Через несколько минут они снова окружили французов и, издав свои ужасный воинственный клич, кинулись на своих врагов.
Французы ждали этой атаки и были готовы встретить ее. Разрядив свои ружья прямо в лицо нападающим, которых этим они снова заставили отступить, они взяли свои ружья за дула и, действуя, как дубинами, стали вертеть ими вокруг головы с поразительной быстротой и ловкостью. Их защищал круг из железа и дерева.
Французы, спокойные и, по-видимому, невозмутимые, защищались с непоколебимой энергией, не отступая ни на шаг, противопоставляя слепой ярости врагов хладнокровие людей, твердо решивших бороться до последней капли крови.
Индейцы, доведенные до отчаяния понесенными ими серьезными потерями, взбешенные тем, что такое ничтожное число врагов заставило их отступить, воодушевляли друг друга дикими криками и удваивали свои усилия, неестественные для того, чтобы победить четверых людей, спокойствие и храбрость которых превосходили всякие пределы.
Битва продолжалась уже несколько минут; уже целая дюжина индейцев валялись мертвыми или опасно раненными на земле, покрасневшей от их крови; невозможно было предвидеть, за кем останется победа, потому что, несмотря на усталость, начинавшую овладевать французами, они с удвоенной энергией продолжали храбро сопротивляться, как вдруг непредвиденное обстоятельство изменило ход битвы и заставило краснокожих признать себя побежденными.
Толпа индейцев, во главе которых находились Бержэ и Тонкий Слух, внезапно выскочила на поляну со всех сторон и с яростью устремилась на индейцев, нападавших на французов.
Помощь явилась как раз вовремя, потому что французы выбились из сил и через несколько минут они пали бы, побежденные не врагами, а усталостью.
Стычка была ужасна. Опрокинутые индейцы напрасно пытались искать спасения в бегстве: преследуемые, как дикие звери, они были безжалостно уничтожены своими свирепыми противниками.
Напрасно оба офицера пытались воспрепятствовать этому избиению все были убиты и скальпированы.
— О! Это ужасно! — вскричал граф, обращаясь к Бержэ, — убивать несчастных, которые уже не защищаются.
— Ба! — проговорил последний, пожимая плечами, — это вам так только кажется, господин Луи! А что же вы стали бы делать?
— Разве нельзя было взять в плен этих несчастных?
— К чему! Мы были, напротив, милостивы, вы не знаете нравов этой страны. Поверьте мне, гораздо лучше было убить этих несчастных, чем брать их в плен!
— О! Как можете вы говорить это, Бержэ?
— Ей-ей! По крайней мере, они не страдали. Переход от жизни к смерти совершился для них с быстротой молнии; тогда, как если бы мы пощадили их сегодня, завтра их привязали бы к столбу и в течение нескольких дней подвергали бы пыткам и в конце концов сожгли бы живьем.
Граф ужаснулся.
— Впрочем, — продолжал неумолимый охотник, — если вам нравится быть милосердным, ничего не может быть легче; здесь по близости у меня есть пленники, которых я сберег нарочно для вас.
— Какие еще такие пленники?
— Их отдал мне тот человек, с которым вы здесь так долго разговаривали.
— А где этот человек?
— Ушел. Для него очень важно, чтобы его здесь никто не видел.
— А пленники?
— Вы хотите их видеть?
— Конечно, и даже сейчас.
— Хорошо! Это нетрудно, подождите! — и Бержэ знаком подозвал к себе вождя Гуронов.
Тонкий Слух поспешил к нему.
Они поговорили несколько секунд шепотом, затем вождь сделал знак согласия и в ту же минуту исчез в лесу.
Глава VII. ФОРТ «NECESSITE»
Упрямство — самая выдающаяся черта английского характера.
Если англичанин решил сделать что-нибудь, то чего бы это ему ни стоило, но он первый непременно добьется желаемого результата; он добивается задуманной цели всеми средствами, не останавливаясь ни перед каким препятствием, ни на одну минуту не уклоняясь с намеченного пути и не слушая никаких советов, — словом, он останавливается только тогда, когда успех увенчает его усилия. При этом он, по-видимому, вовсе не обращает внимания на удары, наносимые его гордости, его достоинству, а иногда даже и его чести.
Была бы достигнута цель, а остальное для него безразлично.
Девиз иезуитов: цель оправдывает средства обеляет все его поступки.
В этом отношении английский народ вполне разделяет взгляды своего правительства.
Это различие существует только на языке дипломатов, но и тут понятие о нем очень смутно. Они уверяют, что англичанин упрям, а британский кабинет настойчиво преследует свою политику.
Эта настойчивость составляет главное основание его политики: английские дипломаты обязаны ей большею частью достигнутых им великих результатов; они обязаны ей также и теми ужасными злоключениями, которые их поражали, не ослабляя, в различные времена.
Но английский кабинет оставался и останется всегда верен своим традициям-идти к цели, не взирая ни на что.
С того дня, как граф де Жюмонвилль погиб так трагически, благодаря гнусной измене, англичане, довольные успехом и всегда верные своей политике, не теряли ни одной минуты.
Они сейчас же на свой лад воспользовались теми преимуществами, которые им давало убийство парламентера и медлительность французов.
Понимая, как важно было бы для них стать твердой ногой на берегах Красивой реки и доказать, таким образом, права собственности, оспариваемые у них французами, они решили построить форт, который парализовал бы значение форта Дюкэна и мешал бы — а это для них было бы чрезвычайно важно — колонизации огромных лугов, окаймляющих Огио.
Майор Вашингтон, действовавший на основании предписаний Дэнвиди, губернатора Виргинии, воздвиг в каких-нибудь нескольких милях от форта Дюкэна, на левом берегу Красивой реки, крепость, которую он вооружил девятью пушками довольно крупного калибра и куда поместился гарнизон в пятьсот человек.
Крепость эта была названа фортом Necessite note 1. Комендантом этой крепости или форта был назначен, само собой разумеется, майор Вашингтон, а в помощь к нему были прикомандированы капитан Джеймс Мэке и прапорщик Уард, оба знающие свое дело офицеры, давно уже жившие в Америке, а следовательно, привычные к пограничной войне.
Французы, несмотря на то, что им очень и очень не нравилось такое опасное соседство их неумолимых врагов, вследствие незначительности войск, которыми они располагали, не могли воспротивиться возведению форта Necessite и ограничились только тем, что, в ожидании лучшего будущего, внимательно следили за каждым шагом англичан.
Кроме того, англичан постоянно тревожили летучие отряды, составленные из лучших канадских охотников и индейцев.
