спокойной и безмятежный голос Мита слегка дрогнул. Проступила еле заметная слеза. – Вдруг услышал я мягкий женский голос. Её голос:" Мы видим в тебе бесконечное мужество и веру, человек. Мы слышали все твои молитвы. Не всякий священник предан нам как ты. Их избранник был подл и сокрывал в себе гнусные мысли. Отринули Мы его. Не смеет он говорить от Нашего имени. Но ты станешь Нашим вестником. Ты понесешь Наше слово".– после этого голос Мита снова стал спокойным и ровным. – Когда Сестра перестала разговаривать со мной, проход, что был позади Богов, закрылся. Тут же меня потянуло на землю. И я очнулся на поляне близ Этейи, целый в каких-то лохмотьях. Однако у меня было множество ссадин и ёёран. Не смертельно. Рядом лежала белая ряса. Одев её, воспоминания о том, что произошло, заполонили мою голову. Но через мгновенье мысли очистились. Наступила гармония разума, сердца, души. Необъятная мудрость появилась во мне. Сами Боги вложили в меня Свою мудрость. Я также понял, что Они хотят передать через меня людям. Я должен убедить людей не слушать церковь. Не слушать их глупые речи насчёт Альбены, где легионеры воспротивились Ёе воле. Не слушать призывы священников вступать в Легионы. – голос Мита на мгновенье стал крайне твёрдым и решительным – Я обязан очистить религию от политики, в которой погрязли священнослужители, забыв про свои обязанности!
–Но как ты это сделаешь? – осторожно спросила Яна, которой трудно было поверить в рассказ Мита. Но то, что он был жив- было главным доказательством
–Потихоньку, без резких обвинений и действий, что бы меня не сожгли, как еретика. Теперь я задам тебе один вопрос. Что ты тут делаешь?
–Я…я…– девушка утомлённо вздохнула, собираясь с силами. Вдруг вся усталость, что копилась последние два месяца, свалились на неё.– я прибыла в город, что бы обратить недовольную нынешней Церковью часть священников на свою сторону. Так же в городе есть повстанческие ячейки, которые возглавляет некий Робин. Цезарь послал меня, чтобы я помогла организовать Восстание тут. Тогда Восстание перекинется и на другие города Империи и она падёт. Справедливость восстаржествует! – восторженно и устало сказала Яна, хотя в её голосе было сомнение, которое она хотела скрыть.
–Я боялся, что ты это скажешь.– как-то особенно разочарованно сказал Мит с явным осуждением.– но уже вечереет. Тебе надо отдохнуть. Я могу сегодня поспать на полу, а ты устраивался поудобнее на кровати.
Яна была слегка удивлена подобным предложением и всё же согласилась, потому как у неё резко отнялись силы. Если бы она захотела сейчас встать, то у неё это не получилось бы. Только она легла, как из комнаты, что находилась за стеной раздалось сладостное, мягкое пение.-Это поёт Анрол. Бедняга с рождения слепой, но голос отличный. Потерпи, он скоро прекратит. – говорил Мит, устраиваясь на полу. Казалось, что это было ему вовсе не в тягость.
Мысли покинули Яну. Она ни о чём не могла подумать. Внезапная усталость сразила её и даже повергла в шок, потому как девушка привыкла терпеть это и даже бороться с подобным состоянием. Медленно засыпая, она чувствовала, как каждый нерв её приходит в совершенное спокойствие и расслабленность, которую не могла себе позволить на протяжении последнего месяца.
Слышалось пение Анрола из-за стены. Яна постепенно засыпала под это пение. Девушка спала, как убитая. Сны не могли пробиться сквозь усталость. Разум и сердце героини требовали отдыха.
На следующей день Яна проснулась ближе к вечеру. Сон на жёсткой кровати болью отзывался в спине девушки. Мита в комнате не было. Девушка попыталась встать с кровати, но ничего не получалось. Усталость всё ещё одолевала её. Она решила полежать немного, но тут же заснула.
На следующий день Яна снова проснуласьлишь вечером. Более спать на такой кровати она не могла. Боль в спине и пробудила её, однако усталость, как рукой сняло. На этот раз Мит был в комнате. Он читал молитву. Заметив, что его гостья более не спит, Мит предложил Яне отобедать. Она согласилась. Жадно поедая миску с супом, девушка постепенно приходила в себя.
–А ты не знаешь, где находится таверна "Весёлый король"?
–Близ площади, у Белого Храма святого Аунона. – спокойно говорил Мит. Он старался скрыть беспокойство, что была у него на сердце. Он боялся за свою давнюю подругу, с которой он был с тех самых пор, как она оказалась на улице.
После обеда Яна собрала вещи. Надо было найти человека по имени Робин. Надо было торопиться.
–Надеюсь мы с тобой ещё пересечёмся. Не натвори дел, как это сделал я в Альбене.
–Эх, Мит. Чувствую себя странно. Снова я должна оказаться в гуще событий. – с заметным беспокойством говорила Яна, однако прежняя стойкость оставалась при ней- Ладно, прорвёмся, лишь бы Цезарь и Альбена выстояли, но тогда мне нужно поторопиться. – последнее девушка сказала с грустью и даже злостью на саму себя за излишние часы отдыха и дни путешествий. Слишком долго, как она считала, добиралась до Этейи.
–Всё во власти Богов и Их Воле. Прощай. – спокойно говорил Мит
–Пока.
Яна горячо обняла давнего друга, чудом воскресшего. Мит с заботой старшего брата ответил на объятья девушки. Поцеловав в лоб, как это делают священники во время богослужения, он отпустил Яну.
Вонь и грязь переулка резко ударили в нос девушке. После чистой, хоть и маленькой, даже уродливой комнатки, переулок выглядел крайне дико для подруги Мита. Мусор и помои валялись прямо между домами. Сами чёрные от копоти и грязи жилища смотрелись до ужаса убогими из-за своей кривизны. Вся эта мерзость могла свести с ума человека, который там жил.
–Неужели сами Боги воскресили его? Почему он? Зачем? – всё это терзало Яну. Эти вопросы ещё сильнее запульсировали, когда она вспомнила про то, что Боги отринули избранника Конклава. Девушка шла по улице в полной задумчивости, однако всповнив о своей цели, она еле оторвалась от размышлений. Подняв голову, Яна увидела то, что уже дошла до площади святого Аунона.
–А ноги то помнят путь – с грустной ухмылкой на лице произнесла девушка – хорошо, что до таверны не далеко.
Уже через три минуты Яна была в таверне. Ей нужно было найти лучшего игрока в карты в городе по имени Робин. Девушка спросила у хозяина таверны об этом Робине и он указал на достаточно хорошо одетого мужчину, которому на вид было где-то 23 года. Он разговаривал с каким-то легионером, позади которого стоял слуга.
–Опять проиграл! Эх, ты, молодой! Ну, отдавай деньги –
