это скрывали.
Я посмотрел на часы. Минут через десять за мной должны были приехать друзья. Хотелось и дальше болтать с бабушкой, но время поджимало. Пора было прощаться.
— Что-то Джина домой не идёт. Хотел с ней попрощаться. Когда теперь сможем увидеться? Но видимо не судьба. Она, наверное, сильно расстроиться, узнав о трагическом случае со мной.
— Я знаю, что ей сказать. Ты главное, береги себя и, если у тебя с футболом не получится, возвращайся домой. Мы тебя будем ждать.
Я встал изо стала, подошёл к бабушке и крепко её обнял.
— Я люблю вас. И спасибо за всё.
Спустя несколько минут мне позвонили на мобильник друзья. Джина так и не вернулась домой. Прощание было долгим и слезливым. Перед самым выходом бабушка троекратно перекрестила меня, приговаривая: «Во имя отца и сына, и святого духа. Аминь». Я шагнул в подъезд, понимая, что с этой минуты моя жизнь кардинально измениться. Но сначала нужно будет провернуть одну авантюру с моим исчезновением. И тогда можно смело идти к своей мечте!
Глава 5
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 9 мая 2010 года.
Последние несколько десятков метров ночного заплыва в прибрежных водах Неаполитанского залива дались мне с большим трудом. Я уже отплыл на достаточное расстояние от друзей, когда почувствовал резкую боль в левой ноге. Из-за переохлаждения начало сводить икроножную мышцу. Я прекрасно понимал опасность такого плавания. В любую секунду могли начаться спазмы мышц и в других конечностях тела. Рисковать своим здоровьем и жизнью я не хотел. Поэтому моментально принял решение сворачивать к берегу. Хотя изначально планировал доплыть до противоположной границы пляжа и даже чуть дальше.
Усиленно гребя, я мысленно проклинал себя за излишнюю самоуверенность и вспоминал высказанные опасения бабушки. А ведь она была права. Права на все сто процентов. Вода действительно ещё холодная. Это она днём на солнышке успевает прогреться возле самого берега и пригодна для купания. А ночью, когда температура воды не больше шестнадцати-семнадцати градусов, плавать в море неподготовленному человеку, вроде меня, как-то совсем не комильфо и опасно для здоровья. Так что будем честны — мне сегодня несказанно повезло! Выпитый алкоголь, да мой боевой настрой помогли мне преодолеть приличное расстояние в холодной воде и не утонуть. Было бы слишком смешно, если я вновь отправился бы на тот свет.
Подплыв к берегу, я не стал выходить из воды в полный рост. Была вероятность того, что меня могли увидеть друзья. Поэтому по мелководью пришлось ползти на четвереньках.
— Вот и долгожданный берег, — коснувшись ладонью гладкой грани большого белого камня, подумал я и с облегчением выдохнул. После такого сумасшедшего заплыва ни о каком опьянении не могло быть и речи. Холодные воды залива быстро отрезвили мой организм, придав привычную ясность мыслей и, к сожалению, неимоверную усталость. Я только сейчас осознал, что находился на волосок от гибели.
Взобравшись на ближайшие валуны, раскинувшиеся почти по всей береговой линии пляжа Маппателлы, я обессиленной тушкой плюхнулся на них, ощущая всем телом их безжизненный холод. Но спустя несколько секунд непроизвольно перевернулся набок, приняв позу эмбриона. Затем обхватил руками колени и попытался согреться.
— Брр-р! Сука, как же холодно! Бедные мои яйца! Такого издевательства они мне точно никогда не простят, — отбарабанил я, стуча зубами громче всякого дятла.
Ещё как назло ближе к ночи задул не сильный, но прохладный ветер, порывы которого безжалостно обдували моё мокрое тело. Как же мне хотелось согреться! Закрыв глаза, мысленно представил себя лежащим на тёплом песке под лучами палящего солнца. Я даже был готов прыгнуть на раскалённую сковороду или залезть внутрь плавильной печи. Лишь бы не чувствовать этот невыносимый холод, пронизывающий меня до самых костей.
Немного отдышавшись, я поднял голову и посмотрел в сторону того места, где совсем недавно куражился со своими друзьями, отмечая, как выразились парни, моё возвращение в Настоящую Жизнь. Они были искренне рады этому событию и придавали слову «жизнь» большое значение. Несмотря на шум ветра и постоянный плеск волн, были отчётливо слышны их истерические крики. Они уже несколько минут носились вдоль берега с включёнными на телефонах фонариками и выкрикивали моё имя. Кто-то из ребят не выдержал и зашёл в воду, пытаясь разглядеть меня на поверхности бескрайней водной глади.
— Извините, парни. Знаю, виноват. Но так надо. Когда-нибудь я вам объясню, почему поступил так по-скотски. Но другого выхода у меня не было. Когда узнаете всю правду, то, возможно, многие из вас меня поймут. По крайней мере, я на это очень надеюсь, — мысленно проговорил я и отвернулся, уткнувшись лицом в бездушную гладкую твердь камня.
Почему на душе так паршиво? Почему?… Как не крути, но я их обманул, и отчасти предал. Боюсь, с моим исчезновением в скором времени у них могут возникнуть серьёзные проблемы. Джованни был не только лидером Форчелловской шайки малолеток, но и его мозговым центром. Чёткая дисциплина, исполнительность и осторожность были залогом успеха их криминальных делишек. Ещё его считали фартовым, так как за последние два с половиной года ни один человек из его окружения не угодил в лапы полицейских. А если ещё учитывать тот факт, что мой друг Тони Капуто, который отвечал за все финансы, в том числе и за наш «общак», тоже решил навострить лыжи к своей тётушке на курортный остров, то руководить бандой просто будет некому. Из авторитетных ребят оставались только Вито Руджеро, Пино Дамико и Альваро Торрес. Остальные парни были гораздо моложе их и при всём желании на роль лидера они никак не тянули. Правда, есть маленькая надежда на то, что Большой Вито включит свои обезьяньи мозги и примет бразды правления. Он единственный человек, который хоть что-то соображал в их криминальном бизнесе. Хотя… я не уверен, что у него что-то получится. Он хороший исполнитель, но руководящей жилки в нём нет. Есть только большая любовь к деньгам и жажда власти…
Сука, но почему меня беспокоит судьба всех этих пацанов, бегающих по берегу в поисках моего тела? Ведь, если хорошенько подумать, они мне абсолютно чужие люди. И я их знаю только по воспоминаниям Джованни Руссо и того малого времени, что успел провести с ними на пляже. Неужели произошло слияние наших сознаний? Получается, что да. И вместе с памятью итальянца я ещё получил и его безнравственную личность. И теперь я этакая химера — талантливый футболист из прошлого в теле
