Мы всё ещё разбираем завалы и даже не все тела достали. Если бы я мог дать вам ответ прямо сейчас, сделал бы это не задумываясь. Но для этого мне требуется сделать свою работу. На это нужно время.
— Время я тебе дам, — спустя долгую и тяжёлую минуту ответил ему Пендрагон. — Время, Алистер, у тебя будет. Но мне нужны ответы. Кто-то позволил себе дерзость напасть на нас. Ударить тут, в Британии, в самом сердце. Нас лишили одного из пэров нашей империи. Что важнее, они посмели отобрать жизнь у человека, который принёс мне вассальную клятву. Каким господином я останусь в памяти людей, если не отомщу за него?
Император отвернулся, прервав созерцание бескрайнего полотна тёмных туч, что окружали замок, словно морские воды, и повернулся к Алистеру.
— Узнай, кто это был, Алистер, — повторил он, и его голос прозвучал твёрже закалённой стали. — А когда узнаешь, мы найдём этого человека и отомстим. Не важно, кто будет стоять за его спиной. Другой человек или пусть даже целое государство. Это не имеет значения. Мы сметём их со своего пути и принесём в его дом соразмерную кару. Справедливую кару.
Приказ был отдан и требовал соответствующей реакции.
— Да, Ваше Величество. — Алистер вновь упал на одно колено, коснулся пальцами правой руки груди. — Всенепременно.
* * *
— Ваша светлость?
— Летим, Карл, — приказал Алистер, сев в салон вертолёта и нажав на кнопку автоматического закрытия двери.
— Конечно, ваша светлость, — тут же отозвался пилот.
Едва посадочная площадка выдвинулась из ангара, как несущий винт начал раскручиваться. Через минуту вертолёт вновь поднялся в воздух. Не прошло много времени, как он вновь нырнул в прикрывающие Лондон тучи, оставив залитый солнечными лучами замок позади.
Галахад не стал тратить время, а потому, ещё находясь в воздухе, связался со своим личным помощником, который находился сейчас в штаб-квартире Секретной службы Его величества.
— Ваша светлость? — раздалось из телефона.
— Каллахан, вы нашли что-нибудь? — спросил Алистер в надежде, что за полтора часа, что прошли с их последнего разговора, они обнаружили хоть что-то. Правда, надежда это была совсем блёклая, но…
— Кажется, кое-что всё же есть, ваша светлость, — сообщил ему помощник.
Неужели им повезло? Алистер не рассчитывал, что удастся обнаружить зацепку так быстро, всё равно гонял своих людей и в хвост, и в гриву. Хотя бы потому, что случившееся двое суток назад можно было назвать беспрецедентным. Со времён Великой Войны ещё не случалось подобного. Чтобы один из Рыцарских Домов Британии сгинул вот так, всего за одну ночь в полном составе! Да ещё и сами Лаури! Алистер хорошо знал, на что были способны носители Реликвии этого рода. А потому не мог поверить, что Чарльз дал бы просто так, без какой-либо борьбы, себя убить, словно неразумное животное на скотобойне. Только не с его темпераментом и силой.
— Я тебя слушаю, — сдерживая себя, произнёс герцог.
— Наши люди просмотрели видеозаписи со всех камер наблюдения и дорожного движения в округе Бирмингема и вокруг поместья Лаури, ваша светлость. Сейчас мы проверяем людей, которые были ими замечены, и…
— Вы нашли кого-нибудь?
— Пока сложно сказать, ваша светлость, — уклончиво ответил Каллахан. — Не все люди, попавшие в объектив камер, идентифицированы, но мы столкнулись с одной странностью. Я пришлю вам фотографии.
Выждав немного времени, Алистер открыл полученный файл и присмотрелся. Разрешение снимка было, мягко говоря, так себе. Лица читались не очень хорошо. Всё же снимок был сделан ночью. Но этого хватало, чтобы рассмотреть двух людей, которые сидели в машине на переднем сиденье. Судя по всему, молодой человек и девушка.
— Кто они?
— Мы пока не знаем, ваша светлость, — с сожалением ответил Каллахан. — К сожалению, их нет в наших базах данных. Но кое-что можно сказать точно. Одна из камер зафиксировала их на пути в сторону поместья Лаури за два с половиной часа до того, как мы считаем, всё произошло, и сорок минут спустя.
— Ещё снимки? Есть лучшего качества?
— Нет, ваша светлость. — В голосе его помощника звучало искреннее разочарование. — Мы проверили все камеры, но ни наши люди, ни программы наблюдения больше нигде их не заметили. Они не видны больше ни на одной из камер.
— Тогда почему…
— Мы считаем, что причина в том, что те две камеры, с которых сделаны те снимки, что я вам прислал, установили всего за двое суток до случившегося. Насколько нам удалось узнать, их установку планировали только на следующей неделе, но работы опередили график и закончились раньше. Мы продолжаем проверять камеры в надежде, что парочка засветилась где-то ещё, но…
— Продолжайте работу, — приказал Галахад. — Я буду у вас…
Он глянул на часы и быстро посчитал в уме.
— Мой вертолёт приземлиться где-то минут через пятнадцать.
— Мы будем вас ждать, ваша светлость.
— Работайте, Каллахан, — приказал он и закончил звонок.
Этого мало. Очень мало. Крошечная зацепка. Ещё и не факт, что она приведёт их хоть к чему-то стоящему. Но сейчас он готов был согласиться и на это.
Такие люди, как Лаури, несмотря на своё положение, оставались важным ресурсом империи. Чарльз обладал крайне мощной Реликвией. Очень сильной, если уж на то пошло. Алистер прекрасно знал, сколько шороха отец Чарльза и его дед навели во время Великой Войны. Просто подобраться к ним на дистанцию удара, не говоря о том, чтобы убить их, было крайне трудно.
Один Лаури со своей Реликвией мог стоить армии.
А потому единственная причина, по которой могла случиться такая катастрофа, — Чарльза застали врасплох. Только это могло объяснить заключение судмедэкспертов, побывавших на месте пепелища, что осталось от поместья.
И Алистер обязан был найти тех, кто ответственен за это. Любой ценой. Потому что его император сказал истинную правду. Они принесли его роду свои клятвы верности. Они поднимали за него свои штандарты и знамёна. Убивали и умирали, потому что этого требовала от них данная клятва. Но взамен они получали господина, готового всегда встать на защиту своих вассалов. Всегда. В жизни и после неё. Род Пендрагонов никогда не извинялся за своих людей и не стыдился их. Потому что причин для этого не было…
Было, хмуро подумал Алестер. Их было более чем достаточно. И разной грязи хватало. Но пока все они приносили пользу
