ее мыслях.
— Хочешь, чтобы я повторила информацию? — поинтересовалась Бэби.
Кейт раздраженным жестом смахнула со лба волосы, злясь на Бэби за ее настырность, но больше на себя саму — за неспособность сосредоточиться, наконец, на работе.
— Нет, не нужно ничего повторять. Я тебя отлично слышала, — пробурчала она.
Бэби замолчала в терпеливом ожидании. Кейт так же молча смотрела на экран и понимала, что вся работа на сегодня пошла прахом. Сначала она впустую потратила утро, а теперь вот и послеобеденные часы.
— Ну и дура же я!
После долгой паузы Бэби произнесла:
— Неверный ввод данных. Повтори, пожалуйста.
Кейт со вздохом выпрямила затекшие плечи, откинулась на спинку, пытаясь расслабиться.
— Пустяки. Забудь, Бэби.
— Ты хочешь стереть мою память?
— Да нет же, о Господи! — Растирая шею, она сначала сосчитала до десяти и только потом ответила: — Я неважно себя чувствую. Ни осмотр, ни медицинская помощь мне не нужны. Все, что мне нужно, — это тишина и одиночество.
Недоумение длилось дольше, чем в первый раз.
— Одиночество. Уточни, пожалуйста.
Кейт подскочила с кресла.
— Ну все, мое терпение кончилось! — заорала она. — Выключить все системы до семи часов вечера!
Бэби подчинилась нелогичному, но вполне определенному приказу, а Кейт тем временем выскочила из комнаты. И ее тут же окутал сероватый полумрак. Гроза прошла, но свинцовые тучи все еще не давали пробиться солнцу.
— Кейт? С тобой все в порядке? Что случилось со светом? Это из-за грозы? — спросил, поднимаясь по лестнице, Роберт. Впотьмах он двигался осторожно, нащупывая каждую ступеньку.
— Нет. Я сама отключила Бэби.
— Почему?
— Просто устала от ее болтовни и бесконечных вопросов. — Кейт легонько потерла виски, где все сильнее нарастала боль.
Нотка раздражения в ее голосе не укрылась от Роберта, и он хотел бы узнать, откуда она появилась, но спрашивать не стал. Он предпочел действовать. Чуть наклонившись, подхватил ее на руки и двинулся обратно.
— Что ты делаешь? — воскликнула Кейт, обхватив его за плечи, чтобы сохранить равновесие. — Я же не ребенок, нечего меня на руках носить!
— Я, видишь ли, боюсь темноты, и мне нужно за кого-нибудь держаться, — ответил он, даже не пытаясь скрыть смешок. — Кроме того, эта лестница прямо создана для того, чтобы по ней мужчина носил женщину на руках, в духе Ретта и Скарлетт.
— Сумасшедший! Я слишком тяжелая для таких романтических жестов! Поставь меня сейчас же, пока не сломал себе что-нибудь.
— Перестань клеветать на мои годы и здоровье. Я тебе докажу, что еще не превратился в немощного старика! — парировал он, не отпуская ее и не замедляя движения.
Глаза Кейт постепенно привыкли к темноте, и она смогла рассмотреть его лицо. Несмотря на беззаботный тон, взгляд Роберта был абсолютно серьезен.
— Куда ты меня несешь? — внезапно насторожилась Кейт.
Он остановился, заглянул в ее глаза, прочитал в них неуверенность и опаску.
— К камину, на тот белый коврик, которым, на мой взгляд, никто никогда не пользовался. Я разведу огонь, поищу на кухне выпивку — желательно бы найти бутылочку хорошего вина, — и мы будем сидеть рядышком перед камином и любоваться пламенем. Я буду молчать, не стану ни о чем тебя спрашивать. Не стану и нападать на тебя исподтишка.
— Это было бы замечательно, — тихонько отозвалась она.
— Вот и отлично. Я очень рад, — пробормотал он, слегка наклоняя к ней голову. — Да, я забыл упомянуть еще кое о чем. Мне бы очень хотелось получить поцелуй.
— Честное слово? — Шутка незаметно превращалась в интимную игру.
Он кивнул.
Кейт улыбнулась. Она чувствовала себя такой деланной, полной жизни! На этот раз она не была трофеем или еще одним очком в сексуальном марафоне. В объятиях Роберта она была просто женщиной. Кейт потянулась к нему, приоткрыв губы, готовая разделить с ним радость поцелуя… потому что он и сам не брал, а только просил.
Роберт накрыл ее губы своими. Он не торопился, позволяя ей привыкнуть к нему. Их первый поцелуй вышел случайно, как-то сам собой. Не слишком задумываясь над тем, что происходит, Роберт просто потянулся к этой женщине. Каждый следующий превратился для него в нечто невероятно ценное, в сокровище, которого он добивался, а получив, испытывал настоящее наслаждение. Кейт ни о чем не догадывалась, и он не хотел, чтобы она узнала о происходящих в нем переменах. О том, что если в ее уединенное жилище его привела одна причина, то остался он здесь уже совсем по другой.
Губы Кейт приоткрылись. Прикосновения его губ ей было мало. Она жаждала большего. Его язык влажным теплом обласкал нежную внутреннюю поверхность рта. Кейт вздохнула. Страсть разгоралась, угрожая спалить ее дотла. Закинув руки ему за шею, Кейт прижалась к нему всем телом. Его объятия дарили чувство безопасности, которого она прежде не знала с мужчиной.
Роберт приподнял голову. Еще чуть-чуть, и выдержка могла ему отказать.
— Ты создана для любви, малышка, — прошептал он, пытаясь хоть как-то охладить несвоевременный пыл. — Не может быть, чтобы недоумки из твоей прошлой жизни видели в тебе только красивое тело.
— Правда? Ты так думаешь?
Он чмокнул ее в нос.
— Правда, красавица. В тебе все сочетается… интеллект и душа в одной роскошной сексуальной упаковке.
Кейт расхохоталась, сама удивляясь, что способна смеяться в такой миг.
— До сих пор еще никто не сравнивал меня с упаковкой!
Роберт продолжил путь по коридору.
— Я ж и говорю — недоумки, — удовлетворенно заявил он. — Я рад, что тебе хватило ума забраться на свою гору и дать им всем отставку. — Он остановился на белоснежном коврике у камина, опустился на одно колено и уложил на коврик Кейт.
Она подняла к нему лицо и улыбнулась,
любуясь им.
— Забыла спросить — а ты камин умеешь
разжигать? Лично мне это тоже не дано.
— Я был в свое время бойскаутом. Мама настояла. Отец утверждал, что она сошла с ума, но она в том споре победила. Я поехал в лагерь и даже получил за разведение костра значок.
— Очень хорошо. Мне совсем не хочется
спалить дом.
— Обещаю, что этого не случится.
«Но чудо по имени Кейт точно вспыхнет в пламени моей любви!» С этой безмолвной клятвой Роберт повернулся к холодному очагу, дожидающемуся, когда он вызовет к жизни огонь.
Глава пятая
— Как по-твоему, не странно ли лежать тут в темноте, когда можно включить свет? — лениво протянула Кейт.
В камине плясали язычки пламени, окрашивая комнату в золотисто-красные тона. Роберт принес с дивана подушки, подложил ей под спину, и Кейт блаженствовала, вытянув ноги поближе к теплу. Роберт, растянувшись рядом, смаковал вино и молчал. Тишину прерывали лишь редкий треск поленьев да глухой рокот грома где-то вдалеке.
