушен в отношениях с женщинами, что любая, прости господи, может тебя окрутить. Мы думаем, что тебе надо расстаться с этой, как там её, Мариной. И зачем тебе чужой ребёнок?
— Марина — моя невеста. Она очень чуткая, добрая, и я сделал ей предложение, — спокойно сказал Иван.
— И что, она согласилась? Я не даю тебе своего материнского благословения, этой свадьбы не будет! — взвизгнула мать. — Аристарх, ну что ты молчишь? Полина мне всё рассказала. Эта, как ты говоришь, девушка сначала вешалась на Лёшеньку, а когда ничего не вышло, переключилась на Ивана. Ты вообще знаешь, что у тебя в семье творится?
— Знаю, — ответил отец. — Лёша бегал за Мариной, но Иван у него её отбил.
— Что? Да кто она такая? Хотя, о чём это я? Вы, Исуповы, всегда были ходоки. От осинки не родятся
