империи, на их грехи смотрели сквозь пальцы, ведь так? Потому что так устроен мир. Они прощают друг другу всё, чтобы завтра им пришлось искать прощение для самих себя.
Порой в такие вот моменты Алистер Галахад, глава Дома, что входил в Круг, задумывался — а не потому ли их император выбрал для своего дворца столь экстравагантное место? Башня, где слоновую кость заменили стекло и бетон. Замок, что поднимается над скрывающими столицу тучами.
Может, тот, кто сидит на вершине, не смотрит вниз потому, что боится увидеть своё отражение в крови?
Глупый вопрос. Алистер точно знал, что их император не боится крови. Ведь в противном случае он не отдал бы ему такой приказ.
Найти тех, кто сделал это. Не важно, кто они и кому служат. Не важно, кто стоит за их спинами. Отмщение за гибель тех, кто принёс тебе клятву, стоит даже войны. Потому что войны проходят. А клятвы вечны.
Глава 6
— Будем!
— Ещё как будем! — кивнул я, и мы с Русом ударили бутылками пива друг о друга.
После судебного процесса, чтобы, так сказать, самую малость отпраздновать случившееся, я пригласил Руса выпить пива. Да, я помню про его слова, но мы пока ещё не победили, так что пиво я купил сам. А пивоварню он мне потом купит. Наверное.
— Так что? — спросил Рус, поставив свою бутылку обратно на стол, где уже стояли две пустые и пара тарелок с закуской. — Значит, у нас всё хорошо?
— Ты это сейчас спрашиваешь потому, что не доверяешь мне? — со смешком уточнил я. — Или потому, что сам абсолютно не разбираешься в происходящем?
— Ну… — На лице Руса появилось сомневающееся выражение, за которым, впрочем, скрывалось веселье. — Я бы сказал, что где-то пятьдесят на пятьдесят.
— Ну, на пятьдесят процентов честно, — рассмеялся я и покачал головой. — Не переживай, Рус. Их попытку снять тебя с подписки и перевести в центр предварительного заключения мы отбили. Точно так же, как и статью о причинении умышленных тяжких. Так что тут мы в шоколаде.
Я взял с тарелки ломтик картошки фри и макнул её в кетчуп. В кетчуп, блин…
Фастфудом я питался редко. Что в этой жизни, что в прошлой. В прошлой имелись деньги на еду, мягко говоря, получше. Здесь же… здесь же до определенного момента и на фастфуд не хватало. Да и готовил я куда лучше, так что смысла не было.
Но сам факт отсутствия здесь такой штуки, как сырный соус к картошке, огорчал. Вот не было его тут, и всё.
Это, кстати, довольно любопытная мысль, потому что в какой-то момент я попытался приготовить его сам. И приготовил, между прочим. Сложного там ничего нет. Дело в другом. В тот момент, когда мы с Ксюшей ещё жили в старой, наполовину разваливающейся, наполовину гниющей квартире, я задумался, что можно было бы, так сказать, хапнуть денег на достижениях моего прошлого мира.
Угу. Гений. Отличная идея! Только вот в музыке, несмотря на то что я её люблю, не шарил вообще. Сценариев к культовым фильмам толком не помнил. Да и с моим рабочим графиком смотреть их особо времени и не было. В итоге, немного повитав в мечтах и фантазиях, плюнул на это дело. Тем более что на то время проблемы и поактуальнее имелись.
Но в целом, несмотря на всё, этот мир мне нравился. За исключением отсутствия сырного соуса к картошке, разумеется.
— А то, что они настояли на присяжных? — спросил Руслан, даже не ведая о том, какие мысли сейчас крутились в моей голове. — Тебя это совсем не беспокоит?
— Ну настояли и настояли, чего бухтеть-то? — пожал я плечами. — Видимо, до них на пару с Лебедем дошло, что судья попался адекватный и свою позицию они не продавят. Со мной уже точно. Так что решили попытать счастья с присяжными и будут давить на эмоции. Стандартная тактика.
Я макнул ещё один кусочек картошки в кетчуп и ткнул им в сторону сидящего напротив меня Руслана.
— Смотри, Рус. Всё, чего нам надо придерживаться, — это простой и понятный для всех нарратив: на тебя напали. Ты защищался. Да, возможно, не идеально. Но ты хотел выжить. Именно выжить и защитить себя. Не убивать или калечить, а именно защитить свою жизнь. Давить на эмоции присяжных — это игра, в которую могут играть обе стороны. Тем более что на тебя напали пятеро, Рус. Пятеро! Поверь мне, даже в глазах самых предвзятых присяжных это будет выглядеть достаточным оправданием небольшого… скажем так, чрезмерного усердия, с которым ты защищал себя.
Я не собирался ему объяснять, что Калинский вписался в это дело только по той причине, что хотел насолить лично мне. Это и так ясно, как божий день. Другое дело, я всё ещё не до конца понимал, чего он хотел этим добиться. Тут же и дураку ясно, что он не выиграет.
— В общем, Рус, не переживай, — сказал я ему. — Мы с этим делом разберёмся. Следующее слушание назначено на пятницу, так что подготовимся. Если повезёт.
На моё счастье, в этот раз судебный процесс будет проходить куда позже. А значит, не придётся выпрашивать «выходной» у Софии, это не могло не радовать.
Мы посидели ещё около часа, просто болтая и попивая пиво, а потом я отправил Руса домой на такси и вызвал машину себе. Пока ехал в «Ласточку», позвонил ещё раз Пинкертонову.
— Ну как?
— Да всё так же, — фыркнул частный сыщик. — Пока ничего, что могло бы тебя устроить, не нашёл…
Мне оставалось только недовольно вздохнуть.
— Слушай, Руслан сказал, что один из тех двух парней, которые сбежали с места драки, забрал нож с собой…
— Ну, значит, он выкинул его где-то в мусорку или ещё куда, — тут же усмехнулся Пинкертонов. — Александр, я частный сыщик, а не волшебник. Этот ковыряльник уже давно где-то на свалке валяется, наверное. Или ещё где. Хочешь знать моё мнение?
— Не то чтобы, но думаю, ты мне его скажешь, — вздохнул я и, разумеется, оказался прав.
— Не рассчитывай, что сможешь найти его, — сказал он. — Не думаю, что эта карта сыграет.
Да я и сам это уже понимал. В официальных показаниях, конечно же, ничего ни про какой нож
