своей жизни, строили планы. Ещё обсуждали мою будущую тачку и долго спорили из-за этого. Я хотел взять Мазерати Спайдер. Это двухместная модель с откидным верхом. А они меня отговаривали от этой идеи, уговаривая взять модель попроще и подешевле, — пояснил я и сделал большой глоток из фляжки. Отдышавшись, с улыбкой продолжил. — Когда увидел, что костёр практически прогорел и многие друзья окосели, подал сигнал своему другу Тони, и он начал петь под гитару наши любимые песни. В эти минуты его слушают с замиранием сердца, не сводя с него глаз, и дружно подпевают. Воспользовавшись этим моментом, я якобы пошёл отлить, а сам, отойдя на приличное расстояние от друзей, двинул в сторону берега. Быстро скинул одежду, сверху придавил её мобильником и кроссовками и поплыл. И чем дальше я уходил от берега, тем вода становилась всё холоднее и холоднее. На берег я выбирался уже без сил, — сказал я и замолчал, делая хороший глоток согревающего напитка.
Я не стал рассказывать о том, что во время плавания свело ногу. Во-первых, было стыдно признаваться в завышенной оценке своих сил, а во-вторых, не хотел лишний раз расстраивать свою бабулю, так как был уверен, что этот разговор скоро станет известен и ей.
Когда мы подъехали к месту стоянки судов, я успел опустошить чуть больше половины фляжки.
— Ну всё, приехали. Ты как, в порядке? — припарковав машину на обочине, спросил Сержио.
— Да. Нормально. Уже не мёрзну. Тепло и настроение поднялось, — улыбнулся я, чувствуя лёгкое опьянение. Я закрыл фляжку и попытался её убрать в бардачок, но тут же услышал.
— Оставь себе. Перед сном допьёшь, и я буду точно уверен, что ты не заболеешь.
— Благодарю. Кстати, отличный напиток. Только я его не сразу распробовал. А фляжку я вам обязательно верну, — немного заплетающимся языком сказал я и тихонько рассмеялся.
— Вернёшь, конечно. Куда ты денешься. И запомни, пустую фляжку не возвращают, — улыбнулся мужчина, открывая дверь и выходя на улицу.
— Намёк понял. С меня причитается, — ответил я и, подхватив с заднего сиденья пакет с вещами, вышел из машины.
Синьор Сержио вытащил из багажника рюкзак и вручил его мне. Затем достал мобильник и позвонил. Прислонившись на переднее крыло автомобиля, я стал разглядывать освещённую часть пристани, поражаясь великолепию некоторых парусных яхт, пришвартованных напротив нас.
— Доброй ночи, Рикардо. Мы не опоздали?… Тогда мы на месте. Встречайте вашего пассажира, — сказал ухажёр бабушки и сразу отключился.
Минуты через две к нам вышел седоволосый мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения с аккуратной бородкой, придающей ему брутальности. Он шёл неторопливо, прихрамывая на левую ногу и постоянно почёсывая шею.
— Доброй ночи, — широко улыбнулся он и закрепил своё тёплое приветствие крепким рукопожатием. Он внимательно меня осмотрел, после чего продолжил. — Ну что, сынок, пойдём. А то уже скоро должны вернутся основные пассажиры. Они недавно звонили.
— Одну секунду, — ответил я и, поставив рюкзак с пакетом на капот, подошёл к синьору Сержио и крепко его обнял. — Ещё раз спасибо за помощь. Я ваш должник. И это… вы бы уже проявляли инициативу и делали моей бабуле предложение. Поверьте, она вам не откажет.
— Ладно, топай уже, советчик, — улыбнулся он, похлопав меня по спине. — Сам как-нибудь разберусь. Не маленький, — и уже тихо добавил. — Можно подумать, я их не делал.
Стоило нам отойти от машины, как мужчина негромко прокашлялся, постучал кулаком по груди и заговорил:
— Недавно бросил курить и теперь кашель одолевает. Говорят, лёгкие очищаются, — он ещё раз кашлянул и продолжил. — В общем так, сынок. Я капитан яхты. Зовут меня Рикардо. Я не буду задавать тебе никаких вопросов. Извини за такое сравнение, но для меня ты всего лишь ценная посылка, которую попросили доставить на берег Итальянской Ривьеры в целостности и сохранности. Только учти, пока ты находишься на борту моей Эсмеральды, будешь выполнять все мои указания. Поэтому запоминай, сынок. Для пассажиров ты мой племянник и зовут тебя Марио. Завтра, если потребуется, целый день будешь помогать моему помощнику Жаку на камбузе. Хотя, я думаю, с готовкой он и сам справиться. Постарайся при пассажирах на борту сильно не отсвечивать, а если столкнёшься с ними, просто здоровайся и не задавай никаких вопросов и в разговоры не вступай. Они всё равно тебя не поймут. Они французы и насколько я понял итальянского не знают. Уяснил? — и после моего кивка, продолжил. — Вот и ладненько. А сейчас сходишь в общий туалет и отправишься спать в нашу каюту для персонала. Завтра целый день проведём на Сардинии. Заночуем на острове и на следующее утро идём через Корсику в Ниццу, по пути закинув тебя на ближайший берег Лигурии. Как я понял, тебе не принципиально где сходить на берег?
— В принципе, нет.
— Вот и ладненько. Тогда вопросы имеются?
— Вопросов нет, дядюшка, — усмехнулся я, принимая озвученные правила. — Всё уяснил. Слушаться, помогать Жаку и находиться в каюте. Всё правильно? Ничего не забыл?
— Я не говорил, чтобы ты всё время проводил в нашей каюте. Ты с ума сойдёшь в этой каморке, — усмехнулся он. — Скорее всего, после завтрака, пассажиры захотят прогуляться по острову. Как только они покинут судно, можешь хоть на ушах стоять. Главное, чтобы ничего не повредил на борту и сам не поранился. А то мой босс мне одно место оторвёт, — слегка усмехнулся он, а я мысленно представил себе эту картину и тоже улыбнулся.
Мы подошли к одной из многих яхт, пришвартованных к пристани. Увидев шикарную белоснежную красавицу, я мысленно присвистнул. Это была моторная яхта, поражающая своей красотой, величиной и совершенством. По моим приблизительным прикидкам она достигала не меньше двадцати метров в длину и около пяти метров в ширину.
— Ничего себе! Вот это красотка! — оглядывая судно, поразился я её внушительным габаритам и современному дизайну.
— Давай, заходи уже на борт Эсмеральды, — мужчина слегка подтолкнул меня в спину. — Ещё успеешь налюбоваться нашей девочкой, — с теплотой добавил он, словно говорил о любимой женщине, с которой провёл не один десяток приятных лет.
— Конечно, синьор Рикардо. Обязательно её осмотрю. Когда ещё я на такой красавице окажусь, — ответил я и мы поочерёдно ступили на корму судна. Затем поднялись по небольшой лестнице и оказались на основной палубе.
