В теории это, конечно, хорошо, но Виит Вуурджагиг неожиданно заявил, что он нашел искомую планету и, более того, посетил ее, в результате чего написал книгу и был посажен за неуплату налогов. Таким образом, его постигла участь тех, кто всенародно пытается строить из себя шута.
Экспедиция, в конце концов направленная по его следам, обнаружила маленький астероид, единственным жителем которого был старик. Старик делал вид, что ничего не знает, и лишь твердил как заведенный, что на свете правды нет (впрочем, позднее его уличили во лжи).
Тем не менее остался открытым вопрос, кто же ежегодно переводит на счет этого старика по шестьдесят тысяч альтаирских долларов; а также, само собой разумеется, загадка в высшей степени прибыльного дела Зафода Библброкса по торговле подержанными шариковыми ручками.
Отложив «Путеводитель», Артур поднялся на гребень кратера и отправился прогуляться. Над Магратеей величественно садились два солнца. Налюбовавшись вечерней зарей, он вновь спустился на дно кратера и разбудил Марвина: лучше уж страдающий маниакальной депрессией робот, чем вообще никого.
– Ночь приближается, – сказал Артур. – Смотри, звезды на небе.
Робот покорно поднял взор.
– Знаю, – проговорил он. – Мерзкое зрелище.
– Но каков закат! Мне и привидеться не могло… Два солнца! Будто потоки раскаленной лавы извергаются в космос!..
– Видали и похлеще, – презрительно бросил Марвин. – Это все ерунда.
– У меня дома только одно солнце, – продолжал Артур. – Я с Земли. Прекрасная была планета.
– С океанами?
– О да, – вздохнул Артур. – Безбрежные, голубые…
– Терпеть не могу океанов, – сообщил Марвин.
– Скажи-ка, – поинтересовался Артур, – а с другими роботами ты ладишь?
– Я их ненавижу, – процедил Марвин. – Ты куда? Терпение Артура истощилось.
– Пойду прогуляюсь, – ответил он и, похлопывая себя руками по бокам, чтобы согреться, вышел на гребень кратера.
На безлунной Магратее тьма сгущалась очень быстро, и Артур, едва сделав несколько шагов во мраке, чуть не сбил с ног какого-то старца.
Глава 22
Старец, облаченный в длинную серую тогу, стоял к Артуру спиной, созерцая, как тонут во мгле за горизонтом золотые искры. Когда он обернулся, Артур увидел его благородное лицо с утонченными чертами, изборожденное морщинами, но не лишенное доброты. Но пока старец еще не обернулся, даже не отреагировал на восклицание удивленного Артура.
Наконец последние лучи окончательно рассеялись, и старец обернулся. На его лицо падал тусклый свет, и Артур, оглядевшись, заметил поблизости маленький летательный аппарат, излучающий слабое сияние.
Старец посмотрел на Артура; в его взгляде сквозила печаль.
– Холодную ночь ты избрал для посещения нашей мертвой планеты, – молвил он.
– Кто… кто вы? – выдавил из себя Артур. Старец отвел взгляд, на благородное лицо легла печать грусти.
– Мое имя ничего тебе не скажет.
Казалось, что-то важное всецело занимает его мысли. Он явно не стремился поддерживать разговор. Артур смутился.
– Я… вы напугали меня, – промямлил он. Старец, будто очнувшись, слегка нахмурил брови:
– М-м-м?
– Я говорю, вы меня напугали.
– Не тревожься, я не сделаю тебе ничего дурного. – Он помолчал и мрачно добавил: – Вообще-то по сути своей я ученый.
– Вот как? – пробормотал Артур. Необычная манера поведения собеседника сбивала его с толку.
– О да, – ответил старец и вновь замолчал.
– Э-э, – начал Артур, – м-м-м…
Он вдруг ощутил себя на месте любовника, застигнутого в спальне мужем и недоуменно созерцающего, как муж соблазненной им дамы спокойно переодевается в другие брюки, бросает несколько замечаний о погоде и уходит.
– Что, человек, не по себе? – вежливо осведомился старец.
– Нет-нет… Хотя, собственно, да. Видите ли, мы никак не ожидали кого-нибудь здесь встретить. Я так понял, что все давно мертвы.
– Мертвы? Боже милосердный, мы всего лишь спали!
– Спали? – недоверчиво переспросил Артур.
– В связи с экономическим кризисом, – пояснил старец, явно не задумываясь, понимает ли Артур хоть слово из сказанного.
Артур был вынужден подстегнуть его:
– В связи с экономическим кризисом?
– Пять миллионов лет назад в экономике Галактики наметился спад, а мы, как тебе известно, создаем в некотором смысле предметы роскоши – строим на заказ планеты… – Он замолчал и посмотрел на Артура. – Тебе известно, что мы строим планеты?
– Э-э…
– Увлекательнейшее занятие! – с тоской сказал старец. – Мой конек – береговые линии. В общем, – продолжил он, стараясь не утерять нить рассказа, – разразился кризис, и мы рассудили: чего ждать впустую? Запрограммировали компьютеры, связанные с индексами цен на Галактической бирже, чтобы нас разбудили, когда дурные времена останутся позади, и… – Старец подавил зевок и махнул в сторону кратера. – Это твой робот?
– Нет, – раздался высокий металлический голос со дна кратера. – Я свой собственный.
– Если это создание можно назвать роботом, – пробормотал Артур. – Скорее, электронное устройство для воплощения тоски и уныния.
– Приведи его, – велел старец, и Артур с удивлением отметил прозвучавшую в тоне решимость.
Он подозвал Марвина, и тот заковылял наверх, трогательно прикидываясь хромым.
– А впрочем, – произнес старец, – лучше оставить его здесь. Ты же пойдешь со мной.
Он подал знак, и летательный аппарат медленно поплыл к ним навстречу.
Артур посмотрел на Марвина. Робот с таким же трогательным усердием повернулся, явно терзаясь адскими муками, и вновь побрел на дно кратера, горько бормоча что-то себе под нос.
– Идем! – позвал старец. – Идем же, не то будет поздно.
– Поздно? – откликнулся Артур. – Для чего поздно?
– Как твое имя, человек?
– Дент. Артур Дент.
– «Поздно» – это угроза, – сурово произнес старец, и в его мудрых усталых глазах засветилась печаль. – Лично мне угрозы никогда не давались, но я слышал, что иногда они бывают очень кстати… Прошу в машину. Мы углубимся в самые недра этой планеты, где мой народ сейчас выходит из дремоты. Магратея пробуждается.
Усаживаясь рядом со старцем в летательный аппарат, Артур невольно поежился. Странность происходящего, безмолвное колыхание взмывшей в небо машины подействовали на него угнетающе.
– Э-э… простите, – молвил он, глядя на лицо старца, освещенное тусклым светом приборной панели, – а как ваше имя?
– Мое имя? – спросил старец, и весь его облик озарился уже знакомой Артуру внутренней печалью. – Мое имя, – произнес он, помолчав, – Слартибартфаст.
Глава 23
Всем хорошо известно, что предметы и явления на самом деле не всегда такие, какими они на первый взгляд кажутся. К примеру, люди планеты Земля полагали себя много умнее дельфинов, аргументируя этот тезис своими достижениями: колесо, Нью-Йорк, войны и так далее, – в то время как дельфины только беззаботно плескались в воде. Дельфины, в свою очередь, были уверены в своем превосходстве над людьми – по тем же соображениям.
Любопытно, что дельфины давно знали о нависшей над Землей угрозе уничтожения и неоднократно пытались предупредить человечество. Однако все их попытки общения ошибочно истолковывались как игра с мячом или прочие дельфиньи шалости, поэтому в конце концов они плюнули и незадолго до прибытия вогонов покинули Землю своим собственным способом.
Самое последнее сообщение дельфинов было воспринято человечеством как особо изящный прыжок с кувырком через кольцо с одновременным высвистыванием гимна США. В действительности же послание гласило: «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»
Были на Земле существа и поумнее дельфинов, но большую часть времени они проводили в биологических лабораториях, где ставили пугающе элегантные и изощренные эксперименты на людях. То, что люди, естественно, совершенно ошибочно истолковывали характер отношений между ними и собой, полностью отвечало планам этих существ.
Глава 24
Летательный аппарат бороздил студеную ночь. Его пассажиры были погружены в свои думы. Затем вдали появился крохотный огонек, который так быстро рос в размерах, что Артур только сейчас понял, с какой огромной скоростью они летят. Аппарат клюнул носом и помчался вниз с явным курсом на столкновение. Артур испуганно вскрикнул и едва успел вздохнуть, но все уже было позади. Их окружало безумное серебристое мерцание. Артур повернулся и увидел стремительно удаляющееся черное пятнышко. Через несколько секунд он понял, что произошло: машина нырнула в подземный туннель.
Артур в ужасе закрыл глаза.
Через какой-то промежуток времени, оценить который он и не пытался, скорость аппарата стала уменьшаться. Они постепенно останавливались.
Артур открыл глаза. Аппарат висел в небольшой металлической камере, где сходилось еще несколько туннелей. В противоположном конце камеры виднелся круг тусклого, раздражающего глаза света. Раздражал этот свет тем, что постоянно выкидывал какие-то фокусы: все время расплывался в глазах, и нельзя было сказать, далеко он или близко. Артур предположил (совершенно ошибочно), что это ультрафиолет.
